Настоящий маг

Покинуть «Дюморт» удалось без проблем, правда в процессе команда лишилась Саймона, который слишком увлекся отвлеканием Рафаэля, и Джейса и Клэри, которые все же ответили на двадцатый звонок Лайтвуда и сказали, что все у них в порядке, хотя по уставшим голосам Алек мог предположить, что за ними была погоня и ребятам пришлось побегать, чтобы спасти собственную шкуру. Магнуса, по настоянию Катарины, доставили в его же квартиру — чтобы привести мага в чувство, ей могли понадобится различные ингредиенты, которые там находились. Пока девушка в буквальном смысле колдовала на кухне, смешивая не очень приятно пахнущее зелье, Алек уложил Бейна в постель, некоторое время размышляя, стоит ли его раздевать или лучше пожалеть свой молодой организм и богатую фантазию. В итоге Бейн отправился в кровать лишившись только обуви, а детектив занял кресло неподалеку. Маг не приходил в сознание и лишь заверения Катарины удерживали Лайтвуда от того, чтобы вызвать скорую. — Ему не помогут обычные врачи, — вздыхала Лосс, каждый раз, когда Алек открывал рот и произносил одну из вариаций фразы: «Ему надо к врачу». — Они сделают только хуже. Запасись терпением, Алек, до завтра он поправится. Алек вздыхал в ответ, наблюдая, как Катарина поит Магнуса отвратительной зеленоватой жижей и терпел. Терпел минут десять, а затем вновь начинал ерзать на месте и пытаться набрать номер скорой помощи. — Можешь пойти домой, я за ним присмотрю, — Лосс слегка коснулась плеча Лайтвуда, который опустив голову на спинку кресла, успел задремать. — Ты не обязан здесь сидеть, ты и так много для него сделал. — Нет, я хочу быть здесь, когда он проснется. Я обязан извиниться. — Как скажешь, — Катарина улыбнулась скорее своей мысли, чем Алеку и вышла в гостиную, оставив детектива наедине с магом. Лайтвуд пересел поближе к кровати Магнуса и посмотрел на бледное лицо, которое освещала лишь тусклая настольная лампа — за окном уже давно было темно. Наверное, сейчас, когда Алек едва не потерял его, было самое время спросить себя, что он чувствовал к Бейну. Можно ли влюбиться за такой короткий срок? Как узнать, что то чувство, которое заставило тебя подвергнуть жизни всех своих друзей и близких опасности, и есть любовь? Как узнать, сильна ли она, если от мысли, что в твоей жизни не станет этого порой странного и весьма необычного человека, хочется биться головой об стену? Протянув руку к постели мага, Алек провел пальцами по тыльной стороне ладони Магнуса. Кожа была гладкой и прохладной, неживой, и вызывала не самые приятные ассоциации, но Лайтвуд все же не хотел разрывать тот контакт, что был между ними. Осторожно переплетая пальцы, он уткнулся лбом в край постели. — Я должен был поверить тебе, Магнус. Если бы я поверил, ты бы не пошел в это ужасное место и сейчас не лежал бы при смерти, — на одном дыхании выпалил Алек, понимая, что его никто не услышит. — Если с тобой что-то случится… — Ничего со мной не случится, сладкий, — хриплый голос мага застал Алека врасплох, и он подскочил на месте. — Все в порядке, все будет хорошо, — прошептал Магнус, слегка сжимая пальцы Алека в ответ, — не волнуйся. — Зачем ты пошел туда? — из двух вариантов реакции на пробуждение мага, Алек выбрал отнюдь не жаркие объятья, а строгий, но смущенный тон детектива. — Ты мог умереть. — Я нашел картины, — Магнус попытался оправдать свой опрометчивый поступок, но Лайтвуд оборвал его на полуслове. — К черту картины, к черту работу, к черту все, Магнус. Ничего не имело бы значения, если… — Александр, я снял защитное заклинание, полиция сможет обыскать «Дюморт», — настала очередь Бейна прерывать Алека. — Я не смог бы этого сделать снаружи. Удивленно вскинув брови, детектив некоторое время переваривал полученную информацию. Как за несколько дней его мир из понятного и обычного превратился в то, что его мозг был не в силах осознать? Лайтвуд с трудом мог принять факт, что до сих пор он не видел и части реальной картины, и в мире, где многое, если не все, решает магия, вся его жизнь значила не больше, чем возня в песочнице. И чтобы продолжать жить в этом новом для него мире, было необходимо перестроить все свое восприятие, знание, абсолютно все. — А они не могут все вернуть так, как… — попытался он мыслить в соответствии с новыми знаниями, — как было? — взмахнув руками и изображая нечто магическое — по его мнению, спросил Алек. — Это ведь так работает? Сколько всего он не знал, не понимал, и ему предстояло познать и вникнуть, сложно было даже представить, но, если он начнет работать вместе с Магнусом, с новыми знаниями он сможет добиться огромных успехов. И дело даже не в достижениях и карьерной лестнице, а в том, что он сможет предотвратить и расследовать массу дел, восстановив справедливость. Или даже открыть собственно детективное агентство «Лайтвуд и Бейн». Как ни крути, в будущем он себя видел только рядом с одним конкретным магом, хотя даже не был уверен, как тот относится к нему. — Для этого понадобится некоторое время, но ты прав, — вздохнул маг, возвращая Алека в настоящее, — лучше не тянуть. Который сейчас час? — спросил он, бросая взгляд в сторону темного окна. — Десять вечера, или около того, — у Лайтвуда не было ни малейшего желания расцеплять руки и доставать телефон. — Лучше это сделать до полуночи, — Магнус попытался сесть, но все еще был слишком слаб. — Ты иди, со мной все будет в порядке. Нельзя упускать такой шанс, — добавил он, видя, что Алек сомневается. — Иначе все, что я сделал, будет напрасным. В словах Магнуса была своя доля правды. Если Алек сейчас не возьмет себя в руки и не займется делом, и позже в «Дюморт» восстановят защитное — или скрывающее, детектив все еще не особо видел в этом разницу, — заклинание, то повторно он туда Бейна не отпустит, а значит картины можно будет считать пропавшими, а мерзкую Камиллу — победительницей в этой войне. — Я позову Катарину. Да, она здесь, — поднявшись, ответил Алек на немой вопрос Магнуса и, немного замешкавшись, все же склонился и оставил легкий поцелуй на губах мага, вызывая у того едва заметную улыбку. — Я постараюсь вернуться как можно скорее. — Я буду ждать, Александр, — взглядом провожая удаляющуюся фигуру, пробормотал Магнус и прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться.