Romance love. Продолжение: Надежда не умирает.

— Твой друг снова сбежал, ты в курсе? — спрашивает Меган, помешивая сахар в чае. — Какой друг? — с полным ртом отвечает Дуглас, стоя неподалёку и дожевывая бутерброд. — Только не надо придуриваться. Эрвин Психовски. — Чёрт его побрал бы! — бурчит он, и его рука падает на столешницу. — Хей, тише! — девушка кладёт ложку в мойку и поворачивается к мужчине. — Надеюсь его закопают или положат в психушку. МакКлиф смеётся. — А где Джейд? Я всегда думал, что она встаёт в одиннадцать. — Не знаю. Спит наверное. На лестнице показалась фигура высокого роста с оголенным торсом и длинными ногами. — О! Томас! — Дуглас подошёл к нему и пожал руку. — Хм… — промычала Меган и взяла чашку в руки. — Привет, — Ричардс помахал ей. — Пока, — огрызнулась девушка и прошла мимо. — Мама спит? — задала она вопрос, устроившись на диване. — Ну…две минуты назад спала, — Томас прошёл на кухню и открыл ящичек. — А если я скажу, что мама изменяет Вам, чтобы Вы сделали? Убили бы её? — Том обернулся и нахмурился. — Но я не скажу этого, потому что такого не было, — Вест улыбнулась и отпила из чашки. Дуглас презрительно посмотрел на девушку. — Люблю его позлить, — шепнула Меган, придвинувшись к МакКлифу, а тот потянулся к пульту на столике. — Снова эти новости, — буркнул Дуглас, собираясь переключить канал. — Снова? Ты смотрел в тюрьме новости? — Меган хихикнула и снова приложилась губами к сосуду с напитком. — Нет, но их показывали сегодня в восемь утра. Ты ещё спала. — Конечно, разве с ними уснёшь ночью, — девушка кивнула на мужчину в боксерах-брифах. — Поэтому я встала позже. Том, Вы так и будете в боксерах ходить? — Меган наклонила голову в сторону. — Одно и то же крутят, — возмущался МакКлиф, вслушиваясь в речь телеведущей. — Я же у себя дома. Смущаешься? — ответил Ридчардс, подходя к дивану с тарелкой маффинов. — Вы не у себя дома. Это дом мамы, а точнее её крёстной матери. И нет, я не смущаюсь. Я видела Вас и без трусов, — девушка закусывает губу и улыбается, прожигая взглядом мужчину и склонив голову на бок. Дуглас странно на неё посмотрел, а Томас стиснул зубы. — Пойду разбужу маму, — Меган поставила пустую чашку на журнальный столик и встала с дивана.

POV Megan

      Когда я зашла в их спальню, мамы не было в кровати. Простынь скомкана, одеяло свисает на пол, на тумбе лежит потушенная сигарета, скуренная на половину. В пристроенной ванной комнате горит свет. Она там. — Мам? — я захожу в ванную, легонько постучав о дверь. Она ищет что-то в ящичке. Оборачивается, когда слышит мой голос, и улыбается. — Я думала, что ты ещё спишь. — Встала только что. — Аспирин ищешь? — она кивает. — И не только. — В смысле? — Не важно. Аспирина тут нет, так что… — она складывает ладони вместе и выходит, обойдя меня. — У меня в комнате есть… — быстро отвечаю я и иду за ней. — Не нужно, Меган, — мама снова улыбается, повернувшись ко мне и потрепав за рукав кофты. — Попью кофе, и головная боль пройдёт. — Ладно… Но ты же выпила вчера только две рюмки. Совсем чуть-чуть. — Да, но когда резко перестаёшь пить на долгое время, а потом начинаешь снова — становиться хуже, — я понимающе киваю, и мы спускаемся вниз. — Спящая царевна встала! — громко заявляет Дуглас, повернувшись на звук шагов. Я тихо смеюсь и прыгаю с последней ступеньки. Мама проходит на кухню, где сейчас находиться Том. Он делает себе ещё чашку кофе. — Доброе утро, — бросает она и открывает верхний ящичек, где у нас находятся лекарства. — Ты же сказала, что выпьёшь кофе? — я подхожу к ней, положив руки на бёдра. — Я передумала, — бубнит она, открывая пачку аспирина. — Может не стоит травиться аспирином? — говорит Томас и целует её в щеку, и она слегка пошатывается. Раздражает меня всё это. — М, — отрицательно мычит мама и заглатывает две таблетки, наливая воду из фильтра в стакан. — Ладно. Оставляю вас. Фели и Зейн придут за мной через полчаса. — Куда? — я уже знаю, что отвечать на этот странноватый вопрос мамы. Любой другой понял бы её так, как будто она не поняла, куда именно за мной придут. Действительно странный вопрос. — На Мейном стрит. К Лукасу. У нас проект. — Ладно. Можешь идти на весь день, но чтобы в десять вечера была дома! — говорит она мне, и я киваю. — Ты ела? — мама берёт моё лицо в свои руки. Они тёплые. — Я пила чай. — Так… — она смотрит на меня с укоризной. — Сейчас ты подходишь к холодильнику и разогреваешь себе еду. — Я не хочу есть! — протестую я, и мама убирает руки, вздохнув. — Значит ты никуда не пойдёшь, — я удивлённо и обиженно смотрю ей в изумрудно-голубые глаза. Она не моргает, а слёзный мешочек наполняется жидкостью. — Я не хочу, чтобы ты была голодной, — мама моргает, а я опускаю глаза. — Ладно, — бурчу я себе под нос и подхожу к холодильнику, еле слышно шаркая по паркету.

***

— Меган! Псс… Мегс! — я услышала знакомый голос под окном. — Что? — я высунулась. Здесь высоко, я пошатнулась. — Спускайся! — Почему ты шепчешь мне в окно? Позвонить в дверь, на телефон — слабо? — Не-е-е, так прикольней. Зейн уже возле ворот. Я сейчас обойду дом. — Стоп. Как ты тут оказалась тогда? Дом огорожен. Сигнализация около калитки стоит. — Ну ты же знаешь, что я умею перелазить через заборы, — она расплылась в улыбке, и я хихикнула. — Тем более сигнализация только с фронтовой части дома. Здесь её нет, — она указала на чёрную железную решётку сзади неё. — Всё, давай, спускайся. Фели побежала в обход, а я захлопнула окно и засмеялась, покачав головой. Когда я вышла из дома, перед дверью стояла Фелиция с улыбкой до ушей. — Ты гениальна, — только и сказала я, а она взяла мою руку в свою. Я заметила Зейна, который помахал мне. Улыбнулась в ответ. — Привет, — сказал он, а я захлопнула решётку, сигнализация пикнула, замок защёлкнулся. — Привет. И как мы будем добираться? — На такси, — ответила Фели, и я удовлетворённо кивнула. Мы с Фелицией стояли у обочины и разговаривали, пока Зейн ловил машину. Он переодически выпускал ругательства из своего рта, а Фели смеялась. Кто бы мог подумать, что когда-то худощавый мальчишка невысокого роста станет высоким и накаченным сексуальным парнем всего-то за год. Год назад он был ростом с меня, а теперь выше меня на полторы головы. Его длинная каштановая чёлка, падающая на одну сторону лица, была взъерошена, потому что он бесконечно зачёсывал её назад; густые брови вскидывались, когда он удивлялся или не верил кому-либо; узкие тонко очерченные губы часто ухмылялись. — Девочки, — зеленоглазый отвлёк нас от разговора о трудном понедельнике. Мы обернулись и увидели машину. Фели пулей залезла в машину, а я за ней. Теперь я сидела посередине и могла видеть плеер водителя, на экране которого белыми ровными буквами было написано «21 Pillots», а по салону разливалась приятная мелодия. Я чуть ли в обморок не упала от радости! Я невольно задержала дыхание, а потом резко обратилась к водителю — пожилому мужчине в кожанной куртке, и на голове его находился тёмно-серый берет: — Обожаю эту песню! — он взрогнул от резкого голоса. — Как понимаю, Вы тоже? — Да, — твёрдым голосом отвечает он. — Как классно, — шёпотом обращаюсь к Фели, тронув её за рукав свиттера. Она тихо засмеялась, а я устроилась поудобней и легла ей на плечо. — Надеюсь в доме Лукаса дело до поцелуев не дойдёт? — шепнул Зейн нам. Я косо посмотрела на парня. — Никто не должен знать об этом, — я отстранилась от моей девушки. — Я же знаю, — он ухмыльнулся. — Но только ты. Из друзей только ты. Ты ревнуешь меня к Фели? — я хитро посмотрела на него, а он вскинул руки. — Ну может быть только чуть-чуть, — он выставил сомкнутые большой и указательный пальцы и прищурил глаза. Я играюче пихнула его в плечо и повернулась к Фелиции. Та сидела тихо и часом отрешённая. Смотрела в окно. — Фели, — я заглянула ей в глаза. — Хей, Фели… — взяла её правую руку в свои ладони. Никакой реакции. Пришлось уткнуться носом в щёку. И плевать, что у водителя есть зеркало заднего вида. Она вздрогнула, а когда повернула голову, я отодвинулась и улыбнулась. Мне хотелось поцеловать её широкую нижнюю губу, но она не разрешала: из-за того, что недавно проколола её, при соприкосновении боль отдаёт режущими мурашками. Удивляюсь, как она пищу принимает?! Я заглянула ей в глаза и только потом до меня дошёл голос водителя, который сообщал, что мы приехали. Зейн уже вышел, а мы так и сидели в салоне как дуры. — Меган, — парень подал руку, когда я вылазила из этой маленькой низкой машины. Когда я поправляла юбку, которая загнулась, Зейн успел помочь Фели выйти, и машина тронулась с места, испуская противный дым из выхлопной трубы. — Ты всё взяла? — спросила меня Гарасских, а я показала на сумку, которая покоилась на моём плече. Нас встретил довольный Лукас, и мы прошли в маленькую гостиную, обустроенную мягкой мебелью и ароматическими свечами. — Вы решили на какую тему будет проект? — задал вопрос невысокий брюнет с чёрными глазами и широким лбом. — Я подумала, — начала я, усаживаясь на мягкий стул возле стола и доставая из сумки торчащий лист ватмана, — что мы можем написать про углерод или азот. — Почему именно эти вещества? — Тэтчер внимательно посмотрел на меня, сев рядом и сложив руки на стол. — Ну-у-у, — протянула я, подбирая слова для ответа, — азот главная составляющая воздуха, которым мы дышим, а углерод… Я вспомнила…хоть помню и отрывками, но что у мамы кожа была чёрной, и она задыхалась — не забудет даже перепуганный пятилетний ребёнок.       Мама медленно упала на пол, поджав ноги и кашляя. — Меган, — с хрипотой прошептала она, — беги. Уходи отсюда! Беги! Мама кричала, но я отчётливо слышала хрип, меня как парализовало, но очнувшись, я сорвалась с места, выбежав из комнаты. Я не помню, что было дальше. Я плакала, была напугана. Не понимала, что происходит, и почему кожа мамы темнеет. Угарный газ. Это был угарный газ. Мне объяснили это только на уроке химии. То есть, когда мне было тринадцать. — Меган, алё, — шатен шёлкал пальцами перед моим лицом, а мои мысли были в том ужасном заброшенном доме. — Углерод что?.. Я тряхнула головой. — А углерод опасен для жизни, — сухо продолжила я. — Разве? — Фели скривилась и подошла ко мне ближе. — Монооксид углерода опасен, — я кашлянула и слезла со стула. — Но не углерод же! — Ну…не хотите углерод, выбирайте другое. Я просто предложила. Лукас, где у вас вода? — парниша показал мне диспенсер в коридоре и сказал, что бокал могу взять на кухне в левом верхнем шкафчике. — Я предлагаю натрий, — ответил Тэтчер — я слышала отдалённый голос бывшего. — А я за воду, — звонко предложила Фели, а я подошла со стаканом воды в руках. — Про воду сделает полкласса. Нужно что-нибудь пооригинальней, — я отпила. — Ну напишем, как ты, Мегс, пила сегодня воду. Прямо сейчас, — Гарасских указала на стакан. — Оригинально же! — я засмеялась и чуть не захлебнулась. Когда я начала кашлять, прикрыв рот рукой, Зейн подошёл ко мне сзади и со всей силы врезал по спине. — Ау! — озлобилась я, вскрикнув. — Убить меня хочешь?! — Ты перестала кашлять. — Спасибо, — буркнула я и прошла за стол. По спине пробежалась неприятное покалывание и мурашки. Ну спасибо, Тэтчер! — Теперь у меня останется синяк, и что подумает мама? Что я снова стала жертвой жёсткого секса? — Снова? — на меня уставилась пара глаз, а потом присоединилась и Гарасских. — Стоп. Всмысле снова? Ты сказала снова? — Не важно, — я нервно вздохнула и, кажется, покраснела. — Вернёмся к теме проекта. Они замолчали (слава Богу!). И я взяла в руки ручку. Лукас куда-то отошёл, а я даже не заметила. — Писать буду я, потому что… — Потому что у тебя аккуратный красивый почерк, — подхватила Фелиция, и я сжала губы. — Да. Ну…тема? — Вы так и не определились с темой? — Лукас зашёл в зал с чашкой печенья, а я вздрогнула и повернулась. — Что предложишь ты? — Зейн потёр руки, а я взгянула на него. — Мне всё равно. Что напишите, то и буду говорить у доски. — Боже, — я выдохнула и опёрлась локтём о стол, приложив руку ко лбу. Ладно, Зейн, ты сказал натрий? — я наклонилась над листом и вывела две буквы «Na». — Эй! Меган! Как же так?! — так и знала, что Фели включит стерву! — Поздно, Фели, я уже записала, — та надула губы, а я послала ей воздушный «дружеский» поцелуй. Нам с ней не нужно, чтобы Лукас догадался.

***

Спустя три часа работы, я жутко устала. Мы наконец закончили, и я могла размять руку, которой писала практически без перерыва. Несколько раз я переставала писать, и моя рука отдыхала. Час мы искали нужную информацию, ещё час я записывала практически всё, что мы нашли, но потом Фели приспичило всё отсортировать (хорошо, что я записывала всё в отдельную тетрадь, а не сразу на лист), полчаса мы убирали лишнее, а оставшиеся полчаса я переписывала всё нужное на ватман. — Который час? — спросила я у Тэтчера, откинувшись на диван и вытянув ноги. — Четыре, — он взлянул на чёрные наручные часы и посмотрел на меня. — Можно с тобой поговорить? — я встепенулась. — Мм…д-да. Да, говори. — Наедине, — он вскинул бровь и сжал губы, показав на ребят, которые жевали печенье, сидя рядом со мной на диване. Я пожала плечами и встала. Мы зашли в первую попавшуюся комнатку, которая оказалась ванной комнатой. — Говори, — Зейн закрыл за нами дверь. На ключ. Что? — Стоп. Зачем ты закрыл дверь на защёлку? — Чтобы никто не входил. — Ты что-то задумал? — Меган, я понимаю, что мы расстались, и что ты теперь другая, — он сделал акцент на последнем слове, и я медленно кивнула, — но… — Тэтчер потёр ладони, — я всё ещё люблю тебя, малыш, — я вскинула брови. — И? — я округлила глаза в ожидании ответа. — Позволишь поцеловать тебя? Всего один раз, пожалуйста… — всё это время он шептал. Ну ладно. — Ладно. Но я ничего не почувствую, Зейн. Ничего. Он выдохнул и подошёл ближе. Я инстинктивно закрыла глаза, когда почувствовала его губы на моих. Мне пришлось встать на носочки и ухватиться рукой за его плечо, чтобы не упасть. Я так и знала, что он запустит язык! Я задыхалась, и мне пришлось оторваться на миллиметр, чтобы вдохнуть. Он обвил рукой мою талию, а другой взял подбородок, потянув лицо вверх. Я пошатнулась и оторвалась. — Всё, — хватая воздух ртом, ответила я. Он неудовлетворённо заныл, а я хихикнула. — Я ничего не почувствовала, Зейн. Раньше мне давно снесло бы крышу от такого пьянящего поцелуя, но не сейчас. Тэтчер закусил губу и отвёл взгляд. — Почему ты сказала снова станешь жертвой жёсткого секса? — он снова посмотрел на меня. Вот блин. — А? Мегс? — Я не готова об этом говорить. — Почему? Можешь сказать мне. Я могила. Никому больше не скажу, если ты не хочешь. — Нет. Сам всё узнаешь чуть позже, — я открыла дверь и быстрыми шагами направилась в гостиную.