"1/4 миллиона"

- А издалека она не была такой огромной, - тихо себе под нос пробубнила я. Наверняка мои глаза округлились от удивления. Прижимаясь спиной к груди Тейлора, я чувствовала, как он беззвучно смеется. Все дело было в том, что мы стояли у Эйфелевой башни. Через огромные ворота мы вошли в холл, из которого можно было начать подъем на верхние уровни. При всем своем желании взобраться все-таки на эту башню я не смогла сдержать дрожи. Во-первых, на каждом этапе подъема нужно было заплатить за проход, а во-вторых, судя по размерам башни – высота там была приличная. - Пойдем-пойдем, - усмехнулся Тейлор. Мы были в Париже уже три дня. В первый день мы остались в номере и решили лицезреть только внутреннее обустройство номера, экскурсии нас не интересовали. Во второй день Тейлор пошел на деловую встречу. Я наотрез отказалась идти вместе с ним, боясь помешать серьезному разговору. - Тогда одна из номера никуда, ясно? – нахмурился Тейлор, собираясь на встречу. Внутри что-то неприятно сжалось. Он что, издевается? В Америке я не сбежала, а тут значит, я смогу бесследно исчезнуть? Так что ли? - Мало ли кто ходит. Нарвешься еще на какого-нибудь иди*та. Или вдруг потеряешься? Я тут один раз заблудился, будучи на одной улице. У них один дом похож на другой. Я удивленно вскинула брови. Лотнер улыбнулся и подошел ко мне вплотную. - Мало ли, - прямо в губы медленно протянул брюнет. – Вдруг тебя уведет какой-нибудь французик? Ты ведь у меня такая красивая. Виноватая улыбка сама собой появилась у меня на лице. Я по-прежнему не могу прочитать его мысли, а он читает меня как раскрытую книгу. Стало даже немного стыдно за то, что я так плохо о нем подумала. Чем выше мы поднимались, тем тяжелее мне становилось. Из-за того, что мы поднимались все выше, мне становилось как-то не по себе. Кидая взгляды на открывающиеся просторы, я чувствовала, как мой желудок судорожно сжимается. Тейлор крепко сжимал мою руку, наверное, понял, что я вот-вот дам деру. В конце концов, дошло до того, что он сам остановил меня и выше идти отказался. Это была небольшая смотровая площадка. Можно было обозревать бескрайние просторы сколько душе угодно. Кроме нас на площадке было несколько групп туристов. Странно было слушать вокруг себя не английскую речь, а французскую. Мне этот язык всегда казался слишком беглым, быстрым. Словно все французы поставили себе цель – побить мировой рекорд скорости произношения слов. - Когда мы возвращаемся в Америку? – я прекрасно знала, что долго Тейлор прохлаждаться так не может. Неумолимо приближалось то, чего я боялась больше всего. Ему придется уехать на съемки, а я останусь одна. А там, на съемках он, может быть, познакомиться с какой-нибудь красивой актрисой, которая сможет с легкостью завлечь его в свои сети… Стоп! Я превращаюсь в параноика! - Ну, послезавтра желательно вернуться. Съемки начнутся, наверное, через месяц, так-то фильм был на мази. К съемкам все приготовлено, последний штрих – актеры. И все. Месяц. У нас остался лишь месяц, а потом он уедет, а я останусь ждать. - Не расстраивайся, мы еще как-нибудь приедем сюда. Вот увидишь, - улыбнулся Тейлор. Я постаралась улыбнуться в ответ и сильно удивилась, когда поняла, что мне это вполне удалось. Значит, все-таки чему-то я начинаю учиться. Оставшееся время в Париже мы гуляли по улицам, знакомились с архитектурой, пробовали французские блюда. Одно я поняла, точно – я могу есть круассаны только в первый день пребывания в Париже, потом они перестают меня интересовать, перестают влезать. Мы с Тейлором отлично позабавились, пытаясь прочитать французское меню. Я гордилась, что мой корявый французский, лучше корявого французского Тейлора. Он позабыл те уроки в школе, а я даже и не приступала к изучению этого языка, но все равно было забавно. - Хватит уже так на меня смотреть, - тихо пробубнила я себе под нос, не отрываясь от экрана ноутбука. В последнее время идея стать сценаристом захватила меня еще больше. Казалось, что это был просто секундный порыв, просто интерес. Но, мысли все время возвращались именно к этой профессии. Поэтому я сейчас искала информацию о том, где можно получить образование в этой деятельности, а Тейлор лежал на кровати и, подперев голову рукой сверлил меня взглядом. - Не перестану, если только ты не расскажешь, что у тебя на душе. Мы давно откровенно не разговаривали, и меня это стало напрягать, - я невольно закатила глаза от этих слов. Все наши откровенные разговоры никогда не были запланированы заранее, так с чего сейчас он решил нарочно вызвать меня на такой разговор? - Я просто беспокоюсь по поводу своего будущего. Вдруг я не смогу поступить, или поступлю и разочаруюсь, или поступлю и не смогу доучиться, потому что слишком тупа для всего этого! Лотнер фыркнул. - Уж кого нельзя причислить к тупым, так это тебя, - на несколько минут в комнате вновь воцарилась тишина. Затем Тейлор вновь предпринял попытку вытащить из меня хоть что-нибудь. – Ты действительно не хочешь ни о чем поговорить? Это единственное, что тебя беспокоит? «Ты прекрасно знаешь, что нет!» - хотелось закричать во весь голос, но я сдержалась. Терпеть не могу, когда задают вопросы, на которые уже знают ответ. - Отлично! Тогда будем разговаривать о том, что меня тревожит, - я едва улавливала смысл, лишь неловко кивнула, вчитываясь в описание учебной программы одного из университетов. Сайт был довольно яркий, информация не застоявшаяся, сразу было видно, что над ним работают и университет заинтересован в привлечении новых студентов. Тейлор в это время продолжал что-то говорить: - Ты ведь понимаешь, что съемки – это не поездка на две недельки. Я буду работать несколько месяцев, и возможности приехать домой у меня не будет. - Угу, - тихо промычала я, показывая, что слушаю его. - В общем… я буду часто звонить, мы сможем даже связываться через ноутбук и сможем видеть друг друга и… Ты меня слушаешь? - Да-да, - голос мой звучал все неувереннее. Я уже мысленно прикидывала, как далеко придется ездить от дома в университет. - Я тут подумал, а не зайти ли нам во французский секс-шоп? - Угу. - Я тут конечно позволил купить себе пару наручников, но не знал, как ты к этому отнесешься. Ты ведь хорошо относишься к наручникам? - Конечно, - я мысленно застонала, представляя длительные поездки на метро. Такси брать каждый раз слишком дорого, поэтому придется приобрести карту метрополитена и смириться с… А вдруг можно будет найти университет поближе? Я ведь только начала просматривать их сайты! - Я подумываю еще о плетке, - голос Тейлора становился все приглушеннее. Я слышала, что он говорил, но не слушала его. Нить разговора давно была мной утеряна. – Значит ты не против жесткого секса? - Угу. - Тогда отлично! – крышка ноутбука с громким хлопком закрылась. Я удивленно посмотрела на смуглую ладонь, которая сделала столь стремительное движение в сторону такого хрупкого аппарата. А вдруг сломал? Я не успела возмутиться, как меня схватили и поволокли в сторону кровати. - Ты чего творишь? Я ведь смотрела… - Как? – Тейлор притворщески раскрыл глаза от удивления. – Мне казалось, что мы мило поговорили и обсудили все важные вопросы. - Какие вопросы? – вот тут я струхнула. Чего я могла ему наобещать, пока была занята? А он тоже молодец, воспользовался ситуацией! - Ну как это «какие вопросы»? Ты только что сказала, что согласна на анальный с… - ЧЕГО?! Я такого не говорила! Я таких слов в отличие от тебя не знаю… - Я тебя научу, не бойся. Лотнер смеясь, бухнулся вместе со мной на кровать. Я, пыхтя и отдуваясь, пыталась выбраться из его объятий. А он просто лег рядом и обнял меня. Пытаясь оттолкнуть его руки, я еще больше уставала. Через три минуты борьбы я поняла, что это бесполезно. Тейлор в это время лежал рядом с закрытыми глазами. Прижавшись ко мне, он медленно потерся носом о мою щеку. Полыхая гневом, я повернула к нему голову, готовясь выпалить самую длинную тираду в своей жизни. Брюнет открыл глаза и издал самый удивительный звук в этой ситуации: - Мур? Вот тут показалось, что меня разорвет на части от смеха. Это была истерика, или нет? Я помню только что смеялась до слез. Помню как Тейлор катался по кровати поняв в какое положение он себя поставил этим нелепым жестом. - Я бы поняла, если бы ты сказал «гав» или «р-р-р», но «мур» это перебор. Или ты решил перейти к ролевым играм? Вытирая слезы, я села на кровати. Лотнер закинул руки за голову и загадочно улыбаясь, смотрел в потолок. Но его лицо буквально окаменело, стало ясно, что он вернулся к своим первоначальным мыслям. - Если честно, то я начал говорить по поводу того, что в разлуке будет довольно-таки тяжело. Но мы можем перезваниваться, устраивать видео-свидания. А после окончания съемок я приеду. Я, молча, кивнула, принимая это как должное. Ладно, хотя бы перезваниваться будем. - Переживем, - тихо протянула я. Начать учиться я смогу только в следующем году, а значит, отвлечь себя мне будет нечем. Скорее всего, буду слоняться по дому все эти месяцы, возможно, лягу прямо на пол где-нибудь в уголочке и начну скулить как брошенный щенок. - Это скорее я буду скулить как брошенный щенок, - тихо пробормотал Тейлор, обнимая меня. Я что сказала все это вслух?! Более того, я почувствовала, что плачу только после того как Тейлор стал предпринимать попытки вытереть мои слезы. Нужно было срочно взять себя в руки. Я ведь не какая-нибудь принцесса, папенькина дочка, которая может разрыдаться от любой неприятности. Да и Тейлору будет тяжело уезжать, зная, в каком состоянии я буду. Он должен будет уехать с легкостью на сердце, а не с тяжелым грузом переживаний. - Я ведь не ухожу прямо сейчас. У нас впереди еще целый месяц. - Месяц, - тихо вторя ему, проговорила я. Постаравшись затолкать мысли о скором расставании, я улыбнулась. Пяти минут в ванной хватило, чтобы умыться и вернуть себе душевное равновесие. Поплакать вволю я смогу и через месяц, когда он уедет. А до этого смысла нет. Я ведь знала, что он актер, знала, что у него есть обязательства перед собой, перед фанатами. Мир не остановился за все то время, что мы прожили бок о бок. Он продолжал двигаться вперед, это я замерла на месте. Тейлор остался доволен моим новым настроением, и мы стали строить планы по поводу своих последних дней в Париже. Только вернувшись в Америку, я поняла, как соскучилась за этот короткий период времени по дому. Лотнер на мое заявление об этом состроил грустную мину и сказал, что ему редко удается просидеть взаперти дома. - Вот представь. Сначала съемки фильма, потом презентация этого самого фильма. Ты ездишь по странам, даешь интервью, всюду камеры, журналисты. Затем тебя приглашают поучаствовать в нескольких фотосессиях и программах. И только после всего этого возможно у тебя появиться неделька-другая для того, чтобы провести ее либо с семьей, либо закрывшись в собственной квартире. И то, через эту недельку-другую до тебя дозванивается какой-нибудь человечек и предлагает роль в очередном фильме. И самое плохое, что тебе действительно нравится идея фильма, нравится сценарий, и ты сам по своей воле хочешь участвовать во всем этом безумии. - Тебя послушать, так можно решить, что ты недоволен своей судьбой, - фыркнула я, отмахиваясь от него. Я знаю, что, не смотря на все эти жалобы и заявления, Тейлор очень гордится своей работой и любит ее и ни на что другое ее не променяет. Наверное, если бы я тоже нашла свое призвание и занималась бы тем, что мне действительно нравится, так я тоже любила бы свою работу. Кстати, о работе и учебе. Я несколько раз после того как мы вернулись из Парижа пыталась заговорить с Тейлором о работе. Он воспринял мое предложение подработать где-нибудь в штыки. На все мои доводы он отвечал только одно «Я оставлю тебе свою кредитку». - На черта мне твоя кредитка! Я хочу свою! – сорвалась я в один из вечеров, когда вновь завела эту тему. Тейлор оторвал глаза от телевизора и внимательно посмотрел на меня. На мгновение мне даже показалось, что он сейчас согласится, но, увы. Тейлор не был бы Тейлором, если бы все было так просто. - Тогда откроем счет, сделаем тебе отдельную кредитную карту и переведем на нее деньги. Я бессильно зарычала. - Знаешь, если я не буду чем-нибудь заниматься во время твоего отсутствия, то я пойду по мужикам… - Ради их же безопасности, тебе лучше не делать этого, - тихо проговорил Тейлор. Я вздохнула. – Иди ко мне, - ласково проговорил брюнет. Я подозрительно посмотрела на него. Лотнер приглашающее раскрыл объятья, и я поняла, что он пытается перевести тему. - Не пойду, - заявила я. Вместо этого я просто села в кресло, на диван рядом с ним садиться было довольно-таки опасно. - Ну, Эмма, - жалобно протянул брюнет. – Ты действительно собралась идти по мужикам? - Конечно, - спокойно ответила я, пытаясь вникнуть в смысл передачи, что шла по телевизору. Но экран внезапно погас. Не стоит сильно ломать голову и думать что произошло. Просто палец Тейлора нашел красную кнопку на пульте от телевизора. Я медленно перевела взгляд на него. Лотнер сполз с дивана и сел на пол рядом с креслом, испытывающе смотря мне прямо в глаза. - Я ведь просто могу перед отъездом затра*ать тебя до такой степени, что ты все месяцы моего отсутствия не сможешь посмотреть ни на одного парня. Я поморщилась. - Ты ведь знаешь, я не люблю, когда ты выражаешься таким образом. Действительно, один раз я набралась смелости и высказала Тейлору свое мнение по поводу его жаргона. Он меня спокойно выслушал и просто молча кивнул. - Прости, - улыбнулся Лотнер. – Я залюблю тебя до такой… - Я поняла, - поспешно остановила я его, понимая, что после этой фразы может последовать какая-нибудь другая. Усмехнувшись, я медленно протянула: - А вдруг ты там начнешь за девушками увиваться? Лицо Тейлора окаменело. Казалось, что такая мысль вообще не приходила ему в голову, и он впервые услышал о таком возможном раскладе. - Вдруг ты начнешь мне изменять и вернувшись сюда привезешь с собой какую-нибудь девушку. Так и представляю эту картину маслом – ты стоишь на пороге, обнимаешь какую-нибудь девушку модельной внешности и говоришь «Эмма, выметайся. Это Синди я женюсь на ней через неделю». Вообще я еще много чего хотела наговорить, но мои слова утонули в громком смехе Тейлора. Да, он воспринял это как шутку, но я через эту ситуацию высказала свои тайные опасения. Кажется, я становлюсь просто помешанной дурой, которая только и делает, что переживает по поводу своего парня. - Кстати, - проговорил Тейлор, наконец, совладав со своим смехом. – Хорошо, что напомнила. Брюнет вскочил с пола и направился в спальню. Я не успела даже спросить у него, о чем он говорил. Когда он вернулся, то попросил меня протянуть руку. Вместо того, чтобы что-то вложить в мою ладонь, он застегнул на моем запястье браслет. Сначала я испугалась, что он опять позволил себе потратиться и купить что-то дорогое, но браслет не был сделан из каких-то драгоценных металлов. Это был браслет состоящих из трех кожаных ремешков, к которым было пришито несколько бусинок из камней. Я узнала только янтарь, все остальные бусины были мне не известны. - Красивый, - улыбнулась я, изучая бусины. - В лавке сказали, что… это браслет верности, - неуверенным голосом проговорил Тейлор. Я, не поднимая на него глаз, хихикнула. - Ты бы еще пояс верности мне купил что ли. - Я спрашивал, у них таких нет, - после этого я удивленно подняла на него глаза. Выходит, не я одна опасаюсь измены. Поднявшись с кресла, я обняла Тейлора за шею. - Давай просто пообещаем, друг другу, что не будем ни смотреть на кого, ни целовать, ни… спать. - Обещаю, - улыбнулся брюнет, обняв меня за талию. – В конце концов, моя душа уже давно отдана тебе и освободиться я не могу, да и не желаю. - Обещаю, что ни один парень не сможет завладеть моим вниманием, - тихо прошептала я прямо в губы Тейлора. Естественно он сдался первым и уничтожил то расстояние, что оставалось между нами. - И все-таки я смог перевести тему, - хихикнул Тейлор, на мгновение, отрываясь от моих губ. Возмутиться мне по этому поводу не дали. Я, наверное, никогда не смогу обставить Тейлора в таких ситуациях. Здесь он профессионал.