Let's save this Hell

Девятое июля две тысячи пятьсот тридцать четвёртого. 09:24       Билл сидит напротив меня и жуёт оладьи, посматривая в окно каждые пять минут. На улицу уже начинают выходить люди, некоторые уже идут к своим рабочим местам. Дети нехотя выползают из домов и с кислыми лицами идут помогать взрослым.       Сайфер таращится в одну точку уже достаточно долгое количество времени. Я провожу перед его лицом ладонью, а затем усмехаюсь — ноль реакции. — Билл, ты чего? — Киборг дёргается от моих слов, быстро моргает и переводит взгляд на меня. — Да, прости. Задумался. — Взгляд снова возвращается к окну. — И о чём думает Солнце с утра пораньше? — Перебираюсь на колени к Биллу, целую его в щёку. — Пора уже узнать тайны улыбчивого мистера Ли. Сегодня я попрошусь в охрану и попытаюсь выяснить некоторые детали его личности. — Белёсые брови сходятся на переносице, а камера в зрачке сужается. — А мне с тобой нельзя? — Провожу указательным пальцем по искусственным губам, наклоняюсь к ним и облизываю самый краешек нижней губы. — Ну нет, это слишком опасно. Вдруг на меня нападут? — Пальцы зарываются в мои волосы, оглаживают кожу за ухом. — Тогда я выясню что-нибудь у местных жителей. — Притягиваю киборга ближе к себе и затягиваю его в головокружительный поцелуй.       Из-за относительного спокойствия в этом месте, мы с Биллом стали всё больше времени проводить в постели. Прошлой ночью он вообще еле отлип от меня.       Тёплые губы проходятся по моей шее, спускаются к ключицам.       Стук в дверь. Я убью Нейтона.       Билл отпускает меня. Я иду открывать дверь и вижу этого поднадоевшего улыбчивого парнишку, что никак не может отстать от нас. — Привет! Готовы к работе? Сегодня мы пойдём кормить скот. Ой, там такие милые телята появились, вы бы видели! А на самом деле, скоро посмотрите! — Нейтон разве что не подпрыгивал на месте. Я улыбнулся и вышел из дома. — А Билл не идёт? — В его голубых глазах загорелся огонёк любопытства, а голова слегка наклонилась к правому плечу. — У Билла сегодня дела, так что пойдём вдвоём. — В глазах рыжика что-то мелькнуло, а улыбка стала шире. — Хорошо! Пойдём! — Он схватил меня за руку и потащил в сторону скотного двора.       В окне я видел мрачную фигуру Билла. Послав ему воздушный поцелуй и растянув улыбку на всё лицо, я перевёл взгляд на Нейтона и отметил степень окрылённости его состояния.

***

      Скотный двор был как всегда плотно забит бегающими повсюду гусями и курицами. Нейтон осторожно обходил каждое живое существо, подсыпая корма из ведра, что взял при входе во двор. Я случайно пнул одну курицу, за что меня клюнули в голень. На мои благие маты парень только рассмеялся и погладил пострадавшую птицу.       До коровника мы дошли быстро, хоть и проблематично. Нейтон показал мне новорождённых телят, объяснил, как нужно гладить их, а потом смеялся над моими попытками не попадать под широкий шершавый язык этих дружелюбных существ.       Мы дали уже взрослым бычкам и коровкам свежей травы, налили им воды. Некоторых выпустили на лужайку неподалёку отсюда.       Время уже близилось к двум часам после полудня.       Мы закончили кормить овец — последних животных на сегодня. Некоторые овечки выглядят, как живые облака с ножками. Одну такую я гладил сейчас, пытаясь не застрять пальцами в густой шерсти. Рыжик сидел недалеко от меня, поглаживал ягнёнка, не отрывая от меня взгляда. — Нейтон, я тут спросить хотел… — Парень резко дёрнулся от моего голоса и отпустил маленькое животное, которое уже начало брыкаться в его объятиях. — Да, всё что угодно, Диппер. — Улыбка растянулась по его лицу. — Сколько ты тут уже живёшь? И неужели мистер Ли всегда был таким беззаботным?       Нейтон призадумался, потрепал свои рыжие вихры на затылке и уже потом дал ответ на вопрос: — Я тут с самого открытия лагеря. Ну, а мистер Ли… Да, он всегда был таким. Но я думаю, что тебе не нужно лезть к нему. Мало ли что скрывает этот человек. — Понятно, спасибо, — улыбаюсь ему и прикрываю глаза. — Мне просто было интересно, вот и всё. — Да это и ежу ясно, что ты всё понял.       Я открываю глаза, замечаю, что парень уже стоит прямо передо мной и протягивает мне руку. — Пойдём покажу ещё кое-что. — В глазах у него отражаются облака, а на лице сияет неизменная улыбка.       Я отпускаю овечку, хватаюсь за протянутую руку и поднимаюсь, слегка запинаясь об собственные ноги. Нейтон подхватывает меня и придерживает чуть дольше, чем нужно. — Спасибо. — Чувствую, как горят щёки и неловко отвожу взгляд.       Он ведёт меня к маленькому водоёму, на зеркальной глади которого отражается небо. По природному зеркалу проходится рябь и появляется пара лебедей. — Диппер… — Рыжик берёт меня за руку и заглядывает в мои глаза. — Ты мне нравишься. Я, кажется, люблю тебя. Бросай эту свою железку бесчувственную и будь со мной, пожалуйста.       Я скептически оглядываю будущий труп, выдёргиваю свою руку из его руки. — Нейтон, ты уж прости меня, но я твоих чувств не разделяю. Да и Билла я люблю больше всего на свете. Давай сделаем вид, что ничего этого не было, я ничего не слышал и так далее.       Его вечно улыбчивое лицо мрачнеет, а затем по щекам бегут слёзы. — Но ты ведь несерьёзно. Билл ведь даже не живой. Он не сможет дать тебе то, что могу дать я! — Истерика подкатывает к нему с немыслимой скоростью. Я в ответ на его слова только ухмыляюсь и разворачиваюсь, бросая только одну фразу. — А кто тебе сказал, что я живой?       Нейтон всхлипывает за моей спиной. Я уже собирался уходить, но мир резко потерял свои очертания, заменяя всё тьмой. — Ты будешь со мной. Рано или поздно. — Последнее, что я слышал перед провалом в небытие.

***

      Блять.       С трудом открываю глаза, осматриваю местность. Всё то же место, только теперь я лежу в кустах рядом с озером. Закатные лучи солнца освещают кромку леса, что находится за забором. Самочувствие просто ужасное.       Осматриваю свои руки и замечаю налившийся синяк на сгибе локтя с характерной ранкой диаметром в миллиметр. Всё тело горит, голова раскалывается. Мышцы будто свинцом накачали. Что этот придурок вколол мне?!       Поднимаюсь со своего места, еле удерживая равновесие.       Наверно, Билл уже дома. Ждёт, переживает.

***

      Даже не помню, как добрался домой. Озноб пронимает всё тело насквозь. Сайфер кидается мне в объятия, целует щёки, осматривает моё состояние. — Я видел этого рыжего придурка, но он был без тебя. Сказал, что ты ещё занят. — Тёплые поцелуи проходятся по моим рукам. Билл резко останавливается и замечает синяк на моей руке. — Что эта тварь сделала с тобой?!       Его глаз буквально начинает гореть красным цветом. Температура металла становится всё выше. Я впервые видел у киборга такую степень бешенства. — Да хер его знает. Признался в любви, вколол мне какую-то хуйню и пропал. Чёрт, Сайфер, как же мне сейчас плохо. — Ноги не держат, я из последних сил цепляюсь за киборга и прикрываю глаза.       Билл подхватывает меня на руки, несёт в спальню, раздевая и попутно целуя открывшиеся участки моей кожи. — Спи, Душа Моя. Утром всё расскажу, а пока тебе нужен отдых. Не бойся ничего. — Меня укутывают одеялом, а затем целуют в нос перед сном.

***

Билл Сайфер       Сосенка мирно посапывает в спальне. Жду, пока на землю опустится тьма, поглаживаю его каштановые мягкие волосы и тихо напеваю слова из одной песни: — Среди выдуманных снов и чужих миров я всегда искал тебя, чтоб узнать любовь… Был на всё готов и, поверь, мне так жаль, но демоны внутри меня могут лишь разрушать…       Как только лучи солнца скрываются за горизонтом, я тихо покидаю домик, закрываю дверь на ключ и иду искать одну мелкую рыжую тварь. Дети бегают по улице, взрослые сидят кучками недалеко от площади. Найти Нейтона не составляет труда. Вот его рыжая макушка мелькает среди деревьев, а теперь его тело лежит в моих руках. Пока я делал обход по территории в поисках Сосенки, я приметил одно незаметное для людских глаз место. Нейтон болтался в моих руках, как мешок с дерьмом, покачиваясь из стороны в сторону.       Я скинул его на землю, а после легонько пнул в живот. Его глаза быстро открылись, а сам он зашёлся кашлем. — Ну что, мелкая дрянь? Говори, что ты вколол моей Сосенке, и тогда твоя смерть не будет такой мучительной.       Его лицо искажается гримасой ужаса, глаза распахиваются в страхе, а руки начинают дрожать. Тоже мне, герой-любовник. — Я все равно буду вместе с ним! Ты ему не пара! Ты ведь не можешь дать ему обычной человеческой любви! А благодаря сыворотке он будет всегда со мной и никогда не умрёт!!! — По его перепачканным в грязи щекам текут слёзы, а голос срывается с каждым словом всё больше.       Наклоняюсь к нему, сжимаю пальцами его челюсть до хруста и улыбаюсь. Глаз освещает тьму вокруг красным мерцанием, пушки на пальцах начинают светиться. — Благодаря какой сыворотке, мелкий ты сученыш? — Эта тварь жалостливо мычит и заливается слезами. — Из крови зомби. Он теперь никогда не умрёт и будет жить вечно со мной! — Из носа этого ублюдка вытекают сопли, смешиваются со слезами. Я только нервно улыбаюсь, пока ломаю его челюсть на куски, сжав пальцы. Завывания и поскуливания исходят от его жалкой тушки, слёз становится всё больше. Я закрываю его рот ладонью, нагреваю огнемёт в её середине и сжигаю губы этому мелкому ублюдку.       Он пытается кричать, брыкается. Похоже, понял, что Сосенка ему не пара. — Ты просто маленькая тварь.       Я ломаю ему рёбра одним толчком в грудную клетку, вспарываю кожу ножом, что ношу всегда с собой, и вырываю его трусливое жалкое сердце. Глаза застывают, последние слёзы катятся по щекам и замирают у окрашенного в красный цвет горла.       Рыжие волосы больше не треплет ветер, улыбка больше не сияет на его лице. Больше эта маленькая дрянь не чувствует любовь.       Тело горит быстро. Я поддаю больше жара, превращая его в пепел.       Ветер собирает последние частички его тела и уносит за заборы.       Сердце лежит у моих ног, больше не отбивая ритм. Струйка крови стекает вниз по нему, пачкая траву.

***

Мейсон Пайнс       М-м-м… Всё тело ломит. Открываю глаза, замечая рядом светлую макушку моего личного Солнышка. Билл прижимается во сне ко мне, оплетая руками мою талию. Какой же он милый.       Тяну руку к его волосам, зарываюсь в них пальцами и вижу, что Сайфер сонно открыл свой глаз и смотрит на меня. — С добрым утром, Сокровище Моё. — Меня целуют в щёку и отпускают из тесных объятий, чтоб переместить свою белёсую макушку на мою грудь. — Доброе утро, Солнце.       Тянусь до настольных часов и замечаю, что на руке отсутствует синяк. Что за… — Завтракать пойдём? — Жёлтый глаз заглядывает в мои, а губы его растягиваются в ухмылке. — Хорошо. Только готовить буду я, иначе скоро вообще забуду, как орудовать на кухне.       Билл отпускает меня и поднимается следом, идя за мной на кухню. Я достаю сковородку, ставлю её разогреваться на плиту. Из холодильника беру четыре яйца, помидоры, огурцы. Яйца жарятся в сковороде, разнося аппетитный аромат по кухне. Сегодня никто не стучится в нашу дверь. Хорошее утро. Беру нож и режу огурцы, затем помидоры. Лезвие соскальзывает с гладкого бока овоща и проходится по моим пальцам. Я, шипя, откладываю нож и смотрю на повреждённые участки кожи. На стол капает одна капля крови. Две. А затем красная жидкость перестаёт появляться…       Я перевожу взгляд на палец, замечаю, что рана затягивается буквально у меня на глазах. — Билл?! — Что я? Это всё твой дружок. Он тебе сыворотку из крови зомби вколол. Ты теперь бессмертен, Сосна. — Сайфер крутит в руках чашку кофе и смотрит в окно. — Нейтон уже не жилец, да? — Щурю глаза и смотрю на киборга. — Ага. — Он беззаботно отпивает из чашки, ставит её на стол и поднимается со своего места. Сильные руки обвивают мою талию, его губы оказываются около моего уха. — Я никогда не дам тебя никому в обиду. Никому не отдам. — Не отдавай. — Меня аккуратно целуют, прихватывают мои губы и выдыхают в них тёплым паром. — Сосна, яичница, — выдыхает Сайфер, широко улыбаясь.       Вспоминаю про завтрак и кидаюсь спасать начавшие гореть яйца.

***

      Мы идём по улице, перенося свои вещи обратно в машину. Билл за завтраком объяснил мне, что в этом месте не всё так просто, как кажется. Мистер Ли завел на нас отдельную папку, куда записывал наши данные и умения. В кабинете у него стояли колбы с жидкостями, а на полках стояли выписанные результаты экспериментов.       Так мы узнали, что тут каждый второй человек болен какой-то введённой им в кровь хернёй. Даже маленькие дети были подвержены экспериментам. Люди ничего не помнят из-за психотропных препаратов, да и вопросов никаких не задают.       Это место — такой же скотный двор, в каком я кормил животных.       Мы, конечно, не упустили возможность набрать еды в дорогу (особенно много Билл стащил персиков). Проходя по главной площади, я видел подвешенное на верёвку сердце, что теперь своим видом дополняло фонарь. Люди вздыхали, уводили детей, кричали. Но ничего не понимали. Только перед нашим уездом они вспомнили, что не хватает Нейтона.       Охрана без вопросов выпустила нас — Билл объяснил, что им совсем недавно промыли мозги.       Сайфер поцеловал меня в губы, притянул к себе за талию и демонстративно поджёг внутренний забор лагеря. Дома мы оставили включённой плиту и положили около неё снятую со стены плазму. Скоро и там должен начаться пожар.       Люди кричали, пытались выбраться из этого ада, но не могли.       Внешние ворота остались уже позади.       Снова машина. Снова дорога. Снова приключения. — Хей, Сосенка, будешь теперь скучать по спокойной жизни? — Рука ложится на моё колено и двигается выше. — Да ну её нахуй. У нас будет гораздо спокойнее жизнь в будущем.       Билл улыбается и передаёт мне карту. Определённо, дальше будет веселее.

***

Одиннадцатое июля две тысячи пятьсот тридцать четвёртого. 12:45       Мы остановились вчера в маленьком лесочке. По утрам непривычно тихо. Никто теперь не стучит к нам в дверь, детвора не шумит за окном. Билл готовит завтрак и параллельно кидает на меня заинтересованные взгляды. Я сижу на покрывале недалеко от киборга и кручу в руках ножик. Короткий надрез. Кровь стекает по лезвию, а затем рана затягивается. — Не надоело тебе? — Билл протягивает мне кофе и отбирает нож. — Да это просто затягивает. Интересно же.       Киборг закатывает глаз и протягивает мне персик. Обожаю этого идиота. — Теперь точно в Рио едем? — Сайфер скептически оглядывает меня и ухмыляется. — Та тофн. — Рот у меня набит любимым фруктом, сок стекает по подбородку. И я знаю, что я свинья. — А дальше что? — Билл приближается ко мне. — Свалим на остров. Спиздим в Рио вертолёт или самолёт и свалим на остров. Я заебался уже.       Сайфер ухмыляется и оказывается уже напротив моего лица. Я перевожу взгляд на персик в своей руке и с прищуром смотрю на киборга. — Если тебе нужен персик, то иди лесом. Персик мой. — Билл улыбается и проводит языком по моему подбородку. — Мне нужен только ты, моя Сосновая Шлюшка. — Золотой глаз сверкает, рука киборга ложится на мой пах. — Технически, я не шлюшка, — отпихиваю его от себя и улыбаюсь. — Я же только твой, да и вообще девственник на одну сторону, так что…       Фрукт забирают из моих рук, а меня валят на плед. Билл проходится поцелуями по моей шее, оставляет засосы, задирает мою футболку и целует живот. Языком он обводит мои ключицы, проводит влажные широкие линии по рёбрам.       Я обхватываю его талию, поглаживаю бока, обтянутые резиной. Киборг соблазнительно стягивает с себя рубашку, обнажая широкие металлические плечи, стальные ключицы, твёрдый пресс, покрытый чёрной искусственной кожей. В голове бьётся только одна мысль…       «Я хочу его».       Билл, сидя на мне, недвусмысленно двигает бёдрами, задевая стояк в моих шортах. Дьявол! Футболку он стягивает с меня до конца, тянется к моим губам за поцелуем. Солнце отражается от его металлических щитков на груди, желтовато-белые волосы треплет ветерок. Его руки поглаживают моё тело, я сжимаю его зад в своих ладонях. Он у него жестковатый, с металлом внутри, покрыт кожей снаружи, но чем ниже опускаются мои руки — тем мягче становится тело.       Билл расстёгивает ширинку на своих брюках, приподнимается и стягивает их с себя вместе с нижним бельём. Я проделываю со своей оставшейся одеждой те же действия. Сайфер возвращается в исходное положение, улыбается. — Я возлагаю на тебя большие надежды, Душа Моя. — Глаз сверкает, а улыбка становится ещё шире. Я меняюсь с ним местами, кладу его на плед и устраиваюсь между его ног. Он нетерпеливо разводит их шире, слегка подкидывает таз вверх, намекая.       Так не пойдёт.       Наклоняюсь к нему, жадно целую его искусственные губы, прикусываю их зубами, перехожу на щёку с черными трещинами, каждую обвожу языком, каждую целую. Билл обнимает меня ногами за поясницу, притягивает ближе к себе, обвивает руками мою шею. Я оглаживаю его плечи, целую чёрную кожу на шее, прохожусь языком по металлическим ключицам, бережно зацеловываю каждый участок его тела. Он тяжело дышит, металл становится теплее.       Целую его пресс, бока. Он уже нетерпеливо ерзает подо мной, слегка стонет. Его силиконовый член дергается от каждого моего поцелуя. Возвращаюсь выше, прикусываю его аккуратное ушко, шепчу всё, что мне приходит в голову, говорю, насколько сильно я люблю его.       Дышит он всё чаще, я вижу, как расширяется и сужается камера в его зрачке. Прохожусь языком по треугольной серьге в ухе, зажимаю её между зубов.       Одной рукой я поглаживаю его волосы, зарываюсь в них пальцами, а второй пробираюсь между его ног.       На ощупь не могу определить что за материал. Резина или латекс. Но его дырочка аккуратно раскрывается при нажатии на неё пальцами. По сути, это даже не отличается от моего колечка мышц.       Билл дышит глубже, выдыхает сквозь зубы. Один палец входит в него свободно, затем второй. Внутри него так горячо, так влажно. Он готовился?       Третий палец протискивается внутрь. Стенки его дырочки так туго обхватывают их…       Сайфер закрывает глаз и постанывает. Он мне давно говорил, что его тело ничем не отличается от моего, разве только оно роботизировано. — Солнце, я тебя обожаю… — Заменяю пальцы своим членом и толкаюсь внутрь него. Чёрт, как же узко и жарко! Я же сейчас умру от этих ощущений!       Билл протяжно стонет, когда я начинаю медленно двигаться. Я совершенно не хочу, чтобы это всё превратилось в обычный перепихон. С каждым новым толчком я целую его тело, его губы, ласкаю все доступные мне участки резины, кожи и металла.       Сайфер обнимает меня крепче, стонет протяжнее, выстанывает моё имя, целует в ответ. Я слегка отстраняюсь от него, беру его руки в свои и целую каждый палец, каждый сантиметр его убийственных, во всех смыслах, запястий. Температура его тела поднимается ещё на несколько градусов, внутри становится горячее.       С каждым толчком мне становится сложнее сдерживаться.       Его светлые волосы совсем растрепались, из пустой глазницы сыпятся частые искорки, здоровый глаз слегка прикрыт и демонстрирует расширенную камеру, губы приоткрыты, по ним стекает тонкая струйка слюны, из них вырываются стоны, рёбра сверкают.       Я чувствую, как горят мои щёки, как стекает по виску капля пота. Горло пересохло от частого дыхания.       Движения становятся чаще, я обнимаю Билла, прижимаю его к себе, вхожу глубже. Искр из глазницы становится всё больше. Белёсые ресницы смаргивают маслянистые слёзы киборга. Я уже держу своё Солнце на весу, тихо постанываю. Билл оставляет на моей спине красные полосы, что сразу же исчезают. Внутри него становится ещё жарче. Слишком горячо.       Киборг захлёбывается стоном, сжимает меня внутри себя и кончает, пачкая всё между нашими телами. Я кончаю в него, смотрю в его жёлтый глаз и закусываю нижнюю губу. — Сосенка… — Сайфер перебирает пальцами мои волосы и улыбается. — Тебе не тяжело?       Я замечаю, что слишком уж долго удерживаю его и улыбаюсь в ответ: — Ты совсем лёгкий, так что не тяжело.       Глаз у Билла округляется и он с недоумением смотрит на меня. — Сосна, я вешу из-за этих железяк двести пятьдесят килограммов. Ты уверен, что я не тяжёлый? — Ага, верю. Так чего же за все время ты так и не раздавил меня, хоть столько раз на мне лежал? — прищуриваюсь и смотрю на него. — А кто сказал, что я ложился на тебя? Я всегда опирался на что-то рядом.       Я озадаченно смотрю на Сайфера, перевожу взгляд на свои руки.       Интересненько. — Потом. Всё выясним потом. — Ложусь на его грудь и прикрываю глаза. — Хорошо, Сокровище Моё.

***

      Позже мы и выяснили, что в силе я совсем чуть-чуть уступаю Сайферу. Теперь я не такой беззащитный как раньше. — Билл? — Я лежу в своём кресле, закинув ноги на колени киборга, как делал раньше. — М-м-м? — Он поглаживает меня по голени и переводит взгляд с дороги на мою расслабленную тушку. — Ты же можешь жить вечно? — Задумчиво смотрю на его лицо. — Ну да, а что? — Разделим вечность на двоих? — Краснею, но продолжаю смотреть на Билла. — И снова этот вопрос. Сосенка, мы же уже давно обсудили, что будем вместе до конца жизни. Раз жизнь не кончится никогда, то какие тогда могут ещё быть проблемы? — Ухмылка искажает его губы. — Это значит «да»? — Мейсон. Конечно, это значит «да». Да, я хочу разделить нашу вечность на двоих.       Я тихо смеюсь, когда Билл поднимает одну мою ногу и целует щиколотку.       Идеально.