Верен только тебе

Джон никогда бы не позволил себе предать Шерлока. Никогда. У него не могла даже возникнуть такая мысль в голове, но детектив был диким собственником, и ревность возникала при любом общении его Джона с другими мужчинами. Будучи приглашенным на День рождения Лестрейда, Ватсон был вынужден быстро покинуть столь великолепное торжество. Нет, ему всё нравилось: напитки были замечательными, еда очень вкусной, забавная музыка и общительные друзья инспектора. Всё было прекрасно до тех пор, пока Шерлок не решил устроить очередную демонстрацию своих дедуктивных способностей. Узнав от Шерлока, что сержант Брекли недавно расстался с женой (это Холмс понял по его не глаженным брюкам и левой ладони), а капитан Кинси и вовсе являлся гомосексуалистом и часто посещал гей-клубы в свободное от работы время, Джон, чтобы прекратить этот балаган, отвёл детектива в сторону и со злости толкнул его в стену. — Какого чёрта, Шерлок? — Прошипел Ватсон. — Ты же обещал, что сможешь обойтись без своих выходок. — Этот капитан пожирал тебя взглядом. Кажется, что он уже раздел тебя до нижнего белья, но тут вмешался я. Благодарности можешь оставить при себе. — Шерлок, ты же знаешь, что кроме тебя меня никто не привлекает. — Ты просто не знаешь, что он хотел сделать после танцев, когда будет свободная минутка затащить тебя в туалет. Джон тяжело дышал. Внутри всё кипело от злости. Его лицо покрылось капельками пота, а детектив стоял перед ним как ни в чём не бывало. — Да мне плевать, что он хотел сделать. Ты обещал не вмешиваться. — Меня оправдывает то, что всем было весело, — выпалил детектив, пытаясь скрыть улыбку. Джон стукнул кулаком о стену позади Шерлока. Его рука прошлась вдоль головы детектива, что тот не успел бы увернуться, если бы кулак двигался чуть левее. — Передай Майкрофту, что ему стоило научить тебя помалкивать, — проворчал Джон, отходя от Холмса и направляясь в сторону выхода. — И не смей за мной идти. Ты досидишь до конца этой вечеринки! Шерлок молча стоял у стены, наблюдая за скрывающимся в темноте силуэтом Джона. Виновато опустив голову, он побрёл обратно к шумной толпе, которая так не нравилась ему, а без Джона там было и вовсе нечего делать. Грег устроил этот праздник для себя и позвал всех своих друзей. От коллег по работе до Шерлока. Праздник не был испорчен, а вот доверие между детективом и доктором было поставлено под удар. Вернувшись домой, Шерлок тут же отметил тишину, которая царила в квартире. В комнате было тихо. Он знал, что миссис Хадсон не было сегодня на Бейкер-Стрит, но Джон должен был быть здесь. Ватсон никогда не любил сидеть в тишине: он бы обязательно смотрел телевизор, слушал музыку, но не в наушниках, разговаривал бы с кем-нибудь по телефону, но не сидел без дела. Наконец поднявшись, Холмс заметил весьма неожиданную картину. Обнажённый Джон сидел на коленях между двумя креслами. Его руки были связаны за спиной чёрной верёвкой, концы которой виднелись из-за его бёдер. На глазах мужчины была чёрная повязка. Джон слегка дернулся, когда услышал шаги детектива по комнате. Его голова инстинктивно двигалась по направлению доносящихся звуков. — Я не совсем понимаю, Джон, — начал Шерлок, но мужчина его тут же перебил. — Я хочу доказать, что принадлежу только тебе. «Весьма странный способ», — подумал про себя детектив. — Ты сделал это для меня? — Удивился Шерлок. — Чёрт, да. Я всё делаю для тебя, потому что… — Я знаю, — перебил его детектив. Шерлок слитным движением снял с себя пальто и кинул его на диван, стоящий около стены. На нём был чёрный костюм и галстук, который он так не любил, но ради Ватсона решил надеть на этот чёртов праздник. А на докторе не было ничего, кроме этой повязки на глазах, которая не давала любоваться Джону своим мужчиной. У Холмса даже не возникло вопросов по поводу того, как Джон завязал сам себе руки. Он был уверен в способностях доктора и никогда не сомневался в нём. Внимание детектива было привлечено к приоткрытым розоватым губам, которые он так сладко целовал прошлой ночью. Тело Джона было очень привлекательным. Сильные руки доктора, которые так нежно ласкали Шерлока, снились детективу практически каждый день. А также его рельефный торс, который Холмс покрывал поцелуями, слегка прикусывая бледную кожу. Но всё же внимание детектива было привлечено к губам доктора. Ему хотелось тут же прильнуть к ним, поцеловать их, прикусить их, но всё это было проделано не для этого. — Давай же, — подгонял его Джон, продолжающий сидеть в том же положении. Его колени были сведены вместе, руки плотно прижаты к спине, а голова поднята прямо. Шерлок медленно подошёл практически вплотную к мужчине, и тот выпрямился, почти утыкаясь носом в пах детектива. Рука Холмса скользнула по золотистым волосам, цепляясь за них и легонько оттягивая голову назад. Джон вздрогнул, когда почувствовал прикосновение холодных губ на своей шее. Затем язык плавно проскользил вверх до подбородка, и он с жадностью впился в него, целуя, прося. Рука Холмса продолжала удерживать запрокинутую голову Джона, а язык скользил внутри, игрался с языком Ватсона, изучая каждый миллиметр давно знакомого, но желанного, рта. Отпрянув от его губ, Шерлок выпрямился. Джон носом утыкался в его чёрные брюки. Губы доктора по-прежнему были приоткрыты, он тяжело дышал и хотел продолжения. Хотел большего. Холмс протянул руку к молнии и дернул застежку вниз, стянув затем брюки до колен. Почувствовав прикосновение горячих губ к его члену сквозь ткань трусов, Шерлок откинул голову назад, открыв рот в безмолвном стоне. Губы смыкались и размыкались, двигаясь вдоль натянувшего ткань возбужденного члена. Детектив положил ладонь на затылок Джона, поглаживая его, а затем единым движением спустил бельё до колен. Губы Ватсона сомкнулись в тугое кольцо на возбуждённой головке, удерживая в одном положении и не впуская дальше в разгорячённую полость рта. Шерлок знал, что Джон любил его дразнить этими медленными движениями, и всегда старался поторопить его, но тот тут же отстранялся, давая понять Холмсу, что всё будет идти по его плану. На этот раз Шерлоку было даже приятно наблюдать за этими пытками. Он не двигался, лишь смотрел на то, как Джон медленно заглатывал его член глубже, как он старался делать всё неспешно и нежно, не двигаясь со своего места. Это возбуждало ещё больше. С каждой минутой стоять спокойно было все более невыносимо. Джон двигался в своём темпе, ожидая дальнейших движений от Шерлока, но тот полностью отдался своим ощущениям. Детектив ладонями поглаживал спину доктора, проходясь ласковыми движениями по шее, переходя на щёки мужчины. Джон крепче сомкнул губы, двигаясь быстрее, принимая его полностью, и Шерлок чувствовал, как туго сжималось горло мужчины, как оно сокращалось, впуская и выпуская член. Наконец Холмс перенёс правую ладонь на затылок доктора, придвигая его ближе к себе и не давая выпустить член изо рта. Джон замер. Шерлок начал двигаться быстрее обычного, но не причиняя дискомфорта своему партнёру, наоборот, наблюдая за его реакцией. Возбуждение оседало где-то внизу живота и отдавалось приятными судорогами в ногах, которые предупреждали о скорой разрядке. Ватсону невероятно сильно хотелось прикоснуться к себе, казалось, что ему хватило бы пары движений, чтобы кончить с диким стоном, но желание доставить удовольствие своему партнёру превышало своё собственное. Он подстраивался в такт движениям Холмса, нежился под его прикосновениями и получал от этого невероятные эмоции. Шерлок убрал ладонь с затылка и перенёс её на плечо Джона, поглаживая и снижая заданный темп. Ещё через несколько глубоких движений его ноги начали подрагивать, на лице выступили капельки пота. Шерлок всё ещё был в этом невыносимом пиджаке и рубашке. Галстук был слегка ослаблен и свободно свисал вдоль тела. Запрокинув голову и громко застонав, Холмс сделал последнее движение, после чего Джон ощутил у себя на языке и губах горьковатую сперму. Шерлок сильно вцепился пальцами в плечо Ватсона, оставляя яркие красные следы. Но детективу было всё равно. Он помечал Джона так, как хотел, так, как ему это было нужно, и доктор был совсем не против такого проявления чувств. Шерлок опустился на колени рядом с ним и прильнул к его губам, слизывая собственное семя с его кожи, растворяя его в новом поцелуе. Рука детектива скользнула к напряжённому члену доктора. От одного прикосновения Джон издал короткий стон и тут же уткнулся лицом в шею детектива, прося о большем. Ладонь туго обхватила ствол и начала медленно двигаться по всей длине. Не желая терпеть такого темпа, Ватсон начал толкаться в плотно сомкнутую ладонь и через мгновение выплеснулся с диким стоном в руку детектива, прикусывая бледную кожу на его шее. Тяжело дыша, Шерлок потянулся к губам Джона, не убирая руки с ещё не опавшего члена. Носом детектив поднял повязку и посмотрел в светлые глаза доктора. — Ты только мой, слышишь? — Прошептал Шерлок, прикусывая нижнюю губу подрагивающего в его руках Ватсона. — Всегда им был, — согласился мужчина, развязывая у себя за спиной верёвку и обхватывая широкие плечи Шерлока, чтобы втянуть его в долгий и нежный поцелуй.