Похититель

Патрик хорошо помнит тот день, когда его украли. Это был обычный день. С утра он встал на две минуты раньше будильника и, идя в ванную, споткнулся об мамин любимый ковёр, который она купила три года назад и настояла, чтобы он лежал именно в коридоре между ванной и комнатой Стампа. Это был обычный день Он перекусил лишь тостами и надел привычную кепку и безразмерную толстовку, дабы скрыть под ней свои комплексы. Это был обычный день. Он точно помнил, что на улице было достаточно тепло. Конец сентября этим радовал. Ночью прошёлся дождь, так что на дорогах периодически встречались лужи. Это был обычный день. Он подъехал к колледжу за полчаса до начала занятий, как всегда припарковав свой пикап на парковке, на выделенном ему месте. Патрик бы продолжал утверждать, что это был обычный день, если бы он правда был таким. Это случилось тогда, когда он, поставив свою машину на сигнализацию, опустился на одно колено, дабы завязать шнурок на своих стареньких, но любимых кедах. Когда он заправлял шнурок, он увидел, что рядом с ним стоял человек в чёрных шузах. Но, как только Патрик поднял голову, чтобы узнать, кто это, на его лицо что-то опустилось, и Стамп потерял сознание, проваливаясь в темноту. Очнулся он из-за того, что горло саднило от нехватки воды. Он попытался встать, но что-то мешало ему. С трудом открыв глаза, он растерялся. Хоть из-за отсутствия очков, ему было плохо видно, но он мог с уверенностью сказать: это была не его комната! В его комнате никогда не было двуспальной кровати, и…уж точно не было цепей. Следующие две минуты он вспоминал, что произошло. Он чётко помнил, как приехал к колледжу и то, как к нему кто-то подошёл, пока он завязывал шнурок. Но дальше была пустота. И после этого он просыпается в незнакомом месте. Связанный. На бледной щиколотке теперь красовался железный браслет, от которого тянулась цепь. Сам Патрик был голый, поэтому завернулся в одеяло, словно греческий бог. Цепь была прибита к полу железным колом и длина ее не превышала пары метров. Достаточно, чтобы отойти от кровати к столу, где стоял графин с водой. Но, не достаточно, чтобы дотянуться до окна или двери. Он в западне. Подойдя к окну на столько близко, на сколько это возможно, и попытался рассмотреть пейзаж. Но, увы, на улице было слишком темно, чтобы что-то увидеть. Стамп был готов уже совсем отчаяться. Что же с ним происходит, где он, в конце концов? Патрик забрался обратно на кровать, скрестив ноги. Надо как-то отсюда выбираться, подумал он, покусывая ноготь большого пальца. Или хотя бы выяснить, кто его похититель. Вдруг он услышал, скрипы половиц за дверью, и сердце его словно замерло. Он пришёл. Патрик не знал, что ему делать. Бежать некуда, даже спрятаться… И тут до Стампа дошло. Пока похититель возился с замком, парень, подобрав одеяло, и, не придумав ничего лучше, залез под кровать. Дверь с протяжным скрипом отворилась и Патрик увидел пару ног на пороге. Когда пришедший сделал шаг, Стамп задержал дыхание. Похититель сделал шаг. Еще один. И, поняв, что Патрика нет в постели, стал озираться по сторонам и ходить по комнате. Патрик перевел взгляд с ног на дверь, которая была… открыта. Тут же его посетила мысль пуститься в бегство, ибо другого шанса может и не представиться. Когда похититель подошёл к окну и открыл его, видимо, думая, что Патрик мог вылезть через него, Стамп пополз в сторону двери. В один момент случилось две вещи: цепь на ноге парня натянулась, не позволяя ползти дальше и пыль, которая была на ковре, попала Стампу в нос, от чего тот чихнул на всю комнату. Он вытер нос кусочком одеяла и тут же замер. Возле его лица были ноги его похитителя. Патрик не осмеливался поднять глаза, было слишком страшно. — Ну, что, шпион, протёр мне пыль под кроватью? — в голосе так и слышалась насмешка, но что было самое странное, он казался ему знакомым? Патрик так и чувствовал, что человек стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на него с усмешкой. Патрик чувствовал, что лицо покрывается румянцем. И что ему делать? Как поступить? Похитителю видимо это все надоело и он схватил Стампа за бледную руку, заставляя встать. Придерживая свое «одеяние» парень встал, смотря исключительно себе под ноги. Если голос оказался ему знаком, вдруг это кто-то из своих, и что же ему тогда делать? — Эй, запомни одно правило, я предпочитаю, чтобы мне смотрели в глаза, — похититель схватил Стампа за подбородок и поднял его лицо. — Всегда. Патрик перевел глаза на человека и сбивчиво вздохнул. На лице у него была белая маска. Патрик видел подобную, когда смотрел с мамой по телевизору венецианский карнавал. Только если там они были яркие и красивые, то эта была до банальности простой, чем сильно пугала. Частичка лица, которая была видна, не подталкивала Патрика к мысли, кто перед ним сейчас стоит. Только яркие карие глаза, вызывали своего рода чувство дежавю. Словно он уже смотрел в них. Но… где? — Что… что тебе нужно от меня? — Патрику стоило много мужества, чтобы вымолвить хоть слово перед этим человеком. — Ох, — Стамп не видел губ парня, но был уверен, что тот толи улыбнулся, толи ухмыльнулся, — твой голос так красив. Я слышал его и ранее, но… никогда так близко и четко… Патрик сглотнул. Этот парень знал его. Это парень видел его. Он следил за ним… — Ответь на мой вопрос… чёртов псих, — Стамп чувствовал, как начались трястись его коленки. Его жизнь сейчас зависела от него самого, от того, что он скажет или сделает. И что он решил сделать? Назвать похитителя психом прямо ему в лицо. Браво Стамп, 10 из 10. — Охохо, решил показать мне свой бойкий характер, — человек схватил Патрика за одеяло и притянул к себе, оставляя между ними несколько сантиметров. — Не подумай, что мне не нравится твой строптивый нрав, но… я больше люблю, когда это проявляется в сексе. В карих глазах будто зажегся огонь. Огонь, который заставлял сердце Патрика замирать от страха. — Хочешь знать, что ты тут делаешь? Что мне от тебя нужно? — Человек отпустил одеяло и подошел к двери, закрывая её. — Есть предположения? Патрик покрепче обхватил одеяло и не сводил взгляда с похитителя. — Ну, есть парочка, знаешь ли, — Стамп понимал, что не в том положение, чтобы язвить, но не мог остановить себя. — Несколько минут назад, самое оптимальное было то, что ты хочешь меня убить… но сейчас я уже не так уверен. Парень прислонился спиной к двери и громко усмехнулся. — Любопытно. Что-нибудь ещё? Патрик поджал губы. Он играет с ним. — А не проще прямо сказать, что тебе от меня нужно? — опустив голову, пробубнил он. Повисла тишина. Патрик даже мог слышать, как сильно колотиться его сердце и как неровно он дышит. Похититель отпрянул от двери и медленно пошёл к нему, от чего Стамп сделал шаг назад и сразу врезался в кровать. А человек в маске уже в плотную подошёл к испуганному парню и схватил руками за голову, от чего Стамп с трудом подавил желание вжать голову в плечи. — Хочешь знать, зачем я тебя украл? — прошептал похититель, запуская пальцы в волосы парня. — Я дам тебе маленькую подсказку, Стампи. В одно мгновение Патрик оказался брошенным на кровать, а парень сел на него верхом. — Ну, что, догадался? О-о-о, что-что, а Патрик далеко не дурак и понял, на что намекает этот псих, но вымолвить хотя бы слово не мог. Но, парень в маске, видимо, расценил это по-другому. — Окей, обойдемся без намеков, — он потянулся в сторону тумбочки и через пару секунд в его руках была повязка. — Меры предосторожности, сладкий. Он закрыл ему глаза. Как только плотная ткань опустилась Патрику на глаза, ему стало по-настоящему страшно. Он слышал шорохи возле себя, а затем облегченный вздох. — Боже, от этой маски так потеет лицо, аж жуть, — голос был спокойный и не принужденный, что заставило мозги Стампа работать (только сейчас, ага). Нужно что-то делать. Ударить? Но это безрассудно в его случае. — Знаешь, Стампи, у этой маски есть один большой минус, — Патрик почувствовал горячее дыхание на своем ухе. — И знаешь какой? — Ну? — В ней не могу сделать так. «Как „так“» — подумал подросток, но все его мысли выветрились, когда его губ коснулось что-то мягкое и теплое. Губы его похитителя. Патрик тут же уперся руками в плечи похитителя, пытаясь его оттолкнуть. Но тот, перехватив их, завел руки над головой Стампа, связывая их. Теперь он точно в западне. А тем временем губы парня в маске терзали нежные губы пленника. Поцелуй с самого начала не был нежным, нет. Он был страстный и влажный. И что самое обидное для Патрика, приятный. От безысходности он был готов разреветься. Не для этого человека он хранил себя. Не с ним он хочет целоваться. Вот уже второй год мысли Патрика занимал один человек. Он видел его в коридорах колледжа и в торговом центре по выходным. Он думал он нём. Когда касался себя. Он любил его, но знал, что никогда не сможет быть рядом. Пока Патрик думал, похититель перешёл губами на его шею, покусывая и посасывая её. — Нет… — стонет Стамп, — прошу, остановитесь! Умоляю! Губы парня в маске замерли в области ключиц. — И почему же я должен останавливаться? Как я вижу, тебя всё устраивает, — подтверждению своих слов, он опустил руку на уже вставший член Патрика, сжимая его. Парень не сдержал стона. — Во-о-от, так почему я должен прекращать? — У меня есть любимый человек! — в сердцах сказал Стамп, понимая, что вряд ли похититель имеет моральные качества и тут же его отпустит. Но, на его удивление, всё прекратилось. И когда Патрик уже был готов вздохнуть с облегчением, похититель накинулся на него с новой порцией страстных поцелуев. Только теперь они были не такими терпкими и приятными. Во время поцелуя человек то дело кусал и мял губы Патрика. Стамп не понимал, что так разозлило этого парня. — Предлагаю тебе забыть об этом человеке, раз и навсегда. Теперь ты мой, Трикки, — сказал он, разрывая поцелуй. Трикки. Сердце Патрика пропустило удар. Трикки — именно так называл его тот единственный, когда обращался к нему. Подобные мысли приносили Стампу невыносимую боль. — О, и, думаю, когда будешь биться в экстазе, зови меня Льюис. — Иди к черту, псих. — Ох, а я так хотел наш первый раз сделать милым и романтичным, — с обидой в голосе сказал Льюис. Стамп почувствовал, что его связанные руки будто закрепили к спинке кровати, а одеяло, которым он прикрывал свою наготу, было откинуто. Он совершенно беззащитен. Льюис развел ноги Патрика и уселся между ними, исследуя губами тело парня. Его губы были мягкими и горячими, и Патрику казалось, будто кожа плавиться в тех местах, где только что побывали эти самые губы. И что самое постыдное, когда Льюис коснулся губами его соска, он не смог сдержать стон. Похититель видел, что Стампу приятно, но он хотел помучить его. Похититель внимательно следил за мимикой своей жертвы. Он наблюдал за ним в течении нескольких месяцев и достаточно хорошо изучил его. Порой ему казалось, что он ведет себя как одержимый, но нет. Он просто… влюблен. Желание обладать захватило его с головой. Поэтому сейчас он с дикой страстью выцеловывает грудь, оставляя красные засосы и укусы. Пока Стамп извивался и стонал от его ласк, Льюис успел избавиться от одежды и горел от желания поскорей обладать им. Сил терпеть больше не было. Недолго думая, Льюис опустил руку на стоявший член Патрика и стал медленно его поглаживать, параллельно целуя паренька. Хотелось прямо сейчас вставить ему и втрахивать в матрас до потери пульса. Но нет, он не будет пугать своего мальчика. Похититель медленно проделал дорожку из поцелуев от подбородка к пупку. — Какую позу предпочитаешь, сладкий? — спросил он, поднимая глаза на пленника, хотя прекрасно знал, что тот этого не видит. — Я думаю, мы успеем попробовать все, но сегодня… Стамп почувствовал, как Льюис отстранился от него и слегка поежился. В голове мелькнула мысль, что тот пялится на него и от этого было не уютно. Но в этот момент таинственный похититель лишь избавлялся от своей одежды. Сначала на пол полетела рубашка и джинсы, а затем и боксеры, после чего он вновь забрался на кровать. Паренек лежал на постели, стеснительно пытаясь прикрыться, стиснув ноги. Льюис не сдержал улыбки и провел ладонью по нежной белой коже. В его голове появилась шальная мысли, поэтому он схватил Патрика за талию и сделал так, чтобы он сел. — Итак, Трикки, сейчас ты должен чутька помочь мне… Патрик чувствовал, как крепкие руки приподняли его и повернули так, что он теперь сидел на своем похитителе и бедром чувствовал его возбуждение. Но, что было самое обидно, упирался своим уже стоявшим членом в его. Стыд-то какой. — О-о-о, это идеально, — хриплым голосом произнес Льюис, проводя ладонями по его бедрам. Стамп поежился. Связанные руки теперь были не в самой приятной позе и норовили затечь. Да вообще сама поза была ужасна, по мнению рыжеволосого. Похититель немного сдвинулся и теперь парень сидел у него на коленях, а крепкие руки обнимали его. — Это лучше всяких представлений… — заворожено шептал Льюис и, не желая больше сдерживаться, приложился горячими губами к губам Патрика. Он целовал его так, будто рот Стампа это источник, а сам Лью не пил несколько недель. Патрик не хотел ему отвечать, но сильный напор человека в маске заставил его сдаться. Он так и чувствовал, как тот ликует от того, как Стамп отрыл свой рот шире и перестал оказывать какое-либо сопротивление. Плавно поцелуи перешли на подбородок, затем к шее, а потом и на грудь. Руки тем временем плавно перешли с талии на член паренька, не сильно сжимая его. Затем они начали водить по нему вверх низ, от чего Патрик не сдержал стон и закусил губу. Хоть он и перестал сопротивляться, но он не хотел показывать, что ему это нравится. Но Льюис все видел, он все понимал. Его движения становились быстрее, а губы настойчивее. Скоро почти вся шея Патрика была в засосах, а сам парень еще сдерживал себя. Похититель уж слишком умело дрочил ему, надавливая на головку большим пальцем, что Стамп понимал, еще чуть-чуть и он кончит. Пик пришел через пару мгновений. Патрик испустил стон и устало опустил голову, тяжело дыша. Он давно не занимался самоудовлетворением, поэтому подобная разрядка далась ему очень ярко. — Судя по всему, у тебя давно этого не было? — поинтересовался похититель, исследуя губами грудь парня. — У меня… у меня никого не было, — тяжело дыша выдал Стамп. Он не знал, зачем сказал это этому парню, может так он пожалеет его, или хотя бы будет с ним менее агрессивным. — Правда? — удивленно воскликнул тот, отрываясь от тела. — Хочешь сказать, что ты девственник? — Д-да, — казалось, признать этот факт было более смущающее, чем вся сложившийся ситуация. — Ого… это прекрасно, — Льюис нежно коснулся губами губ Патрик, даря нежный и трепетный (на сколько это возможно) поцелуй. — Тогда, в следующий раз сделаю это ртом, а не руками, но, а сейчас… давай перейдем к самому интересному, сладкий. Почему-то в этот момент Патрику хотелось, чтобы его глаза не закрывала это гребанная повязка. Раз уж ему суждено потерять сегодня девственность, то он хотел бы видеть все. Поэтому, когда руки похитителя плавно прошлись с бедер до его попы, он сказал: — А можешь… можешь ты снять с меня эту повязку? — Нет. — Почему? — Потому что… потому что так надо, Трикки. После этих слов Стамп почувствовал, что к его анусу прикоснулось что-то прохладное и от этого он испустил вздох. — Не бойся, — успокоил его Льюис, — это смазка, чтобы тебе было не так больно. Стамп ничего не ответил, а лишь приготовился к не самым приятным ощущениям. Когда он только увидел Пита Вентца в коридорах своего колледжа, ему показалось, что его сердце перестало биться. Он был настолько великолепен. Патрик никогда не верил в любовь, а уж в тем более в любовь с первого взгляда. До этого момента. Он даже нашел в себе силы поздороваться с Вентцем и перекинуться с ним парой слов. Тогда то он и назвал его «Трикки». После того, как Питер появился в его жизни, парень много гуглил об однополых отношениях и их особенностях. И знал, как происходит секс между мужчинами. Пальцы похитителя ловко вошли в тугое кольцо, пытаясь растянуть его. Патрик закусил губу от неожиданности, но не смог сдержать пораженный стон. Это было правда не приятно. Льюис старался, чтобы все прошло менее болезненно, но мысль взять рыжеволосого просто сводила его с ума, особенно сейчас, когда он сидит на нем совершенно голый и связанный. Второй палец прошел чуть хуже, но парня это не остановило и он продолжил растягивать паренька, вскоре добавляя третий палец. Он слышал, как Патрик скулил от дискомфорта и что его член уже не стоит, как было до этого. Решив, что со Стампа достаточно, Льюис вынул из него пальцы, вытирая их об простынь. Взяв немного смазки в руку, он обмазал ею свой член и вздохнул. — Сейчас будет немного трудно, сладкий, но мы постараемся… Пожалуйста, приподнимись. Патрик приподнялся и задрожал. Ему было страшно. Похититель, держа одной рукой рыжеволосого за бедро, а второй за свой член, наставил его к анусу парня. — А теперь, ме-е-едленно опускайся. Патрик стал медленно опускаться на член Льюиса и не смог сдержать слез, которые полились из его глаз, делая повязку на лице более раздражающей. Похититель уже держал парня обоими руками за бедра, помогая медленно насаживаться на свой орган, и не сдержал стон. Это было так чертовски хорошо. Чего не скажешь о Патрике. Тот не скрывая, что ему больно, хныкал и напряженно кусал губы. И вот член Льюиса полностью вошел в Стампа, от чего похититель еще держался, чтобы не начать двигать бедрами прямо сейчас. Но он понимал и видел, что рыжеволосому еще не приятно. Ему нужно было найти простату. — Хэй, ты как? — поинтересовался он. — Мне…мне больно… — скозь слезы проговорил Патрик. — Ничего, скоро тебе станет хорошо, — парень приподнялся, целуя Стампа. Это был поцелуй со вкусом соли. Слёзы и кровь Патрика смешалось в нем. Льюис одной рукой обнял его за талию, а второй зарылся в волосы, делая поцелуй более развязным и горячим. Он запустил свой язык в рот Патрика, исследуя его. Стамп старался ему отвечать, не обращая внимание на боль в попе. Тем временем, Льюис сделал легкое движение бедрами, от чего рыжеволосый недовольно промычал ему в губы. — Тогда давай сам, парень. Просто нам нужно подобрать нужный угол. Его руки перебрались на бедра паренька и он не сильно сжал их. Патрик сделал пару вздохов и не уверенно приподнялся, а затем опустился, за что заработал стон от своего похитителя. — Да… боже… это так горячо, черт, — хватка на бедрах стала сильнее, поэтому Патрик решил продолжить. Он чуть смелее приподнялся и снова опустился, с каждым разом прибавляя темп. И когда он очередной раз опустился на член Льюиса, чуть изменив угол, он почувствовал что-то странное и не сдержал стона. — О-о-о, вижу, мы нашли ту самую точку, сладкий, — довольно проговорил Льюис Стамп ничего не ответил, а только начал быстрее насаживаться на орган, каждый раз попадая по той самой точке, даже не стараясь сдерживать стона. — Да. да… Господи, ты такой горячий… такой узкий… — тяжело дыша, говорил похититель, толкаясь бедрами на встречу Патрику, стараясь ускориться, — такой… такой, черт возьми, ты шикарен боже! Патрик почти не слышал его. Его голову заполонили эти новые ощущения. Да, сначала было больно, но сейчас, сейчас он чувствовал, что готов сорвать глотку, лишь бы это продолжалось. Еще никогда, даже когда он сам себя удовлетворял, ему не было так хорошо. Боже. Льюис нравилось это, но ему было мало. Он хотел быстрее и сильнее. Он хотел кончить в этого парня и слышать его стоны. Не долго думая, он слегка приподнялся и положил руки на плечи рыжеволосого. — Подожди секунду, сейчас, сейчас… Он вышел из Патрика, от чего тот издал разочарованный стон, но тут же замолчал, как почувствовал, что похититель отвязывает его руки от спинки кровати и был этому бесконечно рад, те порядком затекли. Как только повязка покинула его руки, он тут же принялся их потирать и в его голову закралась мысль: а не содрать ли с глаз эту надоедливую ткань? Но готов ли он увидеть лицо того, кто это с ним делает? Вряд ли. Пока Патрик думал, Льюис опустил руку на его уже вставший член и сделал пару движений, от чего Патрик тут же застонял. — Мы еще не закончили, мой хороший. Он повалил парня и снова приставил свой член к его входу. — Я вхожу. По счастливой случайности, он сразу нашел нужный ракурс и начал с бешенной скорость вдалбливаться в паренька. Патрик не смог сдержать стонов. Одной рукой он вцепился в плечо Льюиса, а вторую запустил себе в волосы, с силой сжимая их. — Господи… господи… Лью… Льюис…ах.боже.ах… Услышав свое имя, похититель будто сорвался. Он начал все сильней и сильный вбиваться в тело рыжеволосого, создавая громкое хлюпанье от смазки и звуки шлепков тело о тело. Через несколько движений Патрик стал чувствовать, что он вот-вот кончит, тем более, что теперь рука похитителя активно дрочила ему. Это было выше его сил. Когда Льюис сделал еще один толчок прямо Стампу по простате, тот с громким стоном его имени излился Льюису в руку. Тот тоже не отставал и, сделав еще несколько толчков, кончил прямо в парня, падая на него и обнимая за плечи. — Патрик? — произнес тот, тяжело дыша. — Да? — Я люблю тебя. *** На следующее утро Патрик проснулся с мыслью, что все это был сон. Но боль в пояснице говорила об обратном. Когда он выбрался из кровати, он увидел, что на его ноге все еще красуется железный браслет, но теперь рядом с постелью стоял стул, на котором висел бордовый халат. Патрик вылез из постели и накинул на себя предмет одежды, перевязывая покрепче пояс на талии. В комнате было светло и даже уютно. Тут был диван, телевизор и даже стеллаж с книгами. Стамп сделал шаг к шкафу, благо длинна цепи позволила ему это. Когда он с интересом рассматривал корешки книг, послышались повороты замка в двери. Рыжеволосый от неожиданности выронил из рук какую-то книгу, которую взял из шкафа, желая прочитать. В проеме стоял его похититель. И снова в маске. Конечно, как же иначе. — Доброе утро, я принес тебе поесть, — только сейчас Патрик заметил, что в руках у него был поднос, на котором была тарелка и стакан. — Доброе, — неуверенно произнес Стамп, не спуская взгляда с пришедшего. Льюис прошел до журнального столика, который стоял между диваном и телевизором, и поставил на него поднос. Сейчас Патрик увидел, что в тарелке была яичница. — Боюсь… цепь не даст мне дойти до столика… — чуть смелее сказал Патрик, поднимая с полу книгу. — Ох, да…ам…сейчас… Похититель подошел к Патрику и опустился на корточки, доставая из кармана ключ. — Только, — он взглянул на рыжеволосого, — мне придется пристегнуть тебя к себе. Меры предосторожности. Стамп ничего не ответил. Спустя пять минут они уже сидели на диване, Патрик уплетал свой завтрак, иногда звеня цепью, которая проходила от его руки к руке похитителя. Льюис же сидел рядом и щелкал каналы по телевизору. Патрик не собирался спрашивать, зачем он тут и кто его похититель. Он понимал, что все равно ничего не выяснит. И единственное, что он может сейчас делать, это оставить все как есть. В конце концов, было ясно, что этот парень точно не хочет его убивать, а это уже кое-что. — Подожди, верни назад, там мое любимое шоу, — сказал он, когда Льюис перещелкнул очередной канал, но по просьбе Патрика вернулся обратно. — Ты не хочешь ничего у меня спросить? — поинтересовался похититель, заинтересованно поглядывая на парня. Стамп пожал плечами, не отрывая взгляда от телика. — Не знаю. Спрашивать тебя, когда ты меня отпустишь полагаю бесполезно? — Льюис кивнул. — Ну вот, ты сам ответил на свой вопрос. Это как фильм, лучше просто ничего не делать и будет проще. Стамп услышал, как парень испустил смешок. — Ну, есть такое. — Но… если только один вопрос… — Патрик повернулся к Льюису и взглянул ему в глаза, вновь испытывая чувство дежавю. — То, что ты мне вчера сказал. Это правда? Ты серьезно любишь меня? — Всем сердцем, — ответил тот, не отводя взгляда. Патрик ничего не ответил, лишь кивнул и отвернулся обратно к телевизору. Это было странно. Очень странно. Почему, когда он посмотрел в эти глаза, ему сразу на ум пришел Пит? Сердце тоскливо заныло, как только парень вспомнил о Вентце. Ведь это значит, что ему уж точно теперь ничего не светит. Даже если Льюис и любит его, он не дождется того же от Патрика. Ибо сердце его отдано другому. *** Шли дни, которые плавно перетекли в недели. Дни особо не отличались друг от друга: Патрик просыпался, ел, принимал душ, читал\смотрел телевизор, ел, спал и, разумеется, занимался сексом с Льюисом. Но с каждым день Патрик делал для себя некие заметки во внешности похитителя и до него стало кое-что доходить. Он не знал, как на это реагировать, но… он понял, где он видел эти карие глаза ранее, где слышал этот голос. И правда повергла его в шок. Это был его Пит. Окончательно Патрик понял это в тот день, когда тот в очередной раз решил посмотреть с ним телевизор. Непринужденные комментарии и тихий смех Вентца. Когда он услышал «боже, когда люди научатся снимать нормальные фильмы, а не какой-то шлак» в Стампе что-то екнуло. Так говорит Питер. Он не раз слышал эту фразу на перемене, когда тот общался с одногруппниками. Дабы подтвердить свои догадки, паренек всматривался в карие глаза и был готов кричать. Это правда он. Как он был слеп все время, что не понял это сразу. Одно только «Трикки» уже тогда должно было заставить его задуматься. Поэтому, когда Пит в очередной раз уходил от него после бурного секса, поцеловав в макушку, и, как обычно, прошептав «я люблю тебя», Патрик улыбнулся и сказал: — Я тебя тоже, Пит.