Я не хочу, чтобы ты женился!

Наверное, я переборщила с Ангастом.... Утро, освежающая прохлада и весенняя сырость. Так и хочется вдохнуть этот мокрый аромат, заполнить им ноющие от сигаретного дыма легкие. Солнце нежно пригревает, растапливая снег, превращая улицы города в непроходимые топи. В весенней одежде становится даже как-то жарко, приходится расстёгивать куртку, под которую тут же дует прохладный ветерок, даря коже приятную прохладу. Санджи подошел к знакомому дому с кремовой отделкой, всего в паре кварталах от его собственного. Не торопясь вошел в темный подъезд, покрашенный, в некоторых местах уже отлетевшей, коричневой краской. Поднявшись на заветный этаж, Санджи замер напротив нужной ему двери, несколько секунд он попросту буравя взглядом серую металлическую поверхность, как будто сомневаясь в своих действиях. Сжав в руке пакет, предназначавшийся для хозяина квартиры, повар, наконец-то, решает позвонить в висящий на стене звонок. За закрытой дверью раздается приглушенный клекот, оповещающий о прибытии нежданного гостя. Через пару мгновений внутри квартиры послышался какой-то непонятный звук, на подобии глухого удара. Ворча и громко зевая, зеленоволосый парень направляется в прихожую, с огромным желанием надавать по физиономии тому, кто его разбудил. В искаженном изображении дверного глазка вырисовывались до боли знакомые черты блондинистой завитушки. Сердце Рононоа пропустило удар. Не очень-то он хотел сейчас показываться ему на глаза. И зачем он пришел? Мысленно выругавшись, зеленоволосый, бубня что-то себе под нос, неохотно открывает дверь, встречая блондина напряжённым взглядом. Нежданная встреча выбила Зоро из колеи, но виду он не показал. - Что приперся? – Хрипло произносит Зоро. Как говорится лучшая защита – это нападение. Санджи чуть не подавился только что закуренной сигаретой. - И вот так ты меня встречаешь, водоросль? – Нервно дергая закрученной бровью, процеживает блондин, стараясь сдержать нахлынувшую злобу. В ответ зеленоволосый лишь театрально закатывает глаза. - Давай уже. - Повернувшись спиной к двери, небрежно кинул Рононоа, одаривая приглашающим жестом. Санджи лишь скрипнул зубами и уже неохотно вошел внутрь. - Я, вообще-то, твой костюм принес. – Кидая куртку на вешалку в прихожей, говорит повар. В ответ тишина, прерванная резким звуком захлопывающейся двери. - Эй, Маримо? – Раздраженно произносит блондин, направляясь по коридору в предположительное местонахождение зеленоволосого. В ванной комнате был слышен шум льющейся из-под крана воды. Санджи постучался костяшками пальцев в белую дверь, отозвавшуюся глухим звуком. - Маримо, я костюм принес! – Громко, чтобы его голос услышали, с некой долей недовольства. Гул воды в ванной прекратился. На несколько секунд повисла томящая тишина, а Зоро стоял, пристально всматриваясь в свое отражение, как будто бы, собираясь с мыслями, в бессилии сжимая руками белые края глянцевой раковины. - Не нужна мне твоя чертова тряпка! – Доносится искусственно яростный, раздраженный голос за закрытой дверью ванной комнаты. Глаза блондина округлились от негодования, а брови грозно нахмурились. В ту же секунду дверь ванной распахнулась, и Зоро, демонстративно игнорируя повара, направился в соседнюю комнату, как будто бы, проходя сквозь него. Санджи с силой стиснул зубы, стараясь унять сжигающий изнутри поток гнева. Этот Маримо уже достал своими выходками, бесит до невозможности, то никак не реагирует, будто в депрессии, то срывается, бросая к чертям все планы, и началось это сравнительно недавно… Буквально пару месяцев назад… - Не мели чушь! Да я тебя на свадьбу не пущу без этого костюма! – На повышенном тоне кричит блондин, одёргивая Рононоа за смуглое плечо. - Отлично! Я никуда не иду! – Грубо бросает свою фразу зеленоволосый, спихивая с себя широкую ладонь. В глазах повара загорелся яростный огонь, его ужасно взбесило это заявление Маримо. Он обеими руками хватает Зоро за ворот футболки. - Ты что, совсем придурок!? Какого черта ты не пойдешь?! – Буравя пристальным взглядом глаза напротив, гневно произносит повар. Руки Зоро ответно вцепились в синюю рубашку, почти до хруста натягивая ткань. Было ужасно трудно контролировать рвущиеся на волю эмоции. Сердце забилось неумолимо быстро, дыхание сбивалось. Безумно хотелось сказать этому тупоголовому коку все, что он сейчас чувствует, все то, от чего щемило сердце. Самоконтроль летел ко всем чертям, весь привычный для него мир, который он так долго и тщательно выстраивал, рушился, из-за его же собственных эмоций. Он всю жизнь старался не пересечь ту грань, которую сам создал. Но чувствовать рукой биение чужого сердца, видеть эти ультрамариновые глаза, ощущать его неповторимый запах… Слишком близко. Слишком больно… Зоро с силой вжал повара в стену темного коридора, навалившись всем телом. Одной рукой прижимая к своей груди крупные кисти, недавно так гневно сминавшие его футболку. Другой рукой взял его за точеный, слегка щетинистый подбородок, накрыв давно уже манящие губы запретным, горячим поцелуем. С каждой секундой зеленоволосый прижимался все сильнее, не давая возможности освободиться и разорвать хрупкий контакт. Это была та черта, за которой все закончится. Лучше уж так, добровольно все уничтожить, чем прожить жизнь с убивающей болью. Он целовал страстно, но при этом нежно, лаская губы и язык ошеломленного блондина. Хотелось продлить эту безумную иллюзию взаимности хотя бы на мгновение, полностью отдаться безрассудному желанию, почувствовать его крупные, теплые ладони на своей спине, ловить каждый сладостный вздох с тонких губ, без страха касаться столь желанного тела. Казалось, весь мир остановился, как будто бы специально давая Зоро возможность подольше чувствовать биение чужого сердца. Возбуждение медленно обволакивала разум своей тягучей, томной пеленой, заставляя сердце бешено биться. Пальцы, нежно оглаживающие точеный подбородок, поднялись вверх по скуле, зарываясь в светло-соломенные волосы, пропуская между собой мягкие, шелковистые пряди. Все. Тянуть дальше было уже невозможно, пути назад нет, и Зоро медленно разорвал столь беззаветный и хрупкий контакт, разжимая руку, судорожно вцепившуюся в ладони блондина. Оба парня глухо задышали, пытаясь восстановить нормальную работу горящих легких. Рононоа намеренно не смотрел в ультрамариновые глаза, уверенно пологая увидеть в них ненависть. Тишина, нарушаемая лишь, обоюдным, тяжелым дыханием и звуком гулко громыхающих сердец, нависла тяжелым металлическим куполом. Зоро невольно вздрогнул, когда чужие, прохладные пальцы одной руки, слегка коснулись его лица, пугаясь, и мелко дрожа, провели по скулам, останавливаясь, где то на уровне висков. Рононоа медленно поднял взгляд, встречаясь с закрытым челкой лицом мелко и судорожно дышавшего блондина, Санджи слегка приподнял глаза, всматриваясь в лицо Зоро, словно не веря в то, что происходит. Его рука, касавшаяся лица Рононоа, медленно потянулась к затылку, зарываясь в жёсткие зеленые волосы, осторожно прижимая его к своей шее. -Прекрати рушить свою жизнь! – Навзрыд, до боли сдавливая кулаки, громко, почти срываясь на крик, произносит блондин, как будто пытаясь переубедить Зоро, сильнее прижимая его к себе. Внутри зеленоволосого, что то испуганно сжалось, глаза удивленно распахнулись, а сердце дико защемило. Его руки потянулись к плечам блондина, ответно стискивая их, сильнее прижимаясь лицом к его теплой шее, утыкаясь носом в широкое плечо. Санджи мелко дрожал, скрывая глаза за тенью белокурой челки, его лицо выражало нестерпимую боль, казалось, по его щекам вот-вот потекут слезы, но этого не произошло. Зоро молчал, настойчиво сжимая повара в своих объятьях. - Хватит. – Тихо произносит блондин, медленно отстраняя от себя зеленоволосого. - Все зашло слишком далеко. Вопреки его серьезному, ели заметно дрожащему голосу, ноги подкашивались, а все тело бил озноб, он инстинктивно потянулся слегка дрожащими руками к своему лицу, скрывая его от чужих глаз. Вдруг, он почувствовал как чьи-то теплые, крупные ладони коснулись его плеч, стараясь повернуть к себе. - Санджи… - Раздается тихий, горький шепот около самого уха блондина, обжигая дыханием светлую кожу. Повар резко вздрогнул, его сердце испуганно сжалось. Все и так уже вышло за рамки дозволенного, так нельзя. В его объятьях было слишком хорошо, слишком тепло, если он сейчас продолжит, пути назад уже не будет. Нужно прекратить это… Не хочу слышать это… Повар оттолкнул от себя Зоро не уверенным, но целенаправленным жестом, касаясь вздымающейся груди Рононоа, чувствую напряженной ладонью сумасшедший ритм его сердца. Зоро не собирался просто так отпускать его, но Санджи резко ринулся в сторону входной двери, наивно надеясь уйти от своих чувств. Крупная рука сильно сдавила светлое запястье, пытаясь удержать. - Стой! Выслушай меня! – Гневно выкрикивает слова отчаяния и злости, больше не в силах выносить его фальшивые отрицания, еще сильнее стискивая чужую руку. - Я женюсь, Зоро… - Тихим, низким голосом не поворачиваясь, произносит блондин. Его голос звучит как смертельный приговор, больно отдаваясь эхом в голове зеленоволосого. Секунда ступора, и Санджи резким движением вырывает руку. Быстрым шагом, чуть ли не бегом, направляясь к выходу. Дверь гулко захлопывается, все чувства превращаются в пустоту… Зоро просто стоит. В голове нет ни единой мысли, лишь острая боль, безжалостно врезавшаяся в сердце. Его как будто опустошили, вывернули наизнанку, вырвали душу и оставили пустое тело. Он с силой бьет кулаком о серую дверь, разбивая костяшки в кровь, темно-красной струйкой стекающей по гладкой поверхности. Не в силах держатся на подкосившихся ногах, он медленно сползает вниз, размазывая кулаком красную жидкость, и громко, во всё горло кричит, больше не пытаясь сдерживать эмоции, скопившиеся внутри, до безумия раздирающие его запутавшуюся душу. Стискивает кулаки и прижимается к ним лицом, пачкая его кровью. Глаза сдавливают жгучие слезы. Он ведь был готов к этому, но почему сейчас так больно… Санджи выскочил из подъезда, пряча лицо за тенью челки, он, как безумец, несся вдоль дороги, натыкаясь на прохожих и сбивая их с ног. Ему было плевать, в какую сторону бежать, главное уйти от самого себя. Он спотыкался о бордюры, налетал на людей, падал, сбивая в кровь колени, снова вставал и бежал, как будто от этого зависела его жизнь. По щекам стекали горькие, обжигающие лицо слезы, срываясь с точеного подбородка и разбиваясь о серый асфальт. Задыхаясь, он останавливается в заброшенном безлюдном квартале, колени и руки судорожно дрожат от напряжения и травм, полученных при падениях. Почти впечатавшись спиной в холодную кирпичную стену, не в силах стоять, он сползает вниз, раздирая кое-как накинутую куртку об углы кирпичей. Закрывая рот дрожащей рукой, стараясь не коснутся губ, он зажмуривается и кричит, срываясь на вой. Жутко, пугая самого себя, до боли стискивая зубы, пытаясь унять безобразный порыв разрывающегося сердца. Главное, что бы он не увидел…