Король и фея

В какой-то степени это было неизбежно. По крайней мере, Юра пытался себя в этом убедить. Он должен расти, должен побеждать, должен… Они приехали в аэропорт за два часа до регистрации. Вещей у Юры было немного – он взял с собой только самое необходимое, словно боясь поверить в то, что его решение окончательное. Ослепительное весеннее солнце, невероятные толпы народа у входа, экскурсоводы, уверенно ведущие растерянных туристов за собой. Шум, грязь, суматоха и запах бензина. Юра никогда не любил Москву, но впервые в жизни он подумал, что будет скучать. - Вот, возьми. Может, никогда больше не попробуешь таких пирожков, - дедушка явно пытался пошутить, но его брови были нахмурены. - Прекрати это, - Юра постарался звучать достаточно грубо, чтобы Николай не допускал даже мысли об этом. – Мы не увидимся всего один сезон. К тому же, я наверняка буду участвовать в кубке Ростелекома, так что даже не полный сезон… Он остановился. Сейчас середина мая, а до кубка Ростелекома больше пяти месяцев. Он никогда не был вдали от дома так долго. - Ну-ну, не раскисай, - теперь уже дедушка попытался его подбодрить. – Назвался груздем – полезай в кузов! Юра кивнул. Он достал из пакета теплый еще пирожок, но есть не стал – в горле стоял ком. - Помнишь, в детстве ты всегда боялся самолетов, - начал вдруг мужчина. Юра отвел глаза. - У тебя просто паника начиналась каждый раз. Hу оно и понятно, после такого-то… - Дедушка, не надо опять, - пальцы Юры сжались на ткани спортивной кофты. - А ты подожди, чего закрываешь деду рот. Когда по телевизору видел, так глаза руками закрывал, да! А потом тебе на соревнования лететь надо было. Я решил – все! На мечте твоей крест пора ставить. Так ты же упрямец тот еще, краснел, бледнел, чуть в обморок не падал, но полетел! Так еще и первое место взял! Плисецкий смотрел в окно, на мельтешение людей за стеклом, и пытался дышать ровно. - Тогда я понял, Юрочка, что чего бы ты ни захотел – всего добьешься. Ты у меня парень волевой. Все с тобой будет хорошо. Юра позволил дедушке себя обнять, а потом уткнулся лицом в чужую щеку. - А вдруг… - начал он, но дедушка не дал ему продолжить. - Все будет хорошо, - опять уверил он парня, и Плисецкий наконец-то расслабился. Все будет хорошо.

***

Он занял второе место на кубке Гран-При после Леруа. На мировом чемпионате ему пришлось довольствоваться бронзой, потому что помимо канадца его обошел еще и Кацуки, который под руководством Виктора окончательно расцвел. Плисецкий хотел, чтобы его карьера во взрослой лиге началась с головокружительного успеха, но полтора месяца назад ему исполнилось шестнадцать, и он еще не взял ни одной золотой медали. Решение пришло к нему в лице Милы, которая застала его в раздевалке, пересматривающего выступления Джей Джея. - Твое новое помешательство? – кивнула она в сторону экрана. – Я думала, после Виктора тебе всю жизнь будут нравиться только платиновые блондины. Плисецкий подавил приступ ярости – в последнее время он становится в этом хорош. Может, потому что в последнее время его жизнь состоит из сплошных разочарований? - Заткнись, - только буркнул он девушке, почти миролюбиво. - А он неплох, - наконец заключила она, после полуминуты молчаливого просмотра. - Ты что, совсем рехнулась? – Плисецкий едва ли не крутил пальцем у виска. – Золото на Скейт Канада, золото на Гран-При, золото на чемпионате мира, мировой рекорд по сумме баллов за короткую и произвольную программы! Это называется «неплох»?! Девушка расплылась в насмешливой улыбке. - Кто еще из нас рехнулся?! Целыми днями только тренируешься, да на него слюни пускаешь. Уж перевелся бы к его тренеру, да совмещал приятное с полезным! Забрав кофту из шкафчика, Мила направилась к выходу. А Юра пропустил слова мимо ушей, как и прочие издевки девушки. Вот только…

***

Больше двух недель он не мог спокойно спать. Он нашел всю возможную информацию про Брайана Орсера, а потом попытался убедить себя, что ему все равно, кого он там еще тренирует. Орсер сумел сделать из Леруа победителя, значит Плисецкий и подавно добьется успеха с его помощью. - Черт, черт, черт… Юра ночь за ночью всматривался в узоры, что тени рисовали на потолке его комнаты. - Черт… Решение принять было сложно. Ему пришлось бы поменять абсолютно все. Ему пришлось бы оставить дедушку, оставить Якова и Милу, что уже почти стали членами его семьи. Уехать в новую страну, встретить новых людей. И не совсем новых – тоже. Но так больше продолжаться не могло. Ему было уже шестнадцать, и он не достиг своих целей. Ему было уже шестнадцать, и Москва душила его. Ему было уже шестнадцать, и после просмотров видео с канадцем ему приходилось прятать позорный стояк. Так больше продолжаться не могло.

***

Юра прислонился золотистой челкой к стеклу иллюминатора и закрыл глаза. Все только к лучшему.