Anna

Когда Дракула прибыл в замок, он уловил что-то странное и подозрительное. Его чутье подсказывало ему, что произошло что-то, что могло помешать всему и разрушить все его планы, чтобы были и без того шатки. Было слишком тихо, даже для него. Анну он практически не слышал, и, как бы не было противно это признавать, именно это первым делом встревожило мертвое сердце графа. Но идти в свои покои он не спешил, ибо насколько сильно ему бы не хотелось проверить Анну, он не мог больше идти на поводу своих странных и необъяснимых чувств. Поэтому он отправился в свой кабинет, желая разобраться с небольшими проблемами, возникшими после отъезда Монаха. Но, если быть точнее, эти проблемы могли только возникнуть, и ему необходимо было придумать что-то, что могло остановить или отсрочить их появление. Кабинет встретил его гробовой тишиной и безупречным порядком, который мужчина старался поддерживать здесь. Все было там, где и должно быть, но все же навязчивая мысль, что здесь кто-то побывал так и лезла в его голову. Когда Влад занял место за своим столом и потянулся к шкафчику, в котором хранился его дневник, который он ввел с момент обращения в нежить, раздался тихий стук в дверь. Это был Игор. — Хозяин, — слуга прошел на середину комнаты и остановился, потупив взгляд в пол, — мне нужно кое-что вам рассказать.

***

Анна никогда не думала, что сможет преодолеть такое большое расстояние за считанные минуты. Сердце ее бешено билось, в голове крутилось уйма мыслей, а босые ступни неприятно жгло из-за холодного, грубого камня. Но все же она успела добежать до спальни вовремя. Оказавшись внутри, Анна поспешила снять с себя подаренный кулон и запрятать его подальше от глаз Дракулы. Только она не понимала, что нет ничего, чтобы не нашел или не узнал вампир. Но Анна, пережившая столько всего за свою короткую жизнь, ещё многого не знала и оставалась временами наивной дурочкой, глубоко внутри верящей, что ей обязательно помогут без какой-либо выгоды. На тот момент, когда Дракула оказался в замке, Анна смогла более менее восстановить свое дыхание и немного успокоиться. Опустившись в кресло, она уставилась на стену, стараясь унять ворох мыслей в своей голове. — Не переживайте, моя милая Анна, — вдруг услышала она Видегреля, — граф сейчас в своем кабинете. Вам не о чем беспокоиться. Анна на это ничего не ответила, продолжая молча сидеть и смотреть в одну точку. Но вдруг одна мысль пробилась вперёд, вынуждая ее обратит внимание на себя. — Видегрель? — Да? — А наши разговоры может слышать… мой муж? — спросила она, запнувшись на последних словах. — Понимаете, Анна, у каждого сильного вампира имеется свой дар. Например, мой — создавать некое пространство, в которое не может попасть ни один вампир. И сейчас мы находимся в нем. — Получается, что граф сейчас не слышит нас? — Именно. Его слух может улавливать лишь ваше тихое сердцебиение, не больше. Удивившись подобному, девушка задумалась. Интересно, а сколько вампиров обладает дарами и кто из присутствующих на свадьбе имел его? И какой именно? Ее вновь одолело любопытство, и Анне так хотелось все подробнее разузнать, что даже страх немного притупился. — А какой дар у графа? — вдруг спросила девушка, понимая, что практически ничего не знает о своем мучителе. Хотя, конечно же, он ее не интересовал, но все же знать хоть что-то стоило. — А вам он ещё не рассказал? — Анне показалось или в его голосе она услышала насмехание? — Нет. — Что ж, всему свое время, дитя мое, всему свое время. Больше он не отвечал ей, как бы она не звала мужчину. И Анне стало немного обидно, но она постаралась заглушить в себе это чувство, понимая, что Видегрель ей ничем не обязан, он и без того очень многое сделал для нее.

***

— Интересно, — сложив руки домиком, облокотившись локтями о твердую поверхность стола, протянул Влад, устремив свой тяжёлый взгляд словно сквозь Игора. — Следи за этими двоими. Докладывай каждый шаг их, но так, чтобы тебя не заметили. А теперь можешь идти. Игор поклонился и попятился назад, открывая дверь, а затем пропадая из поля зрения хозяина. Граф встал и подошел к окну, снова всматриваясь в картину, которую он лицезрел уже несколько столетий. Его лицо не выражало ровным счетом ничего, а вот внутри шла целая война с самим собой. Одна его сущность хотела немедленно подняться в свои апартаменты и в самой жестокой форме выпить до капле всю жизнь этой наглой девчонки, что строила козни против него, а затем найти Видегреля и вырвать ему сердце, перед этим изрядно помучив. Но вот вторая протестовала, пытаясь внушить вампиру, что во всем виноват этот чертов искуситель Видегрель, который сумел ввести в заблуждение его молодую жену. И пока эти две стороны воевали, третья, появившаяся неожиданно, предложила довольно интересный план. Усмехнувшись новой идеи, граф с надменным выражением лица посмотрел на приевшиеся ему окрестности и сказал в тишину: — Захотела свободы, Анна? Что ж, ты ее получишь.