Мой искуситель

В один из вечеров, когда домашнего задания было много, а в соседней комнате брат, пьющий водку из черепа, бормочущий и разговаривающий сам с собой, Борис не мог сосредоточиться. Ещё мешали беспокойные мысли о Максиме. После возвращения из экспедиции в Заполярье, брат словно умом тронувшийся, пил сутками напролёт, не просыхая. — Максим, а ты не боишься, что кончишь как Ольга? — Да что ты понимаешь, — пьяным голосом отозвался уполномоченный НКВД. Бориса раздражало непонимание брата, что такими темпами он долго не протянет. «Он что — и вправду собрался осуществить собственную просьбу у Бога?» Вечер за вечером. И чем больше Максим пил, тем меньше ел. Итак был худым, так стал худощавым, ещё и с кругами под глазами. Отца и мать очень беспокоила его решимость в том, что выпивка поможет раскрыть истину или ближе подобраться к ней. В итоге мать упрашивала Максима поесть. Чуть с ложки его не кормила. Не в силах отказать любимой матери, он ел, но мало и без особого желания. — Может, пока перестанешь штудировать свои тома? — однажды, подойдя к брату, спросил Борис. Была очередная тихая ночь, отец и мать уже спали, на улице свистел морозный ветер, гоняя падающие снежинки по кругу. Выглядывая из-за спины, младший увидел книгу по алхимии, в которой было полно красных выделенных моментов. Сам Максим сидел, развернувшись к окну, в растрепанной, полурасстёгнутой рубашке и кубком в правой руке, размышляя над очередной фразой. Начальник 13-го отдела выглядел эффектно, но от него сильно разило алкоголем, отчего Борис постоянно морщился. Казалось, будто Максим даже не заметил его и поэтому никак не отреагировал. Тогда Борис обошёл брата и встал прямо перед его лицом. — Может, уже послушаешь меня и… — Боря, чего ты так обо мне печёшься? Мне что — отца с матерью не хватает?! В глазах старшего застыла злость, а от неожиданного выкрика Борька и вовсе попятился, ведь Максим со своими увлечениями стал похож на живой труп. Его светлая кожа стала бледной, а глаза потеряли блеск. А теперь он выглядел зловеще - тонкие черты лица, ставшие острыми от недоедания, а глаза в полумраке казались черными. — Ты ничего не добьёшься этим, Максим! И свою жену тоже не вернёшь! Даже дочь свою уже не помнишь. Руднев-старший рассмеялся, прикрыв глаза, отчего у Борьки по спине пробежали мурашки. Уж не теряет ли его брат рассудок? Свихнулся совсем уже! Поддавшись вперед, младший резко выхватывает череп из рук старшего и снова отходит. — А что ты добьёшься своими действиями? — посмотрев Борьке в глаза, спросил Максим. — Чего ты лезешь ко мне со своим правильным питанием? Да и что ты заладил? Моя жена и дочь — не те, кем получится мной управлять. — Поэтому ты бредишь по ночам? Кричишь её имя, словно пытаешься догнать, — спокойно спросил младший. — Тебе этого не понять. Да и зачем ты вообще смотришь, как я сплю, делать нечего? — Сам вынуждаешь! Кричишь и стонешь во сне! С минуту Борька сам осмысливал то, что только что сказал. А пока его щёки наливались румянцем, Максим медленно, всё с той же ухмылкой, встал со стула и медленно начал подходить к брату. Смотря в глаза надвигающегося Максима, Боря впервые почувствовал страх и начал отходить назад. Ему казалось, что Максим сейчас просто придушит его. — Если ты подойдёшь ещё ближе, то я швырну твой мерзкий «стакан» и разобью его, — с полной уверенностью пообещал Борис. — А как близко ты подходишь ко мне, когда слушаешь мои бредни? — пьяным голосом отозвался Максим, зажимая брата в углу. У того снова пробежали мурашки по спине. Уж не задумал ли его брат чего плохого? — Хлебни, а то ты так его сжимаешь… — Не неси чепухи! Что за бес в тебя вселился? — с сарказмом съязвил Борька. — Ведешь себя, словно ума лишился. — Тебе ли знать, как ведут себя умалишённые. Допей, коли так. Не ты ли спрашиваешь меня, зачем я это пью и что мне это даёт? Заодно и узнаешь. Выпей за моё здоровье, Борька. — Да что за бред ты несёшь… — Пей! За меня, за мою работу, за то, что я делаю! За свободу, которую я несу. Докажи, что ты сильный и смелый! Их лица были близки как никогда, от чего у Борьки в штанах нервно заныло. Взгляд брата снова стал серьёзным. Он медленно взял Борю за руку, в которой тот сжимал бокал и приблизил к губам младшего. Словно под гипнозом, глядя брату в глаза — Борис сделал небольшой глоток, а затем сморщившись выпил залпом всё содержимое, стараясь не вдыхать терпкий запах спирта. В этом мерзком черепе было больше половины и от такого количества за раз, у Бориса свело желудок. Голова моментально пошла кругом и чтобы немного полегчало, он прикрыл глаза. В какой-то момент показалось, что его сейчас стошнит, но произошедшее дальше поставило его в ступор. Руднев-младший почувствовал губы брата на своих и от неожиданности выронил кубок из рук, которого от раскола спас лишь ковёр. Он быстро отошёл от брата и хрипло дыша, спросил: — Чего творишь? — А разве не этого ты хочешь? Особенно, когда наблюдаешь за мной. Пьяная ухмылка на лице начальника НКВД обезоруживала Бориса. Младший чувствовал, как алкоголь с силой бьёт в голову, его мысли начинали путаться, но он всё ещё не понимал, как его брат пьёт эту гадость каждый день, да ещё и в таких количествах. Постепенно перед глазами всё стало мутным, а ноги начали подкашивать. Не желая видеть, как упадёт Боря, Максим обнял брата и прижал к себе. Горячее дыхание на шее возбуждало Максима. Он чувствовал, как его член упирается в брюки, болезненно сжимаясь. — Макс, как ты можешь это пить? Мне нужно прилечь, а то сейчас упаду, — чуть улыбаясь, произнёс Борис. На шатающихся ногах и опираясь на Максима, Борька дошёл до кровати, а почувствовав мягкость под телом сразу расслабился. Вслед за облегчением, Борис почувствовал, как руки брата гладят его шею и очерчивают контур лица. На повторное возмущение сил не было, да и не хотелось. Максим склонился к брату и поцеловал его, сначала медленно, но с каждым мгновением, чувствуя податливость брата, он углублял его, стараясь протиснуть свой язык глубже. — Максим, ты пьян. Уверен, что понимаешь, что творишь?, — оторвавшись на мгновенье, спросил Боря, на что тот лишь снова припал к губам брата, но уже более уверенно. Максим медленно начал снимать с Борьки кофту, поглаживая его разгоряченное тело. Когда дело было сделано, старший начал покрывать шею Бориса поцелуями, стараясь не оставлять засосы. Младший же выгибался под этой чарующей лаской и в какой-то момент сам не осознавая того, стянул с брата рубашку. Ключицы брата выпирали настолько, что можно было ненароком порезаться. Рёбра казались столь хрупкими! Но тело брата было совершенным: гибкое и утончённое. — А ты нетерпелив, — ухмыльнулся старший, прижимая брата к кровати. Он чувствовал возбужденный член Бориса, упирающийся ему в живот. Продолжая покрывая тело поцелуями, изредка срываясь и прикусывая смуглую кожу, Максим всё больше чувствовал напряжение в паху. Дойдя до сосков, уполномоченный чуть прикусил их, вызывая стон у Бориса, а потом, успокаивая очерчивал языком ореол вокруг них. Спускаясь всё ниже и ниже, пока язык не дошёл до линии штанов, Максим, поднял голову и многозначительно посмотрел в глаза брату, который был покрасневшим от возбуждения. — Ты просто Дьявол, братец — возбужденным голосом прохрипел Борис, чувствуя как пальца Руднева-старшего постепенно приспускают штаны вместе с трусами. Пульсирующий член желал вырваться на свободу и наконец, получил это. Но ненадолго. Ладонь Максима накрыла его, слегка сжав. Борис почувствовал дрожь по всему телу. Рука брата казалась ему холодной, по сравнению с его членом. Он вцепился в подушку руками, чтобы не застонать на весь дом. Усмехнувшись, Максим провёл языком вдоль члена и взял головку в рот. Медленно, чтобы не коснуться зубами, он погружал всё глубже в рот, дразня языком. Свободная рука Максима поместилась между ягодицами. Борис немного вздрогнул и хотел отодвинуться, но Максим тут же сжал его член, давая понять, что ему не сбежать. Средним пальцем Максим поглаживал дырочку, сдерживаясь, чтобы не вставить сразу весь. Борис дрожал — страх маленькой змейкой тихо засел в глубине души, не давая ему расслабиться, но возбуждение нарастало с каждым мгновением. Сжав губы сильнее, старший всё быстрее и глубже вбирал в себя естество брата. Помогая рукой, он щекотал уздечку, спускался к яичкам и мягко сжимал их, доводя Бориса до безумия. Ещё немного и в рот Максима брызнул сок. Облизнувшись, он облизал собственный палец, потом свободным движением ввел его в горячую дырочку Бори. Младший, прикусив губу, застонал, разводя ноги шире и укладывая их на плечи брата. Ухмыльнувшись, Максим начал постепенно водить пальцем, даря и боль и возбуждение. Через какое-то время, он добавил второй. Другой рукой, Максим приспустил свои штаны и не стерпев, начал надрачивать свой член. Борис старался сдерживать стоны и всхлипы, кусая губы до крови, в то время как уполномоченный чуть ли не во весь голос наслаждался процессом. Старшего очень возбуждал вид его брата - такого горячего, возбужденного и покорного. Добавив третий палец и не щадя, Максим склонился и слизал капельку крови на губах у брата. Борис было потянулся за поцелуем, но брат не позволил, ускорив темп. Когда Максим почувствовал большое количество смазки, которое брызнуло ему на живот, то резко выдернул пальцы и ввёл свой член на всю длину. У младшего на глазах выступили слёзы и он закрыл рот рукой. — А я думал, что успел тебя подготовить, — с улыбкой маньяка проговорил Максим, давая Борьке приспособиться. Но уже через минуту, начал двигаться. Взяв член брата в руку он начал быстро дрочить. Он делал это попеременно - как только выходит, сразу сжимает член брата, а стоит войти, расслабляет. От такого сумасбродного движения, Бориса разрывало на части. Он сжимал подушку и прикусывал себе руку, но ничего не помогало - член Максима был большим и разрывал его анус. Но его руки творили невообразимое и это было чертовски приятно! Максим начал стонать, ощущая как стенки дырочки сжимаю его член, давя на него. Он настолько расслабился, что отпустил член брата и сжав его за бёдра, ускорил темп. Младший, не сдержавшись, взял свой член и начал сам надрачивать. - Похоже.. Ты уже.. много раз дрочил... Пока смотрел на меня, - констатировал Максим, наблюдая за движениями брата, которого рвало на части. Тот метался по кровати, стараясь как можно ближе лечь к брату и глубже почувствовать член в себе. Перед глазами младшего летали искры, взрывались звёзды. Алкоголь делал своё дело, ослабив Борю.       Через некоторое время, Боря кончил, попав спермой брату в лицо. Однако, Максиму было мало. Не дав отдохнуть, он перевернул младшего на живот и задрав тому задницу, снова вошёл и сразу начал быстро двигаться. Борис, слегка протрезвев от новых ощущений, хотел было сопротивляться, но Максим держал его крепко, насаживая брата на всю длину и просто долбя его. Максиму нравилось ощущение горячей и узкой дырочки брата. - Макс... Мне немного.. больно, - сквозь стоны прошептал Борис, но его тело говорило лишь о желании продолжать трахаться. Вскоре он сам начал подмахивать брату, а правой рукой снова взял свой член и начал дрочить.       Прошло ещё минут двадцать и они кончили, вместе. Сперма Максима полностью заполнила Борю. Младший взорвался от такого бурного оргазма. Старший вынул член и упал без сил рядом с Борькой. Уже чувствуя, что засыпает, младший услышал: — Ты мой любимый, глупый брат.