Весеннее приключение.

Генма, уютно устроившийся на спине Эбису уже почти успел задремать, как элитный сенсей остановился. Ширануи разочарованно вздохнул. Все-таки жизнь несправедлива. -Привал. Теперь будем ждать Ируку с Какаши-сенсеем. Вы как, Генма-сан? Спец-джонин нервно дернул головой. -Значит, Ирука-сенсей у вас просто «Ирука», а я, стало быть, «Генма-сан»? Эбису, сгрузив свою ношу на землю, недоуменно уставился на нее. -Я в полном порядке, если вас это заботит, Эбису-сенсей. Учитель вздрогнул, как от оплеухи. Все время их общения Ширануи фривольно называл преподавателя по имени и никак иначе, а теперь вдруг... Совершенно неожиданная мысль ударила в элитную голову: ревнует! Мужчину начал разбирать смех. Оказывается, когда «Генма-сан» ревнует, он начинает автоматически копировать поведение пьяного Эбису. Начинает капризничать и обижаться на пустяки. -Полно вам. Я всегда так вас называл. И не надо ревновать к моему лучшему другу. Генма с некоторым интересом посмотрел на учителя. Не смотря на боль в раненой ноге, ему хотелось поразвлечься. В деревне он периодически подкарауливал учителя где-нибудь на углу и возникал прямо перед его носом с вежливом «Утречко, Эбису!». Сама жертва реагировала по-разному. Когда она прибывала в радушном настроении, то могла радостно поболтать с джонином. Когда настроение ее было агрессивным, скажем из-за очередной проделки ученика, могла и в глаз с налету дать. А иногда жертва капризничала и переходила с плаксивого тона на счастливый за каких-нибудь пару секунд. Для Генмы это была увлекательнейшая головоломка. Иногда он сравнивал Эбису с девушкой, умной и сильной. Настроение сенсея менялось действительно как у девушки в разгаре «этих» дней. В свое время Ширануи пытался даже определить закономерность, но не смог и почти всегда действовал наугад. Следует заметить, что пару раз он все-таки словил в челюсть. Также отметим, что за эти пару раз Эбису-сенсей так и не извинился. -Давайте лучше разберемся с вашей раной. Эбису воодушевленно устроился с аптечкой на коленях. Хотя аптечкой это было трудно назвать: маленькая походная сумка с парой медикаментов. Особой популярностью в ней справедливо пользовались бинты. Их учитель достал в первую очередь. За ними пошел обеззараживающий препарат и уж последнее — пилюли. Их элитный сенсей и обнюхал и на свет проверил. Они оказались качественными. Не антиалкогольными, а настоящими лечащими. Их придумала сама Пятая. Пилюли объединяли в себе лекарство для восстановления чакры и несколько препаратов для ускоренного лечения организма. Ширануи с легким недоумением наблюдал, как сенсей роется в сумке. Размер ее несколько смущал и наводил на мысль, что не так уж за него и волновались, как ему бы хотелось. «Интересно, а сумка Ируки-сенсея больше этой? Уж наверняка...» -О чем задумались, Генма-сан? Лучезарная улыбка учителя заставила спец-джонина нервно поежиться. Вот именно с такой улыбкой Эбису в первый раз заехал ему в табло. -Да так. Интересно было бы знать, почему Цунаде-сама отправила нам на помощь такую своеобразную группу спасения? Эбису подавился воздухом. Эта реакция очень позабивала раненого. Оставалось только дожать: -Какой же силой должны обладать наши учителя. Право же не знаю, как вы только смогли не разнести тот камень одним ударом! Сарказм, сквозивший в каждой нотке голоса джонина, действовал на сенсея угнетающе. -Хватит издевок. Вы и сами знаете, что я здесь делаю,-тихо прервал Генму учитель. От его тона Ширануи мгновенно заткнулся. Он готов был ко всему: к яростной перепалке, к пощечине, к морю слез на его драгоценной жилетке, но не к этому. Такое поведение было совершенно не характерно для его избранника. Хотя... С его-то манерой поведения. Наверное именно это и можно было назвать нормой. -Вы ведь пришли ради меня, учитель? Эбису поднял на джонина взгляд. Тот был серьезен. Он искренне ждал ответа, и, видимо, очень волновался, так как нервно прикусывал губу. «Так вот зачем ему сенбон...» -Да. Увиливать дальше сенсей не собирался. Он не будет ломать свою жизнь. Раз есть короткий путь к счастью, то лучше идти им. В конце концов, не он первым решил познакомиться. И не он приставал с дурацкими шуточками... Ширануи пару секунд продолжал прикусывать губу. Потом на его лице возникло слабое подобие улыбки. Почему «слабое подобие»? Возможно дело в потере крови, а может всему виной, что Генма не так часто улыбается. -Ладно, хотите помереть от потери крови — пожалуйста. Эбису демонстративно принялся засовывать бинты обратно в сумку. -Эй! Не хочу я помирать! Ширануи возмущенно вскинулся и поморщился. Боль в ноге снова дала о себе знать. Элитный преподаватель вздохнул и занялся перевязкой. Все-таки жизнь шиноби — штука далеко не веселая. Шутки-шутками, а раны бинтовать надо вовремя. Когда с лечением было покончено, джонин радостно откинулся на траву. Мокрая и противная, она сейчас была лучшим матрацем для тела, мучимого несколько дней каменным полом пещеры. Тут Генме пришла в голову нехорошая идея. Он не был любопытен, но сейчас его просто разобрало: -А если серьезно, то как вам удалось выбраться из деревни? Учитель покраснел. Он не очень четко помнил все события той памятной ночи и не хотел о них рассказывать. Однако, пытливый взгляд Ширануи заставил ответить: -Я плохо помню... -Да ты что? Неужели АНБУ вас так запросто отпустили? Или Ирука-сенсей им зубы заговорил? Эбису покраснел еще больше: -Ну... Я тогда немного выпил... Да и выбрались мы благодаря Кондо-сан... Джонин присвистнул. Травинка, которой он заменил отсутствующий сенбон, сделала в его рту восторженное сальто: -Никогда бы не подумал, что вы, Эбису-кун, любитель выпить? Позвольте поинтересоваться, а Ирука-сенсей тоже был, так сказать, под шафе? -Ну да... -И Кондо-кун? -Нет... Ширануи пару минут глядел на смущенного учителя, а потом заржал. Даже боль не могла притупить радостный смех: -Так вы,-новый взрыв хохота,-вы по пьяни решили одни отправиться нас,-и снова хохот,-нас спасать! Эбису смотрел на хохочущего джонина. Сначала на лице сенсея заиграла улыбка, а уже через считанные секунды они смеялись вместе. -Хорошо, что хоть девочку не споили, ей рано крепкие напитки распивать в компании двух алкашей! -Если бы она распивала с нами, мы бы не ушли дальше ворот... Генма вспомнил слова второго преподавателя о неком плане, который, похоже, был предложен во время побега. -Слушай, а о чем говорил Ирука-сенсей, когда вы подошли к пещере? Эбису непонимающе сдвинул брови. Они о многом говорили, не все же пересказывать. -Ну, о плане твоем, касательно ворот? Эбису-сенсей зарделся как маков цвет. В трезвом виде он и сам прекрасно понимал бредовость своего плана. Оставалось только отшутиться: -Если бы Кондо-сан тоже выпила с нами,-задумчиво глядя в небо, начал Эбису,-мы бы вынесли ворота, надавали по шее АНБУ и Котецу с Изумо и ушли бы эффектно, но не далеко. Новый приступ хохота скрутил обоих. Настроение вопреки ситуации было бодрое. Они еще живы, вполне здоровы и трезвы, что искренне радовало элитного преподавателя. Сам Генма легко отвлекся от своей раны, разглядывая учителя. Темные очки скрывали то, что Ширануи мечтал увидеть уже многие годы. Почему-то глаза избранника его очень интересовали. Он успел представить сенсея и с карими и с голубыми и даже с черными глазами, но реальность могла отличаться от всех его фантазий. Пользуясь моментом, Генма осторожно попросил: -Эбису, а ты не сделаешь одолжение раненому товарищу? Сенсей мгновенно напрягся: -Пятки что ли помассировать? Если да — увольте. Только после того, как постираете носки и пострижете ногти. Ширануи улыбнулся, но отступать не собирался: -Ты не снимешь очки? Учитель залился краской и почему-то тут же отвернулся. Очки для него были как маска для Какаши. Гений Конохи снял свою маску перед Ирукой лишь, когда сомнения в их отношениях были полностью развеяны. Сам Эбису давно задумывался на этот счет. -Простите, Генма-сан, но нет. Ширануи разочарованно вздохнул. В принципе, он этого и ожидал, но верить в чудо все-таки хотелось. -Ну ладно, когда-нибудь я все равно заставлю тебя их снять. Добровольно, разумеется. Лукавая улыбка джонина подействовала на сенсея как успокоительное. Он почему-то был абсолютно уверен, что Генма не будет насильно стаскивать с него данный аксессуар, а значит, волноваться не из-за чего. Ширануи поудобнее откинулся на траву. Под голову он подложил сумку Эбису. Рану ему перебинтовали и теперь он мог не беспокоиться о потере крови. Оставалось дождаться Копирующего с чунинами. Вернее с живым и, скорее всего, мертвым чунином. Вряд ли эта девочка могла выжить после встречи лицом к лицу с таким монстром. Эбису быстро набрал каких-то сучьев, но поджигать их не собирался. Чакра до сих пор не восстановилась и это очень беспокоило элитного преподавателя. Чакра должна была вернуться, как только их с Ирукой клонов убьют. Теперь в голову сенсея пришла мысль о том, что враги знают эту технику и могут использовать против них. Что если они схватили клонов? Тогда оба преподавателя остаются без чакры! Катастрофа. Эбису нервно теребил ветку. Он потихоньку очищал ее от коры, пытаясь успокоиться, но пока не получалось. Клоны не созданы для совершения самоубийств... А эта техника будет держаться либо до того момента, пока сам шиноби ее не снимет, либо до смерти наложившего ее. А это значит, что обоим учителям придется очень туго. Если бы не алкогольные пары, так некстати ударившие в голову, он бы не за что не решился использовать эту дурацкую технику. В конце концов сам Третий не раз говорил, что подобное можно использовать лишь на войне, скажем на передовой, но в подобных заданиях она опасна. Раздался тихий шелест листвы. Генма приоткрыл один глаз. Верхушки деревьев не трепетали, значит это либо враги, либо друзья. Скорее друзья, так как врагов Ширануи узнал бы задолго до их появления. Первым на поляну выпрыгнул Ирука. Обычно загорелое лицо его было бледным, как после похмелья. Казалось, что его вот-вот стошнит. За ним приземлился Копирующий. На спине он держал человека. Как догадался Ширануи — Юки. Тело сгрузили на землю, быстро подложив под голову сумку. -Она жива?-неуверенно спросил Эбису. Определить и правда было трудно. Вся одежда была залита кровью. На руке следы зубов. Видимо, существо было настолько сильно, что запросто перекусило все кроме кости — до нее просто не успело добраться. Девушка, вероятно, упала в яму вместе с монстром, но будучи более изящной ввиду своего пола смогла избежать слишком серьезных травм. Она отделалась проколом левой ноги, касательной раной на боку и царапиной на щеке. Какаши не стал исключать возможность болевого шока из-за раны на руке, но пока Юки не приходила в себя и ничего определить нельзя было. -А что с... -Мертв,-тихо ответил чунин. Эбису удивленно на него воззрился. Такая реакция на смерть врага... Или же его просто подкосило случившееся с девушкой. -А что... -Они оба угодили в ловушку. Старую. Сакамото погиб на месте, а ей повезло. Наверное, просто удачно приземлилась. Эбису кивнул и достал оставшиеся медикаменты. На перевязку ушло значительно больше времени. Будь среди злополучной компании ниндзя-медик все было бы проще. Было решено все-таки развести небольшой костер. Правда теперь пришлось мучиться с палочкой по методу Ируки, так как запасы чакры джонинов не восстановились. Даже Генма, принявший изрядную дозу пилюль не мог похвастаться и третью былого объема. Копирующей пытался вспомнить, встречалось ли ему когда-нибудь нечто подобное, но на ум ничего не приходило. -Выдвигаемся завтра. Мы должны добраться до деревни и сообщить о их местоположении и смерти Сакамото Рена. Самое главное — надо успеть доставить в госпиталь Кондо-кун. И как вы могли ее одну оставить? Не смотря на то, что форма вопроса скорее была риторической, Хатаке выжидательно уставился на Ируку своим глазом. Учитель покраснел и опустил голову. -Она сказала, что ловушки — ее профиль. Что у нее было почти сто баллов за тест. Умино и сам понимал, что отговорка была откровенно глупой и детской. Он просто свалил всю вину на саму девушку. -Мы даже не задумались. Может все-таки сможем отправиться сегодня? Чунин задал последний вопрос, когда посмотрел на бледное лицо раненой куноичи. Он прекрасно понимал, что раны чрезвычайно серьезные. Она могла просто умереть от потери крови. -Нет. Вы сказали,-джонин кивнул на Эбису,-что использовали технику Совершенных клонов. Я догадываюсь, по чьей инициативе и в каком состоянии вы были, когда ее использовали, но все же, надеюсь, вы понимаете в какой мы сейчас ситуации. И я, и Генма лишены чакры. Не знаю почему, но она не восстанавливается. Простите конечно, но я не уверен, что вы осилите такой путь не отдохнув. Ирука зарделся как маков цвет. Покраснели даже уши и пальцы. Он и сам прекрасно осознавал все сказанное, но то, как ему это сообщил Хатаке и тот факт, что именно Какаши озвучил данную проблему... Учителю показалось, что на него вылили ведро ледяной воды. Ледяной с кусками льда. Лед резал не хуже ножей и причинял такую боль, что хотелось просто исчезнуть. Сам Копирующий не до конца осознавал, какой смысл несли его слова для чунина.Он с некоторым недоумением покосился на человека, которому признавался в любви всего пару месяцев назад. -Это не значит, что я сомневаюсь ваших способностях или... -Хватит, Какаши-сенсей. Завтра, значит завтра. С этими словами Ирука быстро распределил ночное дежурство, не давая Копирующему слово вставить и устроился спать. Первым должен был дежурить Генма. Он ранен, значит ему самое удобное время дежурства. Вторым учитель назначил Копирующего. Сам решил быть третьим и Эбису опять поставили последним. Он не особо сопротивлялся. Видимо элитный сенсей уже успел оценить преимущества раннего подъема и отказываться от столь соблазнительной возможности не собирался. Ночь была безлунная. И беззвездная. Небо затянули тучи. К счастью шиноби дождь пока не начался. Генма, лежа на плаще, который ему милостиво отдал Эбису, разглядывал тучи. Где-то на горизонте сверкали молнии. Зарница была видна даже из лесу. Ширануи опустил голову и бегло оглядел своих спутников. Около слабо потрескивающего костра лежала куноичи. Ее дыхание было хриплым и тяжелым, на абсолютно белых щеках играл нездоровый румянец. Поодаль от нее устроился Ирука. Он морщился от каждого потрескивания и далеких раскатов грома. Ширануи мысленно подивился чуткости сна учителя. Под деревом расположился Копирующий. Он сидел, опершись о свое колено. Если бы Генма не знал его, решил бы, что он не спит. Но гений спал. Он так вымотался за все это время, что ни один посторонний звук, кроме разве что скрежета метала, не смог бы его разбудить. Взгляд джонина задержался на фигуре элитного преподавателя. Тот удобно устроился недалеко от костра и теперь посапывал. Его совершенно не беспокоило, что они находились в лесу Хору, что за ними вот-вот могут прийти два опаснейших преступника. Генма мысленно улыбнулся. Он очень хотел потешить себя мыслью, что это чувство защищенности у сенсея благодаря ему. Хотя, кто знает? Судя по цвету неба прошло около часа. Сейчас джонину нужно было разбудить Копирующего и можно спокойно отправляться спать. Вставать было безумно лень. Да и нога периодически давала о себе знать. До сухожилия гады не добрались, но от этого рана не переставала быть жутко болезненной. Ширануи ощупал почву в метре от себя и радостно обнаружил шишку. В конце концов Копирующий поймет и не станет сердиться. Шишка, пролетев по красивой параболе, стукнула гения по макушке. Генма удивленно посмотрел на откатившуюся шишку. Он-то ожидал, что гений эффектно поймает ее за пару секунд до соприкосновения. Вместо этого Хатаке почесал голову в месте удара и вопросительно уставился на напарника. Генма, решив не заострять внимания на этой детали, знаками сообщил гению, что пришла его очередь дежурить. Джонин кивнул и устроился поудобнее. В конце концов, его ждал целый час полного безделья. Однако на его радость во внутреннем кармане жилета нашлась родная эротическая книжечка. Под такое не заснешь. Какаши внимательно перечитал абзац еще раз. Смысл категорично не желал являться гению. Как говорится, смотрим в книгу-видим фигу. Хатаке вздохнул. Он перевел взгляд с книги на учителя. Тот как раз поморщился от очередного треска. Огонь добрался до самой влажной ветки, и теперь костер трещал во всю. -Ирука,-тихо позвал джонин,-ты ведь не спишь. Учитель так усиленно зажмурился, что гений невольно улыбнулся. Так Умино делал, когда хотел избежать разговора. Сам Копирующий прекрасно понимал, что не дает учителю спокойно отоспаться перед самым тяжелым дежурством. Но почему-то ему очень хотелось поговорить. Все эти два с половиной месяца прошли в какой-то предсвадебной атмосфере. Иногда джонину казалось, что его избранник просто избегает любого лишнего контакта. Гений даже не знал, как объяснить возлюбленному самые, на его взгляд, простые вещи. Если любишь, то хочешь касаться. И с этим ничего не поделаешь. С каждым днем гению становилось все тяжелей находиться рядом с учителем. Он постоянно следил за его движениями, за его губами, глазами, руками. И вот сейчас неожиданно между ними словно пробежала черная кошка. Какаши понемногу начал понимать, что так задело чунина. Но что он еще мог сказать? -Если ты сейчас не ответишь, я и твой час отдежурю. Подобная уловка не сработала бы не на ком, кроме, непосредственно, Ируки. Он всегда был безумно ответственным и когда кто-то пытался взять на себя его обязанности, учитель становился просто жутко упертым. Вот и сейчас при этих словах мужчина открыл один глаз, убедился, что обращаются именно к нему, тоскливо вздохнул и сел. Он исподлобья сверлил гения взглядом, дожидаясь, пока тот скажет, зачем потревожил. -Я хотел извиниться. Глаза учителя Академии округлились. На его памяти извинений от гения было меньше, чем пальцев на одной руке. -С чего вдруг? -Я был не прав. Просто я очень беспокоюсь. Ирука невольно покраснел. Он не часто слышал от джонина слова про любовь или еще что-то в этом духе, поэтому сейчас очень удивился. -Я и не злюсь,-прошептал чунин,-просто немного психанул. Это ты прости. Теперь настала очередь гения удивленно пучить единственный видимый глаз. Хотя чего он еще мог ожидать от Умино. -Только не извиняйся! Всякий раз, как ты так опускаешь голову, я чувствую себя последней свиньей. Учитель невольно улыбнулся. В конце концов так было всегда. Какаши слишком волнуется, а потом ему достается от Ируки, и он извиняется, и в ответ на это учитель тоже просит прощения. Небо озарилось вспышкой молнии. Прошло несколько минут, прежде чем за ней поспел гром. Раскат раздался очень далеко, но был настолько силен, что даже ночные птицы по взлетали со своих насестов на ветках деревьев и полетели прочь. Вокруг потемнело еще больше. Ирука недовольно посмотрел на небо. То, что на них надвигалась жуткая гроза не радовало. Чунин любил грозы. Сидеть у окна и любоваться на ливень. А как прекрасна молния в грозовом небе! А ужасающая мощь грома! Это просто завораживало. И Ирука поддавался этому дикому грозовому настроению. Он всегда как завороженный следил за тем, как облака с бешеной скоростью плывут по небу, но сейчас, когда он находился в лесу с ранеными друзьями и когда над ними весела опасность погони, а запасы чакры у всех были почти нулевые, гроза действовала угнетающе. На траву упали первые капли дождя. Весенняя гроза началась.