Руками по клавишам...

Следующие несколько месяцев прошли как в тумане. Я не могу вспомнить ничего, что бы вызвало у меня эмоциональный всплеск. Наша с Мэттом свадьба прошла скромно, из гостей были только самые близкие. Какие-то друзья Мэтта, с которыми я не смог познакомиться как следует, его родители и члены семьи. Я же не знал, кого пригласить, пока вдруг не позвал Клауса. Он пришел с мужем и их малышом. Вместе они смотрелись превосходно. Тихо расписавшись, мы с моим новоявленным супругом отправились домой. Он не задавал вопросов, почему моих родителей не было, и просто радовался вместе со мной, за что я был ему очень благодарен. Семейная жизнь напоминала мне Рай на Земле. Было так спокойно и тепло, ничто меня не тревожило. Разумеется, Мэтт приложил к этому руку. Он стал обращаться со мной так, словно я был фарфоровым, ну, или еще более хрупким.  Целыми днями лежа на диване, я только и делал, что ел и кутался в мягкий плед. Меня все устраивало. Начались мои визиты к врачам. После очередного УЗИ я возвращался домой, погруженный в раздумья. Мне было интересно, кого хотел Мэтт. Альфу или омежку? Лично я не знал, кого бы больше хотел видеть носящимся по квартире. Мой муж вернулся из университета довольно поздно вечером. Я очень хотел спать, но все же ждал его. — Ари? — донеслось до меня, когда хлопнула входная дверь. — Привет. Голодный? Мэтт быстро скинул легкую куртку и прошел на кухню. Я последовал за ним. — Да, — он открыл дверцу холодильника. — Ты почему не спишь? Все хорошо? — Да-да, конечно. Мэтт? — М-м? — Я хотел спросить. Кого ты хочешь больше, альфу или омегу? Я сильнее закутался в плед, лежащий на моих плечах. Альфа подавился бульоном и выронил ложку. — Ну, наверное… стоп. Ты меня проверяешь на что-то? Он подозрительно сузил глаза. Я улыбнулся. — Нет. Мне правда интересно. Я сел рядом с ним за стол и сложил перед собой руки. — Ари, ну какая разница, кто у нас будет? Главное, чтобы ребенок был здоровый и мы могли все вместе жить долго и счастливо. Он мило мне улыбнулся, заставляя растянуться мои губы. Теплая рука потрепала меня по волосам. — Иди спать, малыш. Я скоро подойду. Я улыбнулся и кивнул. На моей щеке оставили мягкий поцелуй, и я ушел. Ну, ладно, это его мнение. Эх, а как бы хотелось знать… Решено. Я ему скажу. Вот завтра проснемся, и скажу. Но не сказал. Мэтт ушел слишком рано. Ну как так? Почему, когда он мне нужен, его вечно нет? Благополучно и необоснованно, я проплакал еще пару часов. Эх, скорее бы выйти из этого состояния… Хотя есть и плюсы. Мой муж носится со мной, исполняя любой мой каприз, сдувает с меня пылинки. Я чувствую, что до меня нельзя дотронуться без его разрешения. Письменного. И мне это очень нравится. Воспрянув духом, я, вполне довольный, пошел кушать. А кушал я все подряд и в определенно отклоняющихся от нормы количествах. Но это нормально. Все омеги во время беременности такие, так что переживать не о чем. Устроившись на диване напротив телевизора с лотком мороженого, я провел день. Уже под вечер, когда Мэтт все же пришел домой, я радостно поднялся с дивана и, так быстро, как смог, побежал его встречать. Я бросился ему на грудь и чуть не замурлыкал от тепла, что излучало его тело. — Привет, малыш, — он улыбнулся, гладя меня по волосам. — Ага! — Ари-Ари! Задушишь ведь. Мы рассмеялись. Мэтт снял куртку и прошел вместе со мной на кухню. — Не голодный? — спросил я у него, начиная разговор. — Нет, перекусил по пути. — Мэтт, я вчера… Он повернулся ко мне лицом, ранее разглядывая рисунок на обоях. — М-м? — Я вчера был на УЗИ… — Что тебе сказали? Все хорошо? Ведь хорошо, да? Он мгновенно оживился, хоть еще пару минут назад на его лице читалась усталость. — Ну… помнишь, я спрашивал, кого ты больше хочешь? Ты сказал, что будешь рад одинаково. Так вот… ты… начинай радоваться. Его глаза заискрились. Он улыбался. Как всегда красиво. — Кто? Омега? — Н-нет. — Альфа? — Нет. И не бета. Так, похоже слишком для его мозга. Ладно уж, не буду его больше мучить. — У нас будут близнецы. Альфа и омега. Ты рад? В воздухе повисла звенящая тишина. Даже уши заболели. — Да… да ладно?! Я закивал. Мэтт вскочил со стула и обнял меня, приближаясь к губам. — Вау… Я… я поверить не могу. Я не мог улыбаться еще шире, так что просто обнял своего альфу покрепче. — Все же будет хорошо? — и почему я задал этот вопрос именно сейчас? — Обязательно будет, любимый. Обязательно. Мы стояли так еще пару минут, пока Мэтт вдруг резко меня не отпустил. — Вот черт… — Что? — И как мы все здесь поместимся? Было решено отгрохать на втором этаже ремонт. Там все было в пыли, так как ни я, ни Мэтт не испытывали особой нужды там появляться. Кстати, именно из-за этой пыли мой муж и запретил мне туда ходить, мол, надышусь еще, а мне это вредно. Вскоре на втором этаже появились две красиво отделанные комнаты с большими окнами и красивым видом на город. Мы решили не трогать маленький спортзал и комнату с диваном и телевизором на месте. Просто там не помешала бы уборка. Я не знал, что происходило на втором этаже в последние месяцы, потому что и так передвигался как колобок на ножках. Мэтт говорил, что я очень мил, а я ему верил. Последний месяц я по наставлению врачей провел в больнице. Мой любимый заходил каждый день. Спрашивал, как я себя чувствую и приносил цветы. Пришлось некоторое время терпеть то, как реагировали на меня другие пациенты. Я не хотел трепать кому-либо нервы, так что попросил перевести меня в отдельную палату. Врачи, как мне показалось, были только рады. Знаете чувство, когда тебя как будто разрывает изнутри? Так вот, я теперь знаю. Боль была адская. Я кричал слишком громко, чтобы можно было разобрать слова. Да еще и этот альфа, что держал мою руку. Вот тот самый альфа, за которого я вышел, умудрился грохнуться в обморок. Если честно, в тот момент я хотел кастрировать этого придурка. А потом все вдруг кончилось. И последний вскрик сорвался с губ. Я успел увидеть только как моих малышей куда-то уносят. Мысли немного путались. Было очень сложно сфокусироваться на чем-то одном, и я позволил себе закрыть глаза. Тело сразу стало легким, я словно был сделан из ваты. Мысли пропали. И не было больше ничего. * * * Pov Мэтт. После родов состояние Арии ухудшилось. Его перевели в стационар и не отключали от каких-то приборов, в значениях на мониторах которых я ничего не понимал. Только один. Тот, что измерял удары сердца. Пусть врачи и говорили, что беспокоиться не о чем, я волновался. Я сидел в его палате днями напролет, дежурил у его кровати ночами, боясь уснуть и не услышать, как протяжно запищит аппарат. Малыши были замечательными. Таких красивых детей я не видел никогда в жизни. Разумеется, ведь они были моими. Я могу смело назвать себя самым счастливым отцом на свете. И я хочу быть идеальным отцом и мужем. А это сложно, пока мой мальчик не проснулся. Даже сейчас я сижу в его палате, нервно перебирая пальцы. Мне хотелось его коснуться. Его нет со мной уже больше недели. Так странно. А я так хочу слышать, как он смеется. — Прошу тебя, малыш, вернись ко мне. Я сжимаю пальцы на его запястье. Его ладошка покоится в моей руке. Такая холодная. На секунду показалось, что он шевельнулся. Я не спал уже несколько дней и сам не заметил, как задремал.