Смятение души

Привет, новый день. Привет, новые побои. Она уже давно привыкла к расписанию своего дня. Обернувшись на кровати на другую сторону, Кэрол не увидела Эда. Это могло означать что либо он нашёл какую-то подработку за бутылку дешевого алкоголя, либо уже нашёл деньги и направился тратить их на своё любимое дело. Кэрол встала с кровати и направилась в ванную. Она не хотела смотреть зеркало. Просто не хотелось видеть свежие синяки и ссадины. Но нужно было привести лицо в порядок, чтобы не пугать, и так испуганную до смерти, Софию. Она посмотрела на себя и не увидела ничего нового. Потухший взгляд глаз, короткие седые волосы. Ей было мерзко от себя. Невольно она вспомнила свою юность. Она была красива. Её каштановые волосы, чуть ниже лопаток, идеально подчеркивали её глаза. Большие голубые глаза, в них читалось стремление к чему-то новому, совершенному, она хотела попробовать всё. Её родители не чаяли в ней души и давали ей всё, что она только пожелает. А потом появился он. Такой красивый, вежливый, да к тому же романтик. Жаль, что она не умела разбираться в людях. Кэрол плакала, она часто вспоминала свою молодость, их первый поцелуй, свою первую беременность, его первую бутылку и свою, когда-то казавшейся ей вечной, любовь к нему. Сегодня была суббота, но этот день, как и все остальные, для неё не выходной, суббота для неё – обычный день безмолвной войны с Эдом. И сегодня он придет домой не раньше одиннадцати (если вообще придет) и у него конечно же появятся причины, чтобы побить её. Она приспособилась к такому образу жизни и давно не считает себя человеком. София крепко спала, а значит можно не торопясь приготовить ей завтрак. Если это можно назвать завтраком. Открыв шкафчик, женщина достала кукурузные хлопья, залила молоком, а так же налила молоко в стакан. Денег всегда не хватало, а Эд не торопился устраиваться на работу, поэтому Кэрол пришлось устроиться официанткой в кафе, недалеко от дома, чтобы хоть как-то прокормить семью. Казалось, что Эду без разницы, есть дома деньги или нет, он требовал от Кэрол лучших блюд и ему было без разницы, откуда она достает ингредиенты, поэтому ей приходилось воровать у себя на работе или просить у соседей. После завтрака, Кэрол и София прибрались дома и отправились гулять. Кэрол получила зарплату и хотела что-нибудь купить своей девочке, было невыносимо видеть её в обносках соседских детей, которые её постоянно в этом упрекали. В магазине было очень мало людей, что удивило Кэрол. Она поинтересовалась, чем вызван такой спад клиентов, на что ей ответили, что сейчас в городе эпидемия какого-то нового то ли гриппа, то ли еще чего-то, все больницы переполнены больными, и люди не рискуют выходить из домов. Вернулись они к восьми часам вечера. Осенью темнело рано и Кэрол заметила, что в окнах горит свет. Понимая, что ни к чему хорошему это не приведет, она направилась домой. Она оказалась права. У входа стояло четыре пары обуви, одна из которых принадлежала Эду. Раздевшись, она отправила дочь в свою комнату, а сама направилась на кухню. За столом сидел муж, справа от него сидел коренастый седовласый мужчина, яро спорящий о чем-то с Эдом, слева от него сидел темноволосый, молчаливый мужчина. Их она видела в кафе, она часто их обслуживала, и они оставляли неплохие чаевые. А четвертого она нигде не встречала, это был достаточно грозного вида темнокожий человек с глубоко посаженными глазами, пухлыми губами и легкой щетиной. Он смотрел на неё. – Эд, что за куколка? Развлечение нам заказал? Эд мгновенно посмотрел на неё и его взгляд не сулил ничего хорошего. – Где шлялась, мразь? – он встал со стола и направился к ней. – Я… мы с Софией ходили в магазин, я подумала, что ей нужно купить вещи, – смотря в пол ответила Кэрол, понимая, что побоев она сегодня не избежит. Она уже готова к удару. И его не пришлось долго ждать. Сильный шлепок по щеке заставил её упасть на пол и отодвинуться к углу кухни. Она знала, что он не закончил, поэтому прикрыла голову руками. – Да? Ты захотела купить вещи? Дома есть нечего, а ты вещи покупаешь? – он убрал руки Кэрол и снова ударил по щеке, а потом ещё раз, но уже сильней, выплескивая на неё всю злость. Кэрол уже не могла сдерживать слез. – Эд! Прекрати! – вдруг кто-то произнес сзади. – Диксон, – он обернулся, – а тебе больше всех надо? Ты герой у нас, что ли? Так подойди, успокой. Может, ты её трахаешь ещё? Не удивлюсь, от этой шалавы чего угодно можно ожидать, – он вновь посмотрел на заплаканную Кэрол и пнул по животу. Только Эд хотел сказать что-то ещё, как ему в лицо прилетел кулак того самого Диксона. Он явно не ожидал удара, опомнившись, он налетел на мужчину. Кэрол встала и подбежала к ним, пытаясь разнять. Её остановил тот самый спорщик, уверяя, что они сами разберутся. – Мэрл, погляди как братец твой разошелся. На путь истинный встал? – Он всегда таким был. Даже не понимаю, откуда это у него. Но в данный момент я его поддерживаю. Пусть дерется с равным, а не бьет запуганную жену. Сейчас Дэрил его проучит, и он успокоится, – смеялся Мэрл. – Это его баба, пусть что хочет делает. Их семья. Что лезть-то? Поддерживаешь его? В тюрьме научили женщин уважать? – с насмешкой ответил ему тот. – Может и в тюрьме. Не твоё дело, нигер! – огрызнулся Диксон старший. В это время Дэрил уложил мужа Кэрол на пол, сел на него и продолжал ударять кулаком по лицу. Эда тяжело было узнать. Кровоподтеки, синяки, лицо вспухло. В душе женщина радовалась, что его наконец-то кто-то поставил на место и не хотела, чтобы Дэрил Диксон останавливался. – Ну-ну-ну, братец, прекрати. Ты прошёл обряд посвящения в мужчины. Не хочу, чтобы ты сидел из-за какого-то ублюдка, избивающего жену и дочь. Дэрил отпустил Эда, и Кэрол побежала к нему. Перед потерей сознания он успел прошептать только: «не думай, что так легко отделалась, сука». – Эй, нигер, звони в скорую. Кэрол посмотрела на Дэрила и кивнула ему в знак благодарности. – Тебе нужно уходить, – Дэрил подал ей руку, и она встала, – прямо сейчас. Его, скорее всего, не заберут. С местами в больницах напряг. Осмотрят, выпишут лекарства. К утру очнется. – Нет, мне некуда идти. Я останусь дома. – Ты можешь пойти к нам, – в ответ Кэрол лишь промолчала и посмотрела в окно, чтобы перевести взгляд с мужчины. – Дэрил, пора уходить, – он кивнул. – Дай листок и ручку, – Кэрол протянула ему свой блокнот, в котором записывала расходы семьи, и ручку. Дэрил что-то написал в блокноте и протянул Кэрол: – Ты можешь позвонить, когда тебе будет нужно. Кэрол кивнула и взяла листок. Братья уложили Эда на диван в гостиной и покинули квартиру. – Скорая приедет через десять минут, – осведомил её темнокожий и вышел вслед за Диксонами.