Горячо - холодно

— Папирус, сладкий, будь аккуратнее! Робот сейчас находился не в лучшей форме. Альфис всегда заботилась о друге с должным вниманием, но случился один из ужасающих казусов, который предусмотреть заранее оказалось проблематично. Меттатону больше всего нравилась ЕX-форма, но из-за неисправности с переключателем перед самым ответственным выпуском передачи, ему не удавалось перезапустить трансформацию. — Ума не приложу, как починить эту штуку. Он не двигается! Пребывая в замешательстве, Папс занервничал и не знал, как ему справиться с застрявшим тумблером на спине прямоугольного робота. — Осталось чуть больше получаса, я должен выглядеть потрясающе! Но не настолько…прямоугольно. Альфис не успеет мне помочь, ведь она слишком далеко. — Но ведь раньше никого не смущал этот образ. Твои зрители все равно тебя любят! Не переживай, наш друг вернётся из Сноудина и починит переключатель! Телеведущий, обожаемый всем Подземельем, не может позволить себе вернуться к истокам своей карьеры. Публика любит все новое и необычное и встретит предыдущий образ без прошлого восторга. Меттатон не должен допустить такого позора. У него не было четкого плана, который бы точно сработал. Ситуацию может спасти только счастливая случайность. Папирус, конечно же, стал для звезды очень близким другом, но скорее из-за безграничного восхищения скелета творчеством кумира. Позволив себе расслабиться, бывший призрак получил надежного и преданного приятеля, который точно не будет упрекать в недостатках. Но сейчас эмоции заполнили с головой, слишком запутав мысли. — Может, попробовать переключатель спереди? Меттатон не успел среагировать быстро, хотя всегда был уверен в точности своих сенсорных датчиков. Душа внутри прямоугольного тела дрогнула, а механизмы запустили трансформацию, над которой доктор Альфис больше всего трудилась. Вооружение не было таким мощным как ранее, скорее улучшилась защита и точность конфигураций. Папирус громко охнул и осел на пол, отойдя чуть подальше от телезвезды. Вспышка света не позволила рассмотреть большего, но когда яркие огни немного рассеялись, то любитель спагетти смог убедиться в том, что прямоугольное тело наконец-то изменилось. Робот стал гораздо выше, но слишком необычным оказался его блестящий черный корпус. Звезда Подземелья почти не пользовался боевым режимом, и сейчас это стало неожиданностью. Метта прижал к себе лазерную пушку и сверился с прицелом. Его зрение улучшилось настолько, что он смог заметить восхищенный взгляд и долю смятения со стороны Папируса с особой четкостью. — Ох, прости, милый. Ты не должен был видеть меня в таком виде, — телеведущий улыбнулся, наклонившись чуть ниже. — Это же потрясающе! — Папс излучал неприкрытое обожание с ещё большей силой. Он точно не ожидал, что его кумир окажется настолько великолепным. Его поразило тяжёлое вооружение и изгибы форм, которые стали только соблазнительнее. Теперь сдерживаться станет ещё сложнее… — Думаешь, понравится не только тебе? — Меттатон закусил губу, пару раз качнув бедрами и пройдясь по гримерной. — Не сомневайся в этом! Правда, это не то, что нам хотелось, — Папирус замешкался на пару мгновений, изрядно засмущавшись. — Ты выглядишь обеспокоено, сладкий. Все в порядке? — перестав любоваться собой в зеркале, Меттатон развернулся к преданному поклоннику. Что-то стало необычным в его поведении. Робот смягчил своё самовлюбленное состояние и помог скелету подняться. Папирус казался таким ранимым и хрупким, но это нисколько не беспокоило. Белые огоньки в глазницах встретили изучающий взгляд робота. Впервые кто-то видел полностью лицо звезды Подземелья, не скрытое темными локонами. — Даа, все прекрасно! Просто ты выглядишь оКОСТенительно! Ох, нет, только не сейчас! Глупая привычка старшего брата в любой ситуации трындеть о костях бесила Папса, но когда он нервничал, то иногда использовал его словечки по случайности. — Каламбуры? Хм, ты же их терпеть не можешь. Значит, точно что-то не так? — Нет, все чудесно, просто… — Скажи мне, милый. Ты можешь доверить мне любой секрет. Мы ведь лучшие друзья, — Метта сжал пальцами чужую кисть, пригладив каждый сустав с какой-то недвусмысленной нежностью. — Нет, нет. Мне просто надо идти! Я обещал брату не задерживаться допоздна! Пока! Удачного шоу! Обязательно посмотрю! Пулей вылетев из гримерной, Папирус покраснел до крайности и побежал так быстро, как только мог. Меттатон пытался остановить его, прокричав что-то вслед, но было слишком поздно. Робот остался один и, похоже, что теперь больше нет преград, чтобы начать шоу. Он придумал как ему выкрутиться из ситуации, но решил позднее расспросить своего преданного фаната о том, насколько они друг другу близки. Поведение Папируса было предсказуемым, он так очаровательно краснеет от формы ЕХ, но форма NEO оказалась ещё более потрясающей для милашки Папса и сразила его бедное сердечко наповал. Может, стоило начать действовать? По крайней мере, Папирус в точности готов узнать, насколько ослепительными бывают большие звезды…