Клятва рода

Дом стоял немножко за городом. С широкой трассы мы съехали на незаметную дорогу между стройных рядов деревьев, проехали немного и оказались прямо возле больших ворот, за которыми скрывался белоснежный особняк. Моя гордость. Не слишком большой, но просторный, в окружении цветущей вишни — он выглядел настолько захватывающее, что Хината с восхищением рассматривала его, не отрываясь от стекла всю недолгую дорогу от ворот до входной двери. Да, я очень люблю свой дом. Сам его спроектировал, спорил до хрипоты сначала с родителями, а потом с архитектором. Крался почти за каждым из строителей, контролируя их работу, потом самолично подбирал краску, обои, из чего должны быть полы, каким должен быть потолок, тогда так же цеплялся к декору, к мебели, люстрам и прочему. Недосыпал, недоедал, не слышал ничьих уговоров, мол, магически мы тут все вам сделаем за неделю, сам выращивал свое детище, подбирал украшения к нему в виде сада: какие деревья, кусты и цветы должны быть, где именно, небольшой пруд, возле него плакучая ива и беседка и другая красота, потратил много времени и здоровья, но это того стоило. Когда все работы были завершены и я пригласил родителей на новоселье, они оба восхищенно ахнули, когда увидели мое детище. Впрочем, впоследствии, у всех только такая реакция и происходит. А я прям раздуваюсь от гордости. Но когда мы вышли из машины, и Хината сказала: — Невероятно красивый дом! Никогда еще не видела ничего столь… столь… Да я даже слов не могу подобрать, чтобы выразить свое восхищение! — это вызвало у меня только добрую улыбку. Обычных гордости и восхищения почему-то не было. Странно. — Да. Я очень его люблю. — ответил я, подходя ко входной двери. — И иногда мне кажется, что он отвечает мне тем же. — и что я несу? Дверь открыл дворецкий Клаус, кивнул мне и поинтересовался: — А юная леди заходит или уходит? Я обернулся и увидел, что Хината так и осталась стоять возле машины, нерешительно переминаясь на месте. — Ты почему стоишь? — удивился я. — Я… Ну… Просто… Как бы… Это… — она мямлила что-то несуразное и старалась не смотреть на меня. В принципе, в ЗАГСе было так же, поэтому я вздохнул, подошел к ней, взял за руку и потащил к дверям, которые Клаус уже широко распахнул, приговаривая: — Тебе придется смириться с тем, что отныне ты будешь здесь жить. Поэтому будь немного решительней и не бойся — никто тебя отсюда не прогонит. Забыла? Ты ведь моя жена. — а последнее слово далось с трудом. Хината так вообще покраснела как свекла. А что поделать? Придется привыкать. Клаус же поинтересовался: — У юного господина появилась жена, верно? — Да, Клаус, ты все верно понял. Поэтому собери всю прислугу в гостиной, я вам представлю ее. — чувствую, девушка вцепилась в мою руку так, что скоро она онемеет и отвалиться. Шучу. Но все же… — Хината, успокойся и не переживай. Все будет хорошо. Я ведь обещал. Клаус ушел сзывать прислугу. Если честно, я бы с удовольствием жил сам-один, но положение и статус, чтоб им… Да и лень еще… М-да. Мы пошли, точнее, я буквально на буксире потащил Хинату в гостиную. Такое впечатление, будто она идет на казнь. Хотя в чем-то я и могу ее понять: в один день перевернуть с ног на голову буквально всю жизнь — это вам не шутки. Утром она была бедной и несчастной бездомной сиротой, а уже к вечеру стала женой одного из самых богатых наследников рода в этом городе. Американские горки, однако. В гостиной уже собралась вся прислуга. Девушки и парни с любопытством смотрели на Хинату. Всем здесь присутствующим, кроме Клауса, которому было где-то за пятьдесят, было не больше тридцати. Все они молодые, здоровые, красивые… Положение и статус, однако. А Хината стоит возле меня и трясется вроде бы от страха. Никак не хочет понять, что здесь ее не обидят. Так вот… — Ребята, я хочу представить вам свою жену Хинату. И хочу попросить вас относиться к ней нормально, по возможности принять в наш круг, хорошо? — статус статусом, но со всеми этими ребятами у меня были теплые и дружеские отношения. Мы здесь были как одна большая семья. Это так. А на людях: официоз и покорность от них, холодность и пренебрежительное отношение — от меня. И всех все устраивает. — Думаю, мы все сдружимся, а парней попрошу не отпускать плоские шуточки, а то знаю я вас! — я наигранно погрозил кулаком парням, и все расхохотались. — А сейчас все к работе! Успеете потом поболтать. — сверкнул взглядом я в сторону девушек, и все они захихикали. Ребята разошлись, все равно бросая любопытные взгляды в сторону Хинаты, которая все это время была тихой, как мышка. Эх, горе ты луковое! — Пошли, я покажу тебе твою комнату. — потащил я Хинату в сторону лестницы. Она покорно последовала за мной. — Скажи… Саске… — вдруг спросила она по пути. Это было так неожиданно, что я вздрогнул и посмотрел на нее изумленно. — Это правда, что ты бы умер, если не женился бы на мне? Я вздохнул. Ну вот, коснулись главной темы. Я знал, что так просто она это не оставит и захочет все узнать. Но и скрывать я ничего не собираюсь. Может, потому, что сам виноват в заваренной каше. — Да. Это правда. — мы наконец дошли к ее комнате, и я открыл дверь, пропуская девушку внутрь. — Ты слышала что-нибудь о Клятве рода? Она ответила, одновременно с этим рассматривая комнату: — Да, я слышала что-то такое. Но эта штука, вроде, имеет место быть только в высших слоях — родах, кланах, аристократии? — Верно. — ответил я, присаживаясь на стул возле стола. — И здесь во всем виноват я. Родители заставляли меня жениться на одной девушке, которую я не то, чтобы очень люблю, моего мнения не спросили, а только поставили перед фактом, меня это взбесило и сдуру я дал эту самую Клятву рода. Мол, я лучше женюсь на первой встречной, чем на Сакуре. А прикол состоит в том, что если уж дал эту Клятву, то кровь с носа должен выполнить ее условия. Иначе смерть. Хината, которая села на краешек широкой кровати, ахнула и широко раскрыла глаза. — Как? Вот так просто умрет? Я вздохнул еще тяжелее. — Был у нас один дальний родственник. И когда-то давно он тоже почти сдуру дал эту Клятву. Не помню обстоятельств, но звучало это приблизительно так: «Я женюсь на блондинке к тридцати годам.» В двадцать восемь он женился на блондинке. И умер прямо в день свадьбы возле алтаря. Хината от ужаса закрыла рот ладошками. Ее глаза выражали неверие пополам с ужасом. — Но… Почему? Он ведь выполнил условия Клятвы! — А надо думать, что говоришь. — горько молвил я, вспоминая свои слова. — Если быть точнее, он дал Клятву жениться на натуральной блондинке. А та девушка была крашеной. Хината все еще не могла прийти в себя от ужаса. А мне становилось все более кисло от осознания того, что именно я наговорил сдуру в Клятве. «Хранить верность, защищать и оберегать от всего и всех…» Твою ж мать! Веселая жизнь меня ждет. Ничего не говоря, я резко встал со стула и направился к дверям, бросив на ходу Хинате: — Располагайся. — и вышел, громко хлопнув дверью. Хотя, а причем здесь Хината? Я сам во всем виноват.