Я не хочу, чтобы ты женился!

      В этот раз любвеобильный блондин, не естественно для своей натуры, не особо рвался танцевать. Он каким-то образом умудрялся вовремя исчезать из виду, затериваясь в толпе или в баре, так, что даже Нами никак не могла во время отыскать его перед началом очередной композиции. Но, по всей видимости, сейчас он наконец-то сдался, ведь было бы как минимум странно, если бы повар отказал девушке в подобном капризе. Они, просто обнявшись, медленно плыли по залу, улавливая ласковый такт музыки. Рыжеволосая как всегда свободно себя чувствовала, даже учитывая немалое количество выпивки, побывавшее в её руках; все же, она знала свою меру и фактически никогда не напивалась. Алкоголь явно поднимал ей настроение, и позволял полностью отдаться интересующим вещам. Она обвивала руками шею партнера, прижимаясь грудью к крепкому торсу, и, казалось, буквально светилась от радости. Немалая порция спиртного и праздность этого вечера, успели повлиять и на блондина, оставляя свои следы на чуть усталом, но все еще приятном, точеном лице. Повар, безусловно, знал толк в выпивке, и всегда был не против подобного увеселения, но на этот раз он выглядел как-то неестественно. Он лишь со снисходительным выражением лица бережно вел её за собой, ответно улыбаясь более спокойной улыбкой. Санджи чувствовал, как его плечи сжимают тоненькие дамские пальцы, нежно, но при этом требовательно, как будто бы боясь отпустить. Поддался. Отвечая, ласково, будто бы отгораживая девушку от всего в этом мире, при этом предательски, непростительно, смотря через полуприкрытые веки куда-то в сторону, сквозь неё... Мгновение, и отсутствующий взор случайно сталкивается с другим, зеленым, таким же пустым, испуганно застывая, до внутренней дрожи, не позволяющей больше не думать, ни чувствовать... Пусть он любитель женских ласк и внимания, но сейчас, даже при всем желании повар не чувствовал того, что мог бы ощутить раньше. Внутри все сжалось в одну промозглую массу; это, было сравни простой привычке, не позволяющей блондину самовольно прекратить подобную двойственную пытку. Нами медленно отстраняется, осторожно пытаясь отыскать контакт со своим избранником, но встречаясь лишь с пустотой вожделенного лица и печалью, затаившейся на дне этих холодных, смотрящих абсолютно в другую сторону, лазурных глаз. Её сердце на мгновение застыло. - Санджи? – Тревожно вопрошает она, пытаясь сквозь полумрак рассмотреть светлое лицо. – Все хорошо? Девушка заботливо поднимает руку, прижимая ладонь к точеной, чуть щетинистой скуле, осторожно огладив щеку. Блондин легко вздрагивает, и, будто бы опомнившись, устремляя взор на миловидную спутницу, на лице которой читалось непонимание и волнение. - Простите меня, Нами-сан, - привычно ласковым голосом произносит он, нежно прикасаясь к аккуратной руке, своей, более крупной и чуть грубоватой, бережно снимая дамскую ладонь со своего лица, - я отойду ненадолго… Под уставшими голубыми глазами, потерявшими здоровый блеск, пролегла тень. Мужчина едва отстраняется, все еще удерживая её руку, и нежно обхватив другой, подносит к губам, одаривая длинные пальцы невесомым, прощальным касанием. Он хотел было отойти в сторону, но, чуть пошатнувшись, безвольно прижался боком к холодной стене: - Я, похоже, перебрал сегодня. – Виновато и немного неловко усмехнулся он, перемявшись с ноги на ногу. – Прости… - Дурак! – Взволнованно восклицает рыжая, окидывая взглядом помещение; она была слегка встревожена подобным состоянием повара: он выглядел уставшим, но не болезненным, хотя чуть расторможенные движения явно свидетельствовали о том, что мужчина дошел до определенной кондиции. – Давай лучше сядем. – Произнесла девушка, потянув блондина за собой. Санджи покорно повиновался, тем более что особого выбора у него и не было. Но, не пройдя и нескольких метров, мужчина, аккуратно поддерживаемый за плечо, останавливается, поймав боковым зрением знакомый силуэт. - Что-то случилось? – За спиной рыжеволосой раздался женский голос. Парень и девушка поспешили обернуться, одновременно встречаясь с лицом Нико, прошедшей к барной стойке за очередной порцией любимого коктейля. - О, Робин-тян,– Романтично залепетал блондин, так и не дойдя до обещанного кресла, – все в полном порядке. Трудно было поверить, что всего несколько секунд назад повар был не в себе: глаза доброжелательно закрылись, растянулась виноватая улыбка, а скул коснулся легкий нетрезвый румянец, лишая каких-либо подозрений. Темноволосая не доверительно наклонила голову на бок, обращая взор к спутнице повара, которая, все же, имела возможность дать более четкую оценку события. - Все нормально. – Неохотно говоря, выдыхает Нами, опуская ладони от плеча, еще ниже, к кисти блондина, ласково сжимая его руку, скрещивая пальцы. – Просто Санджи-сан не очень хорошо себя чувствует. За темноволосой женщиной, будто безликая и не заметная тень, стоял Зоро, засунув сжатые кулаки в карманы и взирая безынтересно, но как-то тяжело и опустошенно. Он ведь уже было собрался уйти, как вдруг Робин неожиданно изъявила желание проводить мужчину, славившегося своим топографическим кретинизмом хотя бы до выхода из парадного зала. Мечник неохотно согласился, но стоило лишь отойти от заветного столика, как они наткнулись на ту самую пару, что не так давно занимала мысли и внимание обоих молодых людей. В медовых глазах девушки застыл показательней блеск; рыжая насупилась, разочарованно надув губы, и обернулась к светловолосому: - А я, между прочим, тебя предупреждала. - Неудовлетворенно восклицает она, поучающим и слегка разочарованным тоном, всматриваясь в побледневшее лицо со слегка расфокусированным взглядом, усиленно сжимая крупную ладонь. Ророноа ни привлек внимание рыжеволосой, всецело занятой состоянием блондина, который, тем не менее, был более внимателен; стоило ему лишь увидеть мечника, как внутри парня что-то испуганно сжалось. - Да… – Неохотно и потерянно произносит повар, отводя глаза и поспешно разжимая чужую руку.- Простите, Нами – сан. Блондин чуть замялся, опершись бедром о спинку небольшую стойку, лишь благодаря которой он все еще удерживался на ногах. Его спутница опустила глаза, чувствуя, как одиноко холодеет недавно сжимаемая мужчиной ладонь: - Может позвать Чеппера?... – Не понимая причин подобного поведения мужчины, произносит девушка, скрывая подозрения за тревожным тоном заботы. Тут блондин, будто одумавшись, поспешил ретироваться от подобного неестественного ему поведения: - Не стоит, Нами-суан, - Повар оборачивается лицом к девушке, накинув притягательную улыбку, - я бы не хотел волновать остальных; вы и Робин - чуан достаточно сильно заботитесь обо мне. - Но…- Начала было рыжеволосая, но тут её фразу прервала брюнетка, вплотную подойдя к повару и бережно коснувшись ладонью его лба. - Температуры нет… - Вдумчиво произнесла она, рассматривая блондина меланхоличным взглядом. - Я думаю, что Санджи - сану сейчас будет лучше просто отдохнуть и выспаться. В глазах светловолосого, после секундного ступора, запестрили сердечки, он слащаво взвился, ощущая прикосновение дамских пальцев: - Ради вас я готов остаться, Робин-чуан! – Просияв еще более ярким румянцем на скулах, воодушевленно восклицает повар, тут же получая затрещину от вспыхнувшей Нами. - Придурок! – Рявкнула рыжеволосая, оттягивая обмякшего парня за плечо. Подобные выходки её избранника девушка обычно воспринимала довольно ровно, но сейчас внутри нее промелькнуло какое-то непонятное чувство; толи это была ревность, толи возмущение неподобающему поведению человека, что уже должен был давно болеть с похмелья, а не вести себя как недоделанный Казанова. – Сейчас же возвращайся в номер. – Остыв так же быстро, как и заведшись, произносит кареглазая, тоном предводительницы, с крохотной ноткой заботы в голосе. – Все равно уже ничего не поделаешь… Она разочарованно выдохнула, печально признавая, что выстроенным ею планам уже не суждено сбыться… По крайней мере этим вечером. ...       На улице темно, и не смотря на благоприятную весеннюю погоду, было довольно прохладно; постояльцы начали потихоньку расходиться, вечеринка уже давно достигла своего апогея, постепенно подбираясь к логическому завершению, ведь уже далеко за полночь, а небо еще долго не собиралось светлеть. Парадный зал был отгорожен от холла большой двустворчатой дверью, что делила помещение на две части, в данный момент на темную, освещаемую лишь приглушенным светом софит танцевальную площадку, и светлую – коридор, ведущий во второй корпус к приемной и жилым комнатам. Девушки бережно провожали взглядом шедших едва впереди парней, преодолевая иллюзорный барьер вслед за ними. Светловолосый упрямо шел вперед, время от времени спотыкаясь и пошатываясь из стороны в сторону, но при этом, вежливо отнекиваясь от помощи встревоженной Нами, которая, тем не менее, ни как не желала выпускать из рук болезненно выглядевшего мужчину. - Только попробуй мне заблудиться! – Слегка взволновано произносит она, втискиваясь между идущими рядом парнями, дав зеленоволосому профилактическую затрещину. - Иди к черту, ведьма! – Привычно огрызнулся Зоро, чья гордость в который раз была ущемлена издевательским напутствием, и, потирая затылок, раздраженно уставился на остановившую его девушку. Рыжеволосая, не естественно для своей натуры, промолчала, игнорируя вызывающее выражение лица мечника, будто абсолютно забыв о его существовании, и явно погрустнела, переведя взгляд на блондина, устало стоявшего рядом. Выглядел он не особо бодро, чем и вызывал волнение своей недавней спутницы; по отрешенному выражению лица было видно искусно скрываемое головокружение, предательски выдаваемое лишь неловкими покачиваниями при ходьбе. Так и не закуренная сигарета, торчавшая во рту, тоже о чем-то да говорила. Она разочарованно опустила глаза; черт дернул её пойти на поводу у этого идиота, позволяя ему остаться еще ненадолго. Знала же, что ничего хорошего из этого не выйдет – будет лишь хуже. Навязчивая музыка и спертый запах выпивки неблагоприятно влияли на состояние и так находившегося не в себе мужчины. - Простите меня, Нами-суан, Робин-чуан, – виновато и нетрезво романтично пролепетал светловолосый, легко улыбаясь и прикрывая уставшие глаза, заставляя девушку оборвать свои печальные размышления, - я бы очень хотел остаться… - Вам лучше выспаться, Санджи-сан. – Доброжелательно улыбнулась брюнетка, при этом мелькнув каким-то странным, но привычным холодком. Она все еще осталась стоять возле самого входа, будто не желая надолго покидать темную часть разделенного помещения. Мечник неохотно обернулся, опустошенно взирая на рыжеволосую в напряженном молчании соглашавшуюся с подругой: Санджи прибывал в двояком состоянии, что-то между развеселенного опьянения и жуткого похмелья – гадкое чувство, но, тем не менее, с его лица никак не спадала слащавая улыбка, обращенная к девушке. Он хотел было подойти к ней, но только лишь двинувшись вперед, неудачно запнулся буквально на ровном месте. Самообладание вдруг резко покинуло повара, он покачнулся, борясь с нежданным приступом головокружения, и неловко отшагнул назад, все же сумев устоять на месте. Ророноа едва напрягся, заметив, как накренился корпус блондина и тот заваливается назад, внутри мечника что-то испуганно взметнулось. Он резко дернул светловолосого за плечо, и лишь секундой после осознал, что мужчина уже самостоятельно остановился, удержавшись на ногах и едва заметно удивившись теплу чужого касания на своем плече. - Нами-сан, все в порядке, - успокаивающе произнес повар, заметив на себе отрешенный и даже испуганный взгляд рыжеволосой, - можете не волноваться. Он уверенно посмотрел на дамскую ручку, которая, хоть и с явным опозданием стиснула его рубашку, в боязни, что парень полетит снова, будто имея возможность самостоятельно удержать. Дивичи пальцы покорно, но не без сомнения разжались. Мечник презрительно фыркнул, устав смотреть на эту сцену, и пробормотав что-то сквозь стиснутые зубы, рывком потянул опешившего блондина на себя, взваливая на свое плечо крепкое тело, и перекидывая через шею напряженную руку. - Пошли уже, ублюдок... – Сухо и едва грубо произносит он, желая поскорее избавиться от непонятного, давящего чувства, и с неким внутренним страхом ощущая под боком тепло чужого тела. – Плетешься как черепаха… Не обратив внимания на грубость, Санджи одарил девушку доброжелательным, но немного нечетким взглядом и, почувствовав, что его опора двинулась вперед, вяловато поплелся следом. Оба постепенно удалялись все дальше от девушек и парадного зала; Нами как бесценный дар провожающая взглядом блондина, никак не решалась ни остановить, ни отпустить его. И как только оба парня скрылись за поворотом, она медленно и угрюмо обернулась к главному входу: - Мы точно не можем пойти с ними? – С каплей надежды вопрошает она, неуверенно приобняв себя одной рукой и роняя взгляд куда-то в сторону. Брюнетка отрицательно покачала головой: - Мы организаторы и не можем оставить зал без присмотра. – Она медленно подошла к рыжеволосой, и одобряюще положила руку на её плечо. – Все с ним будет в порядке. Нами машинально кивнула, тем не менее, недавние переживания стали чуть менее тревожными. И она, поддерживаемая темноволосой, вновь пересекла иллюзорную преграду, неохотно возвращаясь к надоевшим обязанностям в парадном помещении. ***       Тихо. Непривычно ощущать подобную атмосферу после громогласных феерий праздника. Во многом даже неприятно, хотя еще несколько минут назад от раздражающей музыки некуда было деваться. Стены плохо освещённого коридора казались бесконечными. Эти корпуса словно лабиринт - однообразны. Двери сменяют друг друга, отличаясь только числом на табличке. Как назло, ни единой души; хотя, конечно мечник никогда бы не унизился до просьбы показать верное направление, ну, а топографический кретинизм, как известно, еще ни разу его не подводил. В окнах непроглядная темнота; усталость и тоска будто нахлынули на тело с новой силой. Казалось, что все происходящее – просто обычный сон; пасмурно и опустошенно. Зоро время от времени косился на блондина, что без особо явных признаков сознания понуро опустив голову, плелся в указанном направлении, молча повинуясь. Взгляд изредка скользил по золотистым прядям его волос и замечал подрагивающие темные ресницы, нездоровый румянец на скулах и серую тень усталости под едва открытыми глазами. Зоро угрюмо выпускает носом воздух, вновь поудобнее перехватывая почти безвольное, но крепкое тело; Санджи уже совсем повис на плече мечника, вяло перебирая ногами. Эта непосредственная близость заставляла чувствовать себя странно, но предательски уютно. Зеленоволосый лишь раз от раза улавливал тихое, сухое дыхание парня, ощущая неестественный жар его тела, и рвано вздымающуюся при каждом вздохе грудь. Это начинало немного волновать… - Эй… - Вдруг пусто срывается хриплый голос блондина. Внутри что-то резко вздрогнуло, тут же болезненно сжимаясь. Мечник поворачивает голову, обращая к очнувшемуся повару удивлённый, нахмуренный взор. - Можешь отпустить меня… - Светловолосый приподнимается, прочнее становясь на ноги, - Я в порядке. Ророноа лишь сильнее сжал кисть руки, покоившейся на его шее: - Ты совсем больной, Завитушка?! – На мгновение замявшись, произносит Зоро; выразительные брови устремляются к переносице, а в глазах блеснул неоправданный гнев. - Не морочь мне голову и заткнись. Мечник резко дернул повара на себя, закидывая его обратно и не позволяя идти самостоятельно, хотя тот и не предпринимал особо серьезных попыток к бегству. Еще нахватало, чтобы этот придурок из-за своей гордости и легкого прояснения ума, заставшего не в самый подходящий момент, свалился где-нибудь на дороге. Санджи как-то поник, тайком взирая исподлобья на раздраженного мужчину, и, уже более уверенным шагом ступал следом, все еще боком опираясь о широкое плечо. Он молчал. Не потому что не хотел ничего сказать, а потому лишь, что прекрасно понимал сейчас чувства и негодование Зоро. А тот продолжал идти, намеренно игнорируя повара, уперто отводя от него взгляд и без особого интереса всматриваясь куда-то вглубь коридора, напряженно изучая его однообразие. Помещение вновь окутала тишина, нарушаемая лишь мерным звуком шагов. Оба молчали, а тишина медленно убивала. Почему… Почему он так взволнован сейчас? Ророноа на мгновение затихает, пытаясь побороть странное, даже пугающее смущение. Какое-то жуткое чувство вновь заклокотало в горле, что-то настолько тяжелое и отвратное. А чего он ожидал? Все же, рыжеволосая имеет гораздо больше прав на «взаимность» повара, нежели фактически бесправный в этом отношении мечник. Было так странно ощущать подобную щемящую боль, что все еще глухо отдавала в сердце, как серьезная, незалеченная рана напоминает о себе после окончания боя. Внутри все настойчиво сдавливало неприятное чувство, казалось, будто что-то должно было произойти, но не происходило. Но тут крепкая рука, когда то безвольно висевшая на его плече, коснулась смуглой скулы, одаривая кожу пугающим теплом и заставляя мелко вздрогнуть. Пальцы прошлись по ёжику зеленых волос, усиленно поворачивая голову их обладателя. Настойчиво и резко, не оставляя ни мгновение на осознание происходящего, губы Зоро накрыли чужие, сливаясь в поцелуе. Горячий язык повара томно и настойчиво проник внутрь, будто желая доказать что-то, убедить, не дав возможности усомниться в происходящем. Мечник закрыл глаза, поддавшись напору и с безумным трепетом впитывая каждую каплю чужого дыхания. Сердце испуганно сжалось, падая куда-то вниз живота, и не так давно спокойный пульс, забился в жилах как сумасшедший. Светловолосый мужчина медленно отстраняется, с пугающей и томящей нежностью обрывая контакт, опускает голову, утыкаясь лицом в смуглую шею. Он причинил боль, он виноват. Золотистая челка рассыпалась по плечу Ророноа, а светлая ладонь повара на его шее сжалась в кулак, стискивая в крепких собственнических объятиях. Мечник улавливает едва заметный тяжелый и сырой вздох. Внутри что-то безумно вздрогнуло, то остро сжимаясь, то тягостно растворяясь в груди. Глаза сдавило чем-то горьким и тяжелым, руки судорожно задрожали, желая ответно сжать в объятьях крепкое тело, он колебался, утаивая внутри леденящее негодование. Но тут блондин отнимает голову, лишая зеленоволосого трепетного, теплого дыхания обжигающего кожу. Повар снимает руку с плеч мужчины, и с прежним выражением усталости и безмятежности на лице, отстраняется, поднося ко рту незажженную сигарету. Зеленоволосый с непониманием всматривается в почти пустое, накрытое тяжелой тенью лицо, которое тут же упрямо отворачивается от него, вместе со своим хозяином. - Ты опять не туда свернул, - негромко произносит Санджи, привычным чуть хрипловатым голосом; в нем не было ни страха, ни сожаления, ни запутанности, когда-то метающей из одной крайности в другую, - пошли. Ророноа словно застыл, с непониманием и тревогой сверля взглядом широкую спину уходящего мужчины. Он напряженно опускает голову, с силой сжимая в кулаки руки, что так и не успели, прижать к себе этого светловолосого ублюдка, и не без удивления замечая его уверенную и непоколебимую походку.