И снова здравствуй...

Mayday! Mayday! The ship is slowly sinking They think I'm crazy But they don't know the feeling.

Курт с интересом ходил по коридору института, разглядывая это место. Все здесь кажется в новинку. По началу, он боялся с кем-либо говорить, но постепенно стал замечать, что люди вокруг уже не смотрят на него с такой опаской, как смотрели на него в цирке. Цирк... Стоит ему ночью закрыть глаза, как перед глазами сразу представляются эти десятки прожекторов, резкий голос ведущего, и тысячи глаз вокруг, от которых ограждала решетка. Он был не в силах выбраться оттуда. Любая попытка телепортации причиняла мальчику лишь невыносимую боль, боль и еще раз боль. Маленький, напуганный ребенок, который хотел спастись, но не мог. Сколько же молитв он произнес, глотая слезы и воззывая к Господу... Сколько дней показались ему сущим адом... И в один день этих проклятых выступлений он встретил его... Это была его спасательная соломинка, за которую он должен был ухватиться, чтобы она не упорхнула словно птица, оставив его в этой клетке навсегда. И это спасение явилось в виде серебряного вихря с именем Пьетро Максимофф. Курт уже давно забыл приметы и черты лица старого друга, но он навсегда запомнил то, как тот поцеловал его. Мимолетно, да и то в шутку, и к тому же потому, что проспорил своей сестре. Но после этого Вагнер не мог спать... Он частенько вспоминает его и понимает, что что-то чувствует к тому, кто когда-то спас его. Что больше всего на свете желает увидеть его снова. Живым... Утерев слезы от таких не веселых мыслей, Курт направился в гостиную, взяв какую-то книгу о птицах из библиотеки. Он любил птиц, ведь тогда, когда вокруг начинался хаос, они могли улететь... И не возвращаться. Чего в свою очередь не мог сделать Вагнер. Но не успел Курт пройти в гостиную, как почувствовал, что его сердце упало куда-то вниз живота и запуталось в кишках. Он стоял ни жив, ни мертв, побледнев (насколько с его кожей это было возможно). Первое, что бросилось ему в глаза — серебряные волосы юноши, который сидел на диване рядом со Скоттом и Джин, перешептываясь с Ороро о чем-то и громко смеясь. Но спидстеру было достаточно поднять глаз, чтобы увидеть того, с кем так долго дружил в детстве. Но все, что он увидел — остатки синего дыма.

***

Курт заперся в комнате, прикрыв рот рукой, чтобы никто не услышал всхлипов и вытирая слезы. Он делал так еще со времен, когда приходилось выступать в цирке. Тогда он часто плакал... Слишком много времени прошло, и он боялся, боялся собственных чувств к Пьетро. Ведь в его понимании то, что он ощущал к юноше было неправильно, неверно. Библия, которую он читал по вечерам, ведь... Она запрещает это. Тогда почему после стольких лет его продолжает так тянуть к Максимоффу..?