Все мы хотим вернуться домой

Опять эта огромная комната. Она не особо отличалась от той, что была в замке у Винсмока старшего. Такая же большая и пустая. Санджи стоял у окна и думал. В последнее время только этим он и занимался, ведь размышлять было над чем. Вы когда-нибудь оставались наедине с собой на долгое время? Как правило, это ни к чему хорошему не приводит. Правильно говорят, что это может свести с ума, но прежде чем это произойдет, вы разочаруетесь в себе, в своей жизни, во всем, что вас окружает. В такие моменты присутствие близких людей — бесценный дар, но Санджи лишился его. Собственноручно. Он прогнал тех, в ком нуждался больше всего на свете. Семья — это то, во что он потерял веру ещё в далеком детстве, и вскоре обрел её сначала в бывшем пирате с паршивым рестораном, а затем на пиратском корабле. Иногда семья — это играющий на скрипке скелет с афро и разбитым сердцем, попивающий колу и вернувший свою мечту киборг в плавках, брошенный миром археолог с прекрасной улыбкой, наивный олененок с самым большим сердцем, проливающая слёзы только за других воровка с блеском в глазах, самый трусливый и самый храбрый лжец с рогаткой, никогда неотступающий назад мечник с явными проблемами с головой и... мальчишка, который в будущем станет Королём пиратов. У Санджи до сих пор перед глазами стоял избитый им Луффи, и как только кок задумывался о том, что чувствовал капитан, что чувствовала Нами-сан, ком снова подступал к горлу, и хотелось запереться в какой-нибудь маленькой черной комнатушке, где бы его никто никогда не потревожил, даже его собственные мысли. Но третий сын семьи Винсмок принял решение. И он доведет все до конца. Блондин резко развернулся и пошел по длинным, уже украшенным к предстоящей свадьбе коридорам в поисках Большой Мамочки. Он хотел её найти, но в итоге бродил около часа, по непонятной ему причине. «Черт, это что заразно?» — прошептал Санджи и наткнулся на большую дверь, помещение за которой казалось очень важным, поэтому отсутствие стражников настораживало. Он выдохнул, закурил сигарету и открыл дверь. Пред ним предстала темница в тех же ярких красках, что и сам замок Большой Мамочки. Это уже даже раздражало. Санджи было неинтересно, и ему нужно было идти к Большой Мамочке с просьбой, но что-то внутри противилось и заставило его зайти внутрь. И тут он заметил, что здесь кто-то есть. Его заинтересовало, кто же это такой, раз Большая Мамочка не расправилась с ним, а посадила в клетку. Кок подошел поближе и не поверил своим глазам. — Джимбей?! — Санджи не верил глазам, вот уж кого он не ожидал здесь увидеть. — Санджи-кун…что ты здесь делаешь? — бывший Шичибукай был удивлен не меньше. — Это долгая история, и это не так важно, а вот что ты здесь делаешь? Рыбочеловек отвел взгляд. — Мамочке не понравилось, что я заикнулся об уходе из команды, и теперь приходится сидеть здесь. — Так ты был её подчиненным? Вот почему ты не присоединился к нам на острове Рыболюдей… Это то дело, с которым ты должен был разобраться? — Именно. И все же, Санджи-кун, почему ты здесь? Конечно, я был удивлен, когда узнал твою настоящую фамилию, но больше я удивился, когда узнал, что ты действительно прибыл для того, чтобы жениться на дочери Большой Мамочки. Санджи сел напротив Джимбея и запрокинул голову наверх, уставившись в потолок. Он почувствовал, что ему предстоит долгий разговор. — Это действительно долгая и неприятная история, Джимбей. — Как ты видишь, я никуда не тороплюсь. Санджи рассказал ему все с момента, когда на Зоя прибыл Капоне, и до того, где он избивает Луффи, своего капитана, и поступает отвратительно по отношению к Нами-сан. Не то чтобы Санджи нравилось говорить об этом, но ему это просто было необходимо. После всего что произошло. До того как все произойдет. Он должен поделиться этим с кем-нибудь. Ему трудно было это держать в себе. Невыносимо. — Санджи-кун, мне кажется, ты поступаешь неправильно… — он не успел договорить, как его перебил собеседник. — Джимбей! — уверенно начал кок, — я рассказал тебе это все не для того, чтобы ты начал меня переубеждать! Это решение мне далось нелегко. Я понимаю все чувства, что они испытывают, потому что я испытываю то же самое. Эта команда — самые дорогие люди для меня, и меньше всего на свете я хочу расставаться с ними. Но больше всего я хочу, чтобы они были в безопасности! Не только они, но и мой отец в Ист Блю под угрозой! Так что не говори мне, что нужно делать! — закончил Санджи, смотря заключенному прямо в глаза. После недолгого молчания Джимбей заговорил: — Санджи-кун… — кок ожидал осуждения, но в спокойных словах рыбочеловека было что-то другое… — что вам сказал Луффи, когда вы встретились спустя 2 года? — Джимбей говорил, опустив голову. — Ничего особенного. Он извинился за свой эгоистичный поступок и объявил, что наше приключение продолжается, — уголки губ Санджи потянулись вверх от этих воспоминаний. И все-таки люди не умеют ценить то, что имеют. Раньше крики капитана, стычки с дерьмовым мечником, глупые шутки Брука были чем-то обычным, а сейчас кок скучал по всему этому. Но решение было принято. — Для Луффи вы не просто команда, — Санджи оторвался от своих воспоминаний и взглянул на Джимбея, — вы самые дорогие для него люди, его семья, и если ты думаешь, что... — Ты думаешь, я не знаю! — Санджи выкрикнул это так громко, как только мог. — Я это делаю не по своей воле! Кок — не капитан! Его можно заменить, если это требуется! Я не могу... — ЗАТКНИСЬ И СЛУШАЙ! — Санджи от такого крика встрепенулся. В голосе Джимбея было не осуждение, а злость. Теперь они смотрели друг другу в глаза. — Я прекрасно понимаю, что каждый из вашей команды знает, что Луффи за любого своего накама порвет всем глотки, но вы кое-чего не знаете. Луффи побывал в аду. И я сейчас говорю не об Импел Дауне, который он прошел туда-обратно для спасения своего брата. Я говорю об аде, в который он окунулся после смерти Эйса. Луффи был на грани смерти не только физически, но и психологически. Когда он пришел в себя после Маринфорда, он рвал на себе бинты, бился головой о землю, кричал, он не хотел верить в то, что Эйс умер у него на руках, защищая своего младшего брата. Луффи не сдался, когда его отравил Магеллан, он не опустил руки, когда Эйса увезли на казнь, он встал и сражался, когда у него уже не было никаких физических сил, но он верил, что спасет брата. Он его спас! Но Эйс все равно погиб. И тогда Луффи не выдержал. Я просил его перестать себя калечить, но он все бился и бился об землю. Вы не видели этого! Вы не слышали его криков, когда он осознавал, что это все было не просто кошмаром, а реальностью! Он кричал и кричал, не переставая, пытаясь заглушить свою боль этим криком, но ничего не помогало. Он мог добить себя, умереть там, в лесах Амазон Лили. Он уже почти отказался от своей мечты… Санджи вздрогнул. — И знаешь, кто спас его? — Джимбей спросил уже спокойным голосом — Ты? — Вы. Луффи перестал себя мучить только тогда, когда вспомнил, что вы его ждете на архипелаге. Почти утонув в своем отчаянии, он зацепился за единственное, что могло спасти его — за своих накама. Худший не тот день, когда ты теряешь близкого человека, куда хуже все прочие, когда они не возвращаются. Его брат не вернется. Он это понял. Но у Луффи были вы, и именно вы вытащили его из этого ада. И теперь Луффи не позволит ни одному из вас быть несчастным. Санджи уже трясло мелкой дрожью. И тут Джимбей снова во весь голос начал орать: — И ты заявляешь, что он может себе найти другого кока?! Ты для него — семья! Смог бы ты заменить члена семьи? Ты думаешь, что вы с ним чувствуете сейчас одно и тоже? Для него потерять одного из своих накама все равно, что снова потерять брата! Никто не просит тебя бросать отца и отрывать себе руки! Но уж лучше оторвать их себе, чем опустить! Вы — команда! Луффи никогда не смог бы в одиночку бросить вызов миру и Мировому Правительству, он не смог бы один спасти остров Рыболюдей и, конечно, ни за что бы в одиночку не справился со всем тем, с чем справились вы вместе! Вы нужны ему, а он нужен вам! И если вы вместе не сдадитесь, никто не остановит вас! Джимбей тяжело дышал, а его цепи натянулись из-за того, что он почти встал на ноги. Будь его руки свободны, он бы надрал этому коку зад. Но постепенно он успокоился и начал сверлить Санджи взглядом. Тот же сидел молча, отпустив голову вниз. Так они просидели в тишине какое-то время. — Каждый из команды, — начал почти шепотом говорить Санджи, — переживал, что нас не было рядом с Луффи в тот момент. Мы бы все отдали, чтобы быть тогда с ним. — Сделайте все, чтобы быть с ним сейчас. Быть вместе, — уже спокойным и ровным голосом сказал Джимбей. Тут в темницу забежал стражник с криком: «Какого черта здесь было так шумно? Я отходил всего на несколько минут». Увидев нового человека в темнице, сказал: «Лорд Санджи, вас уже обыскались. Возвращайтесь наверх, вам нечего здесь делать». — А что насчет тебя? Долго здесь сидеть собираешься? — стражник не слышал, что говорил кок. — Не думаешь же ты, что я здесь просто так штаны протираю? У меня есть план, я лишь жду, когда его приведут в исполнение, — ухмыльнулся бывший Шичибукай. Джимбей заметил улыбку на лице кока, тот встал и направился к выходу. — Ну и куда ты пошел, черт тебя дери?! — крикнул ему вслед рыбочеловек. Санджи обернулся и, улыбнувшись во весь рот, сказал: — Домой. И пока один из Мугивар шел быстрым шагом по коридору, прикидывая план действий, на секунду он задумался о том, как твердые решения могут оказаться все-таки не такими уж и твердыми. И вот теперь он принял другое. Окажется оно правильным или нет, покажет время, но теперь кок команды будущего Короля Пиратов всё ясно видел. Конечно, все Мугивары понимали, что испытал Луффи 2 года назад, но услышав это от Джимбея, побывавшего там, Санджи будто проснулся. Пребывание в этом месте как будто закрыло пеленой его взор. Он забыл, кто он есть, кто такие Мугивары и кто является капитаном его команды. Рядом с людьми, с которыми он вырос, он снова ощущал себя бесполезным мальчишкой, ни на что не способным каким-то там по счету сыном короля Винсмока. Но он забыл. Забыл, что отринул эту фамилию очень давно. Но теперь Санджи наконец-то вернется домой, к своей семье. Ведь он — член команды Мугивары. И капитан ждет его.