Истории декабря

Марти медленно опустился на коробки в прихожей и прижался раскалывающимся затылком к стене. Голова нещадно гудела, перед глазами всё ещё плясали алые и синие всполохи служебных машин. Во рту стоял вкус крови, а рассечённая губа и прикушенный язык пульсировала от боли. Тошнота, подступившая к горлу, не давала свободно вздохнуть. Телефон в руках завибрировал. Он сильнее сжал старую потрёпанную раскладушку в пальцах, та жалобно скрипнула, но не затихла. — Офицер Сартори, по вопросу вашего отряда было вынесено решение. Всему составу вашей группы необходимо завтра явиться в главное полицейское управление и предоставить объяснительные в установленной форме. Марти слушал сухой голос из телефонной трубки и мысленно содрогался, каждый поход его ребят в главное управление заканчивался выволочкой всему составу. — Всё так плохо? Механический голос на том конце провода не торопился с ответом, послышался вздох полный сопереживания: — Кто бы что не говорил, но вы сегодня оперативно сработали. Всё что предстоит дальше, лишь бумажная волокита и брюзжание старого начальства. Захлопнув служебную "раскладушку", Марти критично оглядел свои изодранные руки и устало вздохнул. В доме всё ещё пахло краской и строительными материалами. При том что Алекс обживался здесь с катастрофической скоростью. Он обустраивал уют, с удовольствием и полной отдачей, не смотря на свои дела и прочие проблемы. Марти мягко ухмыльнулся, развернулся и привалился к стене боком. В доме было совсем тихо. В прихожей ещё витал едва уловимый шлейф одеколона его соседа.

***

— Мартин, — голос Алекса звучал тихо и мягко. Марти, не открывая глаз, пошевелился. Он слышал сквозь сон звук открываемой двери, почувствовал уличный холод на пару секунд. А потом запах Алекса тут же перебил запах хвои. — Прихожая не лучшее место для сна, — Алекс разговаривал с ним, как с маленькими ребёнком, аккуратно поглаживая его по волосам. Тёплая рука едва ощутимо коснулась затылка, пальцы прошлись массажными движениями по коже, на секунду волосы сжали в кулак. Мурашки побежали с головы на шею и унеслись безумным вихрем вдоль позвоночника вниз. — Эта работа доканает тебя. Голос Алекса доносился словно сквозь вату. — Хочу спать. Алекс мягко рассмеялся, продолжил ворошить волосы у него на голове. Марти привалился к его ноге и потёрся виском о грубые джинсы, снова тяжело вздохнул. — Где ты был? — поинтересовался Марти, всё также не открывая глаз, только теперь притираясь головой к чужой ладони. — Гулял по делам, на которые ты не обращаешь внимания. Алекс говорил серьёзно, но без обиды. Оторвавшись от стены, Марти привалился плечом к его бедру. Рука Алекса ещё массировала ему голову. Боль понемногу отступала, а от шума в ушах и следа не осталось. Открыв глаза, Марти рассмеялся. Важные дела, на которые он не обращал внимание, сейчас стояли напротив него замотанные в пакеты и перевязанные верёвкой. Хвойные ветви укоризненно торчали из небрежной упаковки.