Куда пропадают люди

      Хаос! Бич миров, в каком бы воплощение он не представал. Как его Семена попадают в мир — вопрос непростой: одни считают, что они есть везде, но не активны, другие, что их приносит Изначальный Ветер и, попадая на благодатную почву, Они стремятся открыть путь для своего Создателя. Но если в технических мирах просочившийся Хаос не торопясь перемалывает ВСЕ, то там где существует магия, он спешит как можно скорее, поглотить столь редко достающееся Ему лакомство. Ведь магические существа чувствуют его присутствие, и самое главное могут ему противостоять. Вопрос только во времени: успеют они найти способ вышвырнуть хаос из собственного дома, или внутренние склоки помешают им объединиться. Естественный отбор в масштабах миров.       Но даже если ради изгнания Изначального магики успевают объединиться — ОН сопротивляется, бьётся в нежелании выпускать из своих щупалец столь питательную добычу, размывает пространство, впуская сонмы порождений из соседних, принадлежащих Ему миров; порождений злых, голодных… слабых, но столь разрушительных для хрупкого порядка. Иногда, несмотря на сопротивление, Ему удается поглотить мир, но порой сила живущих в нем существ, отсекает Его щупальца и Ему приходиться отступить. До следующего раз.

***

      Это больно, когда ничего не подозревающих разумных, обитающих в УЖЕ гибнущим мире, вышвыривает в другую реальность. Прямо среди порождений Хаоса.       Пассажиры морского лайнера, экипаж — много это или нет? В последние мгновения своей жизни, они могли бы понять, куда периодически исчезали люди в Бермудском треугольнике, но… вряд ли кто-то об этом задумался, когда нас убивали нереальные в своем уродстве существа.       Мне «повезло». Тварь, рядом с которой меня вышвырнуло из адского водоворота, была «занята» — весь результат моего отчаянного сопротивления, когда разорвавшееся пространство, подобно циклопическому пылесосу, начало втягивать в себя, растерянных людей. Корабельные поручни выдержали, моих же сил надолго не хватило. Когда меня вышвырнуло на искореженный каменный пол, это… существо, просто отмахнулось одной из когтистых лап, слишком было увлечено погоней за другими людьми. Теряя сознание от боли успела увидеть, как из дыры в пространстве выскакивает еще одна тварь, почти точная копия первой.       Когда пришла в себя, в зале уже было тихо, ни воя, ни рева, ни панических криков, даже туша шипастого монстра, отшвырнувшего меня на стену, лежала неподалеку в луже оранжево-красной крови и сизых внутренностей.       Жутко. Но хуже всего — осознание конца. За тобой не придут врачи, не ворвутся группы специального реагирования, никто не поможет. Никого НЕТ. А бок печет все сильнее, руки скользят в собственной крови, во рту чувствуется сильный металлический привкус и что-то хлюпает в легких.       Из глубин отчаяние выдернул металлический звук. Здесь есть живые?       Он не был человеком или ангелом, как можно было подспудно ожидать. Длинные платиновые волосы, четкими прядями обрамляющие прекрасное лицо с ярко-алыми светящимися глазами. Одеяние из светлой кожи с полосками серебристого металла и плотной белой ткани, пропитавшейся кровью. Обнаженные руки, которые лизало пламя, пляшущее в опущенных ладонях, золотистые и серебряные растительного вида татуировки на открытых частях тела. Воплощенная мощь света и огня. Не ангел и не в доспехах.       «Странное одеяние» — пожалуй, единственная мысль не дающая скатиться в глубины беспамятства. И недобрый взгляд рубиновых глаз.       Меня не удивила поднявшаяся, вспыхнувшая угрожающим огнем, рука этого создания. В затуманенном болью сознании не возникло сомнение, КТО убил всех монстров в зале. Монстров, что являлись тем же путем, что перенес сюда и нас.       Грохот камней в соседнем помещении отвлек странного воина от меня. Взгляд алых, холодных глаз переместился в поддернутую дымкой от тлеющих тел сторону.       — Родившаяся в мире Хаоса, — лязгнул сталью без эмоциональный голос, — я убью тебя после.       Надо же, здесь, где бы это ни было, еще существует благородство. Сообщил о своих намерениях, ушел, впрочем, судя по ощущениям, хорошего мне ожидать все равно не стоит. Кровь останавливаться не желала. Рев, прорвавший дымку окутавшую мысли, донёсся со стороны, куда ушел этот «ангел». Понятно, что его привлекло, твари еще не закончились.       Лежать здесь? Среди руин и трупов? Одной. Нет, не хочу так. Дурацкое желание, но за неимением других… Лишь бы встать, дойти до… коридора? Какая разница? Пусть будет коридор, красиво здесь наверно было раньше, а сейчас оплавлено и заляпано светящейся кровью. Не падать! Не поднимусь. Грохот и рев становятся все сильнее, вспышки огня манят.       Их было много. Тварей. Мерзких, уродливых. И один воин посреди безумия, об которого разбивалась эта отвратительная волна. Огонь живыми волнами срывался с тела воина, отшвыривая, сжигая, разрывая монстров на части. Быстрое смещение и шипасто-чешуйчатый монстр лишается головы после взмаха обманчиво уязвимой руки с яростно сияющим на коже серебряным и золотым узором. Шаг вперед и вздыбившийся пол впечатывает замешкавшихся тварей в покрытые трещинами стены.       А из-за ближнего ко мне угла за воином алчно следило нечто еще более мерзопакостное. Разумное. Терпеливо ожидающее подходящего момента. Тварь неподалеку облизывалась, пачкая слюной искорёженный пол. И в местах, куда падали эти капли, образовывались рытвины.       С гулким рокотом рушится очередная стена, неожиданно впуская в помещение реки света. Мгновение, и воин чуть дергает головой, избегая бьющих прямо в глаза слепящих солнечных лучей. Крадучись тварь начинает двигаться вперед в клубы пыли, а я…       На что мне этот воин? Тот, что пообещал меня убить, и, я знаю, от своих слов не отступится? Но даже так, сочувствовать тварям, возможно, как и все люди, невольно попавшим в это место? Вот еще.       На высоком потолке, каким-то чудом уцелело сооружение, отдаленно напоминающее люстру, держащуюся за счет четырех веревок. Сейчас уже на трех. И рядом со мной рукоять непонятного рычага. Посмотрим, насколько везуч мой «ангел». Рассчитать, где окажется тварь, и когда следует дернуть рычаг, было не сложно, адреналин помог. Да и сама деревяшка едва держалась. «Ангелу» повезло. Рычаг действительно отпускал веревку, а остальные просто не выдержали. Развернувшийся на грохот воин, увидел лишь судорожно подергивающуюся тварь, прижатую массивным деревянным сооружением. Секунда и её накрыл сгусток огня, отшвырнувший тушу твари и остатки люстры.       Впрочем, мне было уже все равно. Слишком много сил потратила. Вперед манил солнечный свет, надо выйти из скопища еще остававшихся в живых монстров, тел, крови, разрухи. Там среди света этого быть не должно. Ведь, правда? Надо до него дойти. Там лучше. Просто… идти…       Оно было ярко-синим у горизонта. Небо. И светло-фиолетовым в вышине. Безоблачным. Прекрасным, ненастоящим и таким близким — только протяни руки и коснешься. И боли уже не было. Только небо и величественный изумрудно-зеленый Лес вокруг. Не наш, уже привычно искореженный и больной, а чистый, первозданный, полный жизни. Рядом теплый ветерок играл с одеянием воина, за спиной было тихо. Хорошо… только не правильно. Пусть оно прекрасно, но это не моё место, не мой мир.       Потрескавшиеся губы едва двигались:       — Не хочу… здесь…       Вокруг вспыхнуло серебряное пламя, ледяная ладонь сомкнулась на шее. Уже не больно.

Газета The New York Times. Первая полоса.

      «Все еще не угасла надежда найти живыми пассажиров и экипаж океанского лайнера „Песнь Моря“, переставшего подавать сигналы в канун Дня Независимости. Как известно нашим читателям, лайнер был обнаружен спустя двое суток дрейфующим в юго-западном районе печально известного Бермудского треугольника.       Участники спасательной операции, ранее сообщали, что на палубе было обнаружено окровавленное тело одной из пассажирок. Официальные источники эту информацию не подтвердили. Родственники пропавших объявили награду за любые сведения, касающиеся местоположения…»

***

      Что есть тело? Всего лишь плоть, способная к существованию? В любом случае, душа — это материя совершенно иного порядка. Отправить тело в другой мир было просто, слишком явственно чувствовался След. И слишком сильно были повреждены Грани в попытке Хаоса остаться в его мире. Но вот душа вернуться уже не могла. Забавно, явившаяся из Погибающего Мира сущность, оказалась чиста и не несла в себе частицу Хаоса. С другой стороны, затронь её душу Изменение, и без его помощи, в скором времени, она бы возродилась в своем мире. В своем Погибающем Мире. Если бы успела до его гибели.       Крошечный лепесток огня имел непривычный голубовато-стальной оттенок. Маленький настолько, что больше походил на искорку. Но упрямый. Недовольно поблескивающий среди языков пламени в его руках. Заслуживший шанс на новую жизнь в его мире.       Война закончилась, скоро в городах зазвучит много детских голосов, и один из них будет неуловимо отличаться от остальных. Он услышит, найдет. В конце концов, он ей должен. И, стоит признать, ему интересно, какой она возродится здесь.       Среди алых языков пламени сияла голубоватая искорка, предвкушающая новую жизнь.