Запах

От Соколовского пахнет книгами. Впервые Костя замечает это на их первой встрече в Екатеринбурге и это кажется ему достаточно странным - от большинства вокруг может разить цветочными ароматами, сладостями, находятся даже те, в чьих запахах можно различить что-то вкусное, вроде пиццы или лазаньи, что всегда очень забавляет парня, но вот только не от Руслана. Запах книг, чёрт возьми, Прекрашев даже и не думал, что у них есть какой-то особенный аромат. Причём, и это Костя понимает уже несколько позже, от Соколовского пахнет не той новизной не открытых ещё страниц, ни треском скрипучих переплётов, а немного другим. Чем именно, удаётся распознать лишь упав на парня в пьяном угаре, когда ничего не важно и вниманием может завладеть любая мелочь. Прекрашев в голос смеётся и, протерев нос, говорит, что от него пахнет библиотечной пылью. Кажется, заплетающийся язык не может выговорить "библиотечной" и остаётся только "пылью". Кажется, Руслан закатывает глаза и говорит что-то саркастичное, удерживая повисшее на нём тело в более-менее вертикальном положении. Костя помнит тот вечер плохо. Он весь окутан странным запахом видеоблогера, воспоминаниями о старых талмудах, протёртых страницах и полу-тёмном помещении дедовской библиотеки. Просыпаясь на чужом диване с дичайшей головной болью, Прекрашев о запахах не думает. Он только сердечно благодарит Соколовского за вовремя подставленный стакан воды с аспирином и старается поменьше мозолить ему глаза своей пропитой рожей. Он не очень помнит, как оказался у друга, но безумно рад, что проснулся не на хате у друзей в объятии очередной размалёванной шкуры. Неловкое утро, проведённое в молчании за кружкой безвкусного растворимого кофе почему-то отпечатывается на внутренней стороне век и ещё очень долго не отпускает. Вечером того же дня, Костю ожидала разгромная и наискучнейшая лекция о вреде алкоголя и таких вот вписок в частности на молодой организм. Где-то на периферии мелькает благодарность тому, что он не слышал это утром. Вяло отмахиваясь от блогера неотложными делами, Прекрашев вырубает связь и только спустя целую неделю, за которую успел вернутся в свою Тюмень, обнаруживает серую майку, явно не его размера среди прочего хлама одежды. Существуют тысячи различных простых способов передать вещь обратно её хозяину. Костя, как всегда впрочем, выбрал самый долбанутый - поехать и отдать её самолично. Тем более, расставаться с ней, отдавая кому-то из полузнакомых людей, отчего-то не хотелось. В шесть утра никто не выглядит хорошо, даже если он ещё не ложился. Особенно если нет. Соколовский открывает дверь, неловким движением повисая на ней и смотрится при этом не очень хорошо - мешки под глазами, конечно, не критичны, но достаточно заметны, особенно на фоне общей бледности. Прекрашев мнётся, уже немного жалея о поспешном решении, но всё же отбрасывает все сомнения, без спросу входя в квартиру и закрывая за собой дверь. Руслан отходит немного в сторону и пытается вникнуть в то, что сейчас происходит у него в прихожей, но, похоже, это даётся его перегруженному сознанию с большим трудом. - Я - футболку вернуть. - Костя приподнимает одну руку с небольшим пакетом в ней, второй толкая парня в сторону гостиной, где смиренно ждёт не расстеленный диван и подсвечивает комнату монитор компьютера. Соколовский без возражений ложится, всё ещё находясь в прострации, не высказывая негодования, пока Прекрашев ходит по комнате, выключая компьютер, сохраняя на всякий случай последнюю открытую вкладку, а так же задёргивая шторы, за которыми пока ещё темно, но где-то на горизонте уже разгорается первая полоса утреннего солнечного света. Когда Костя заканчивает с уборкой комнаты, возвращаясь из маленькой кухни, куда были сплавлены все прикомпьютерные кружки, Руслан уже спит, дыша тихо-тихо, так что сразу и не услышишь. Блогер подходит к дивану и накрывает парня пледом, вовсю гоня от себя мысли об излишней ванильности происходящего. Кому какая нахрен разница? Прекрашев оглядывает помещение в поисках упущенных деталей и широко зевает. Всё же, всего три часа сна и на него влияют пагубно, хотя и не хочется этого признавать. Он думает, что ничего такого не произойдёт, если он присядет вот тут, рядом с диваном, уложив на него голову. Едва только глаза закрываются, придавленные непомерной усталостью, в нос бьёт уже знакомый запах книг, и Костя впервые различает в нём примеси мускусных ноток и чего-то ещё, что парень не в силах определить. Ведомый приятным, он действительно готов это признать - приятным, ароматом, Прекрашев забирается на диван, на самый край, успокаивая себя тем, что ничего сверхъестественного не происходит, он просто прилёг отдохнуть. Костя засыпает так же быстро, во сне перекатываясь ближе к Руслану, к его маняще-странному запаху, и уже не чувствует, как тот обнимает его поперёк живота, утыкаясь носом в кудрявую макушку. Соколовскому снятся его детские яркие спиртовые фломастеры, от которых забавно, и, почти по-настоящему, пахло сладкими фруктами.