Да будет свет!

ДА БУДЕТ СВЕТ?!

— И что же ты считаешь важными вещами?  — Любовь.  — А еще?  — Любовь.  — И это все?  — Нет. Еще — любовь. В.Платонова «Она уже мертва»

Звонок ворвался навязчивой, раздражающей трелью. «Замолкни» — думала девушка, со стоном, поворачивая голову в сторону доносившегося звука. Неохотно разлепив глаза, поискала источник столь раннего пробуждения. Взглянув, на высвечивающееся на дисплее время, чертыхнулась. «Боже, я спала всего четыре часа! Ну, что еще стряслось?» — Номер был незнаком. «Идите к черту, у меня законный выходной!» — и сбросила вызов. Не успев, как следует устроить голову на подушке, услышала звонок снова…. «Да, что же ты будешь делать — убью!» — подумала Сара, хватая трубку, со злостью нажимая клавишу приема. — Хьюстон слушает, — рявкнула она в трубку, охрипшим ото сна голосом- «Какого черта, кто это? Вы знаете сколько сейчас времени?» — Знаем, успокойтесь. И не надо так вопить! Думаем, Вам будет интересно не только узнать, но и осветить, так сказать — из первых рук, очень интересную информацию… — Какую информацию и кто это? — уже заинтересованно спросила Сара, поудобнее усаживаясь на постели и подтягивая поближе лежащий на прикроватной тумбочке блокнот, с торчащим из него карандашом. — Кто я — не важно. Важно другое. Сегодня ночью была захвачена центральная энергостанция и находящиеся в ней сотрудники. Эта новость Вам интересна или нам связаться с более сговорчивым журналистом? — Говорите! Я готова работать, что Вы хотите, сколько сотрудников вы удерживаете, какие условия… — Тихо, тихо! Не так быстро. Вы все узнаете, когда приедете на место, у Вас один час, — перебил ее грубый голос и отключился. «Боже, я не успею…. Всего час, с чего начать, — металась мысль, — „Ну, конечно же — Фил!!!“, схватив трубку, Сара быстро набрала номер главного редактора отдела криминалистики. „Давай же, Фил, ответь, — волновалась про себя девушка, слушая долгие гудки в трубке. Наконец, услышав сонный голос главреда, завопила от возбудившей ее новости… — Фил, Фил, мне позвонили, захвачена центральная энергостанция, у них заложники, у нас один час… — Сара, успокойся! Не ори так, я ничего не понял, давай спокойно и по порядку. Сара выдохнула и начала сначала. — Фил, пять минут назад, мне позвонил неизвестный. Сообщил, что захвачена центральная энергостанция, у них заложники, которые работали там в ночную смену… — Что они хотят? — Не знаю, пока. Он сказал, что у нас один час, вся дальнейшая информация на месте. — Ты говоришь, что позвонил неизвестный. Почему ты уверена, что это не глупый розыгрыш? Откуда у него твой номер телефона?  — Боже, Фил, откуда я знаю??? Телефонная книга? Другие источники? Если это бандиты какого-нибудь синдиката или еще какие-нибудь, считающие себя крутыми уроды — для них это не составит никаких проблем! В любом случае, мы жестко ограничены во времени, и если угроза с заложниками правдива…. — ОК, Сара, собирайся, я подготовлю группу. Оператор — Донован. Выдвигайся к студии. Будешь опаздывать, тебя подхватят по дороге, машину знаешь… Быстрый душ, пустой кофе, блокнот, диктофон. Натянув майку, скрутила волосы в пучок, джинсы, кроссовки, толстовка… Плюхнувшись в машину, поблагодарила всех Богов, что в столь ранний час, дороги были свободны. Брюнетка старалась успокоить мандраж в душе, руки подрагивали, мысли хаотично бились в голове. ‚Угомонись, Сара!‘ — приказывала девушка самой себе, заставляя себя отвлечься от прошлого. ‚Прежде всего работа, там люди — помнишь?‘ Но, почему-то было до ужаса страшно. Подлетев к зданию студии новостей, увидела минивэн с логотипом студии и почти закрывшейся дверью. Посигналив, быстро выскочила из машины, почти на ходу запрыгивая в притормозивший автомобиль. Как только дверь захлопнулась, машина рванула с места. — Всем привет, — поздоровалась девушка, запыхавшимся голосом. На нее с любопытством смотрели лица коллег. Хмурясь и позевывая, они ждали более подробной информации, чем поведал им их шеф. Кашлянув, Сара изложила им информацию, которую, чуть ранее выдала Филу. Все сидели в некотором недоумении. — А если это — утка? — спросил ее оператор Донован Блейк, — Какого хрена, мы подорвались? — А если — нет, Дон? Если там, и вправду, заложники? Это же бомба!!! — Сара, покажи мне входящий номер, отправлю его в Бюро, пусть пробьют по базе, мало ли что? — обратился к ней ее друг, а также эксперт-криминалист Антон Мэйсон. Сара протянула свой телефон парню, но он даже не успел открыть интересующий его номер, как телефон зазвонил сам. — Хьюстон слушает, — Сара перехватила обратно трубку, — Да, мы едем, будем минут через 7-10. Как мне с вами связаться, какие требования вы выдвигаете? Кивая головой, Сара пару минут слушала ответ звонившего. Наконец, она сбросила вызов. — Что, ну, говори же, Сара, чего они хотят? — спрашивал в запале оператор, ерзая от охватившего его азарта и поблескивая черными газами через стекла очков. — Требуют только оператора, камеру и ведущего журналиста, так что не возбуждайся, Дон. Боюсь, будет совсем не весело. Тони, скорее всего, нам будет нужна серьезная поддержка, он грозил оружием, может произойти что угодно. Времени очень мало, — Сара протянула парню свой телефон, — Сообщи им всю информацию, которую мы имеем на данный момент. Пока Мейсон разговаривал и обрисовывал ситуацию своему другу из ФБР, машина подкатила к воротам энергостанции и посигналила. Снова пиликнул входящий вызов, и Сара схватила трубку. Выслушав молча указания, она, вздохнув, оглядела коллег. — Как и было сказано ранее — только оператор и журналист, машина остается снаружи у ворот, здание заминировано, заложники внутри. Это пока — все. — Нет, Сара, это опасно! Если что-то пойдет не так, вы, скорее всего, сами станете заложниками. Мне шеф голову оторвет, — злился Мейсон. — Что ты предлагаешь, Тони? Плюнуть на людей, отказаться от этого долбанного репортажа? На фига тогда было вообще приезжать??? — ФБР уже в курсе дела, Сара. Нам нужно выиграть немного времени, они быстро организуют что надо… — Нет, Тони! Мы идем, мы не можем рисковать чужими жизнями из-за своих сомнений! — Ее голубые глаза смотрели твердо. Черный локон выбился из пучка и пружинил над бровью. Антон усмехнулся. — Даже твои кудри не слушаются… Пожалуйста, Сара, будь предельно осторожна, — он поднял на нее печальный взгляд. — И ты, Донован, тоже не геройствуй и не лезь на рожон! Я прикреплю во внутреннюю заднюю часть кармана дополнительный передатчик с микрофоном. — Спасибо, Тони. Будь на связи. — Всегда, — ответил Мейсон. Захватив необходимую аппаратуру, Донован и Сара выбрались из минивэна и направились в сторону станции. Мейсон с тревогой и грустью провожал взглядом тоненькую фигурку девушку и чуть сутулившегося под весом оборудования парня. **** По коридору оперативного отдела Бюро по борьбе с терроризмом бегали взволнованные сотрудники. Дверь кабинета шефа была плотно закрыта, шло экстренное совещание… — Дамы и господа, — обратился к присутствующим руководитель отдела — статный мужчина с благородной сединой на висках. — По данным нашего сотрудника, — он кивнул в сторону светловолосого парня, — захвачена центральная энергостанция. Вы, конечно, понимаете, что помимо подачи электричества в дома, школы, больницы, станция обеспечивает работу плотины. По неподтвержденным данным, эти отморозки держат в заложниках сотрудников ночной смены. — Ричард, — обратился шеф к парню, — выходили ли твои журналисты на связь еще раз? И что там с определением номера, с которого поступил звонок? — Да, сэр. У них появилась информация, что здание станции заминировано. Это пока все. С места поднялась рыжеволосая девушка. — Да, Мари, что у тебя? — Сэр, номер в нашей базе не значится, скорее всего это обычная ‚пустышка‘ для разового пользования. — Спасибо, Мари. Всем подразделениям, особенно связанным с водными службами, подрывникам, саперам, энергетикам — уровень опасности — красный. Быть в полной готовности и постоянно на связи. Пока свободны, — махнув рукой, он распустил собравшихся. **** Сара подошла к центральному входу энергостанции и дернула входную дверь. Дверь оказалась незапертой, и они с оператором вошли внутрь. В помещении было тихо и сумрачно, основное освещение было притушено, лишь у боковых выходов горел, мерцая, свет, да информационные табло подсвечивали помещение. Сара поежилась, затянув молнию толстовки под горло. — Жутковато здесь, да, Донован? — Почему они молчат? — протирая стекла очков, откликнулся оператор, и, как по заказу, зазвонил мобильный Сары… — Мы с оператором внутри, — ответила Сара, — да, оборудование с нами, хорошо мы ждем. — К нам сейчас спустятся, — повернув голову в сторону оператора, сказала девушка. Голубые глаза беспокойно оглядывали помещение. Две боковых двери помаргивали красноватыми глазками кодовых замков, неясный гул доносился из-под пола. — Что будем делать, Дон? — Давай сначала узнаем, чего они хотят, — ответил оператор. — Эта станция снабжает энергией не только город, но и плотину, так ведь? — Да…- Донован не успел договорить, один из замков пискнул, моргнул зеленым глазком и пропустил в дверь невысокого, плотно сбитого мужчину. Он неторопливо подошел к журналистам. — Сара Хьюстон, я полагаю, и Ваш оператор? — Да, — ответила Сара, оглядывая крепыша. Он вызывал странные ощущения — омерзения и страха одновременно. ‚Нет, я не должна бояться, — думала Сара. — От меня зависят жизни ни в чем не повинных, запертых здесь людей‘. — Зачем мы здесь, чего вы хотите? — в очередной раз спросила Сара. — Все по порядку, мисс. Вы можете начать запись. Эта станция захвачена с одной целью: ваше правительство, или кто там у вас отвечает за тюремную систему, должно освободить синьора Диего Ковалли. В случае несогласия, заложники будут убиты, город обесточен, и, если этого вам покажется мало, плотина будет взорвана. Вы ведь понимаете, что без всех мощностей и электричества, городу придется несладко, и, в конце концов, после взрыва плотины город просто захлебнется. Думаю, что свобода одного — стоит жизни нескольких тысяч? Мы даем вам время, чтобы данная информация ушла в нужные ведомства и были приняты наши условия, а именно — дон Диего должен быть освобожден и доставлен на вертолете к границе Мексики в район Эль-Пасо. Если наши требования в самое ближайшее время не будут приняты, мы начнем убивать заложников, дальше мы просто обесточим город и взорвем плотину, все ваши жители уйдут под воду. Далее, — продолжил коротышка, сально поблескивая глазками и придвигаясь ближе к Саре, — Ваш оператор отнесет эту запись в фургон и передаст ее по назначению. Вы останетесь здесь, ждать его возвращения, так как следующая передача должна быть не в записи, а в прямом эфире. Надеюсь, паника будет великолепна. А до его возвращения — Вы будете гарантией этой передачи. — Но зачем Вам это? Мы по-любому вернемся, ведь у вас в заложниках люди! — Нет, крошка, мы помним твой прошлогодний репортаж. Ты думаешь, что тебя пригласили сюда просто так? Ведь это, отчасти, по твоей вине дон Диего парится в федеральной тюрьме уже год. Или забыла? Не бойся, — посмеиваясь, продолжал коротышка, глядя на ошарашенную Сару. — Мы сможем исключить прямой репортаж, при условии, что все наши требования будут немедленно выполнены. А пока пусть твой оператор бегом передаст эту запись вашим гребаным федералам. И запомните, если что-то пойдет не так, то в следующей записи вам придется передать смерть одного из заложников, что, в совокупности с известием о взрыве плотины, сделает день ваших граждан очень неспокойным, а также затруднит их спасение. Паника — великая вещь! Давай двигай, парень. Время пошло. А ты, сестренка, пойдешь пока со мной, — и, дернув Сару за руку, потащил ее за одну из боковых дверей. Замок щелкнул, мигнул красным глазком и затих. Донован на ватных ногах поплелся к выходу.