Идеальная

Утро. Солнце медленно встаёт из-за горизонта, небо светлеет, птицы просыпаются и начинают заливать свои трели, журчат ручейки, улицы потихоньку оживают. Люди выходят из домов, спеша на работу, в школу, университет, детский сад. Лишь фигуристы ещё сладко спали. На глаза девушки упало несколько лучей солнца. Она зажмурилась и открыла очи. Юри попыталась встать, но была прижата крепкой рукой. Повернувшись, она увидела, что рядом с ней лежал её тренер. — Витя, доброе утро. — Доброе утро. — Виктор-сан, выпустите меня из своего плена, пожалуйста. — А если я ещё хочу полежать с красавицей в кровати? — Нельзя говорить такие вещи в открытую. — Но если это правда… Эх, ладно пойдем. Мужчина сел на кровати и потянулся, широко зевая. Девушка же выскочила из его цепких рук и пошла в ванную. Вскоре, по непонятным причинам туда же вошёл Никифоров. Юри уже сняла кофту, готовясь к утреннему контрастному душу. — Виктор?! Почему ты здесь? — Прости, у тебя было так тихо, что я испугался за тебя. Но раз всё в порядке, я пойду. Тренировка через полчаса. — Хорошо. Чемпион вышел из ванной, взял курс на комнату своего второго подопечного. Постучав и не услышав ответа, он тихо открыл дверь. В комнате оказалось пусто. «Ну ладно, он уже взрослый мальчик, сам найдётся.» Мужчина закрыл за собой дверь. И наконец-то Никифоров решил зайти в свою спальню. Сняв вчерашнюю одежду, он прошёл в душ. Закончив все водные процедуры, пепельноволосый надел серые брюки и тёмно-зелёную водолазку и спустился завтракать. В прихожей, которую было видно из кухни стояли Юри и Юрий. — Эй, что вы там стоите? Может подождёте своего наставника? — Юри пойдём разогреемся. Витя догоняй. — Хорошо Юр… Юр… Юрио-кун. — Как ты меня назвала?! — Юрио, у нас в японском очень сложно проговаривать твоё имя, поэтому могу ли я тебя называть Юрио? — закончила свой длинный монолог девушка поклоном. — Ладно. Блондин открыл дверь для фигуристки. Та поблагодарила его и скрылась с глаз Никифорова. Вслед за ней вышел и Плисецкий. А Виктор остался сидеть в размышлениях. Впрочем это не мешало при этом кушать. Юрио весь путь рассказывал японке анекдоты, а под конец взял её за руку. Она смутилась, но ладонь не отпустила. У ледового дворца столпилась группа папарацци. Юри быстро отпустила юношу, но было поздно. Один из фотографов успел запечатлеть их спокойно идущими. Молодая девушка смеялась и парень вместе с ней. Блондина схватила чья-то рука. — Извините, не могли бы вы дать интервью? — Минуточку. Юри! Иди на каток, а я отвлеку внимание. — Спасибо, Юрио-кун. Девушка поцеловала своего спасителя в щеку и забежала внутрь. Плисецкий покраснел, но быстро совладал с собой. — Юри, ты пришла! Надеюсь всё в порядке? Когда Виктор выложил в инстаграм фотографию с нашим ледовым дворцом, сразу прибежали они. А где остальные? — на одном дыхании выдала Ю-чан. — Виктор садился завтракать, когда мы выходили. Юрио же остался снаружи. — То есть всё хорошо? — Да. Я пойду одеваться и на разминку.  — Конечно. Катсуки сняла верхнюю одежду и обула коньки. Уже через пять минут она вышла на лёд. К концу разминки в зал ввалились Виктор и Юрио. Они над чем-то смеялись. — Юри! Как дела? Ты уже отработала прыжки? — пепельноволосый решительно перешёл к режиму "наступление". — Пока нет. Я только хотела начать. — Тогда сегодня у вас разогрев и прыжки, а потом я дам вам новую короткую программу. А теперь за работу. — Да. Прошло около двух часов прежде чем тренер остановил тренировку. — Итак, вот музыка, под которую вы будете танцевать. Это музыка любви: агапе и эрос. Второе название говорит само за себя. Агапе — это чистая и невинная любовь. Юрио будет исполнять агапе, а Юри эрос. — Хорошо. — Одновременно ответили ученики. После того как Виктор показал обе программы, начала отработку девушка. Она повторяла движения прямо за учителем. Уже через пару часов её программа была выучена. Поблагодарив наставника, японка пошла в спортзал, что располагается на втором этаже. В начале были силовые упражнения, а позже перешла на растяжку. И после всех видов нагрузки черноволосая спускалась по лестнице. Девушка споткнулась и упала. В это время по той же самой лестнице шли Никифоров и Плисецкий. — Юри! — одновременно выкрикнули фигуристы. Выше упомянутая полусидела-полулежала на ступеньках. Хоть она и старалась не плакать, пара слезинок скатилась по её щекам. — Ты как? Всё будет хорошо. Виктор, что там? — Перелома нет… Трещины тоже… Вывих отсутствует… Но очень сильное растяжение… — Виктор-сан, это… Очень серьёзно? — Нет, жить ты будешь, но вот со спортом придётся повременить. От услышанного на душе фигуристки стало совсем тяжело. Столько тренироваться, участвовать в соревнованиях, сам Никифоров приехал, а она взяла и получила растяжение. — Юрио, ты сможешь сбегать в дом Катсуки и в аптеку? Вот список, что нужно. Я донесу её. — Хорошо. — Постой… У тебя есть платок какой-нибудь? — Сейчас… У Ю-чан есть… Мне принести? — Не стоит, когда спустимся, я зафиксирую ногу. А теперь поторопись. — Да. Через минуту от парня и след простыл. Никифоров знал, как это больно, поэтому приобнял девушку. — Юри, все будет хорошо… Слышишь? Все в порядке… Тсс… Все нормально… Ну не плачь… Вскоре черноволосая собралась идти домой. — Виктор-сан, спасибо, дальше я сама. — Хм… Ну и куда же ты сама пойдёшь… Ещё хуже сделаешь… Так, давай, приподнимись немного. Мужчина поднял её на руки и с лёгкостью пошёл к дому пострадавшей. Он хоть и шёл быстро, но нёс фигуристку бережно. «Я так боялся за неё. Чуть сердце не выпрыгнуло, когда увидел, что она падает. А ещё этот хруст сустава. Брр… Надеюсь Юрио уже дома.» Пока Виктор размышлял, его ценный груз тихо подрагивал. Дойдя до дома, он быстро скинул ботинки и буквально пронёсся на второй этаж, где его уже ждал блондин. Быстро отворив дверь, пепельноволосый положил девушку на кровать и закатал её лосины. — Заживляющую мазь… Бинт… Лёд… Через пять минут фигуристы вышли из комнаты, оставив в ней девушку и пообещав, что ещё зайдут. — Ну что же, ты молодец, Юрио, так быстро никто ещё не реагировал. Пойдём перекусим? — Я не против. Сейчас юноша был в мыслях далеко от разговора. Он прокручивал в голове момент падения. Никогда ему не было так страшно. Слёзы девушки ввели его в ступор. Сердце ёкало при мысли о том, что ей больно. Но все хорошо. Пройдёт пара недель и Катсуки сможет вновь выйти на лёд. Она ещё сможет участвовать в Гран-При. Но почему-то было больно. Впрочем, фигуристка уже лежала в своей комнате, так что ничего серьёзного с ней больше не произойдёт. — Юрио, о чем задумался? — Да так, ни о чём. Виктор, а растяжение очень сильное? — Нет, но пока что ей нужен покой. Через пару—тройку дней она сможет медленно ходить. А сейчас ей понадобится помощь. Но тренировки мы отменять не будем. Подожди минутку. Виктор побежал на горячие источники. Там он как и ожидал нашёл Катсуки-сана. — Катсуки-сан, вы можете уделить мне пять минут? — Да, конечно. Что случилось? — Юри упала на лестнице и получила растяжение. Скажите, может у вас или у соседей есть костыли? — Виктор, посмотри в кладовой. По-моему, они лежат там. — Спасибо. Никифоров поклонился и направился в кладовую, в которой лежали костыли. Схватив их, он пошёл искать Плисецкого, которого он так быстро покинул. Фигурист ждал его в своей комнате, где разложил закуски на столе. — Фух. Нашёл. — Ааа, так вот почему ты так быстро выбежал. — Ну да. У нас есть примерно часика три, а потом я предлагаю пойти спать. Все таки вечер уже. — Хорошо. Легко найти общие темы для сограждан, а ещё легче тренеру и ученику. Что уж говорить про друзей. Счастье их длилось не долго. Примерно через сорок минут Юри захотелось пить. Решив пойти, она мужественно поднялась. Пройдя пару шагов она не удержала равновесие и упала. На этот грохот прибежали Юрий и Виктор. — Юри, в следующий раз просто крикни, и один из нас придёт, верно, Юрио? — Да. Ты будь по аккуратнее, у тебя же травма всё-таки. — Хорошо. Виктор-сан, а что у тебя за спиной? — Во-первых, Витя. Во-вторых, это маленький подарочек для тебя. Костыли снимут нагрузку с ноги, и тебе будет легче передвигаться. — Спасибо за заботу, — с поклоном ответила девушка. Воцарилось молчание, которое было прервано умирающим китом черноволосой. Смущение одолело её. — Скажи, пожалуйста, когда ты ела последний раз? — спросил блондин. — С утра… Чай выпила… — Себя беречь надо. Пойдём покушаешь. Троица направилась к столу. Девушка решила не налегать сильно на пищу. Поев салат и небольшой кусок мяса, который Никифоров еле-еле впихнул в неё, она встала из-за стола. — Спасибо, было очень вкусно. Я пойду спать. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — Плисецкий подошёл и нежно обнял Катсуки. — Спокойных и хороших, — произнёс пепельноволосый, поцеловав её в лоб.