Номер пять

Повисло долгое молчание. Санс принял сидячее положение и опустил голову, не зная, что ему на это ответить. -То есть ты... - ширококостный вдруг замялся. Больше он не мог произнести ни слова, а в голове пульсировал только один вопрос: "...действительно отказываешься от него?" Монстру казалось, что внутри его грудной клетки копошилась крыса. Огромная и чёрная. Она грызла его косточки и душу изнутри, безжалостно сжирая всё самое тёплое и дорогое. Чувства, которые он испытывал к брату битым стеклом врезались в глотку. Не смей рыдать, как тряпка, Санс. -Ну всё, хватит сопли жевать. Нам пора идти дальше, - немедля, Папайрус вновь сошел на тропу. Стиснув зубы от боли и досады, старший лишь кивнул. Он поднялся с места и, не оборачиваясь, угрюмо пошагал вслед за братом. Маленькая Фриск, первый раз в жизни увидевшая подобное представление, тут же посеменила за ними. За всё то время, пока они шли вместе, никто не проронил ни слова. Шедший впереди всех Папайрус безрезультатно старался унять взбесившуюся совесть. Он прекрасно понимал, что брату сейчас не легко, но то, что Санс не рассказал ему о беременности, чертовски разозлило младшего. В то же время жутко хотелось извиниться. Но разве простые слова что-то изменят в сложившейся ситуации? Поэтому капитан гвардии принял решение искупить свою вину молча, посредством действий, а не бесполезных извинений. Впереди начал просматриваться высокий холм, сплошь усеянный деревьями и крупными камнями. Когда Санс смотрел на него, у скелета подкашивались коленки, ведь с каждым метром склон становился всё круче и круче, утопая в густой, туманной шапке. В отличии от Папайруса, монстру и ребёнку будет достаточно трудно подниматься на него. Но, увы, ничего другого им не оставалось. Первые несколько метров дались Сансу и Фриск достаточно легко, но, а затем начался самый настоящий ад. Тяжело дыша, скелет еле передвигал свои косточки, изредка поглядывая на человека, чтобы убедиться в том, что она не отстала. Один раз Фриск даже ему улыбнулась. -Вот бы скорее пожрать, - на черепе Санса красовалась хмурая ухмылка. Он протянул это тихо, чтобы брат не услышал. И дитя одобрительно закивало в ответ, переглянувшись при этом с Флауи. Они преодолели достаточно большое расстояние, перед тем, как по земле начала стелиться прозрачная дымка. Гвардеец на несколько минут приостановился для того, чтобы дать отдохнуть брату и девчонке. Удивительно. Несмотря на всю важность этого никчемного, маленького человечка, высокий скелет чуть было не позабыл о нем. Для того, чтобы монстры стали свободны, Папайрус обязан был отправить дитя прямиком к Асгору, но... Как известно, если барьер будет разрушен, король положит начало новой войне против человечества. И если Папайруса отправят командовать войском, он оставит брата совершенно одного. К тому же, ещё и беременного, а это значит ещё более уязвимого. С человеком срочно нужно было что-то решать. На данный момент самым оптимальным вариантом было просто убить его, но в то же время это могло бы стать ошибкой. Мысли скелета оборвал тихий шепот, ни с того ни с сего, ворвавшийся к нему в голову. Папайрус опешил и резко обернулся, тут же замечая тусклое, но такое знакомое ему свечение. Где-то заскрипела ветка, от чего насторожившийся монстр сформировал в руке меч. Проигнорировав вопросительные взгляды остальных, Папс шикнул, жестом приказав всем замереть на месте. И тут до Санса наконец-то дошло. Этот странный бледный свет - скелет уже видел его однажды. Вероятнее всего, когда Папайрус спустился за ними, он тоже попал в густой туман и перед ним предстало что-то, что здоровски его напугало. Вот поэтому брат был сейчас так напряжен. -Я д-думаю, нам стоит поторопиться, - лепестки цветка мелко подрагивали в такт его жалобному голосу. И Папайрус одобрительно кивнул, тут же вышел из ступора и не спеша продолжил подъём в гору. Никто даже не догадывался сколько ещё времени им суждено карабкаться, и что их может поджидать наверху или на этой самой горе, так что капитан гвардии даже и не думал окончательно расслабляться и прятать клинок. И это оказалось верным решением, так как не успели монстры и человек пройти и трех метров, как в их головах вновь послышался знакомый шепот, а видимость ухудшилась. Освещение стало на порядок ярче, но не смотря на это, никому не удавалось уловить взглядом его источник. Окружающий их лес был погружен в мутную дымку. -Это снова оно? - еле слышно заскулила маленькая Фриск, боязно спрятавшись за ширококостным скелетом. Папайрус вопросительно взглянул на неё, подкрепляя свои подозрения насчёт того, что этот туман действительно был не совсем обычным. Но как это странное существо добралось сюда так быстро? Вдобавок, они больше не пересекались после своей первой встречи. Возможно, Оно переместилось сюда проплыв над их головами, но в то же время не исключено то, что существ было несколько. Впрочем, это не имело никакого значения, ведь важнее всего сейчас было поскорее выйти из этого проклятого тумана. Стоило Папайрусу на мгновение отвлечься и потерять из виду брата и Фриск, как что-то вполне себе материальное, словно щупальце, обволокло запястье девочки и дёрнуло куда-то в сторону. Она запищала, исчезая в густом, белом облаке и всполошившийся Санс резко обернулся. Скелет подался вперёд, в надежде вырвать дитя и цветок из цепких конечностей невидимого существа, но друзья будто исчезли. Санс пробежал ещё несколько метров вниз, туда, куда Оно утащило ребёнка, и туда, где света становилось катастрофически мало. -Эй, малая... Фриск!? - четкий голос монстра раздался эхом. Санс развернулся и попытался вернуться назад, к брату. Для верности, старший несмело окликнул Папайруса, но тот по какой-то причине не отозвался. -Блять, ну вот только этого мне не хватало, - ещё несколько минут Санс бродил по округе и искал брата перед тем, как окончательно поверить в то, что заблудился. У скелета вновь начинали дрожать руки. Стараясь сосредоточиться и окончательно не поддаться панике, монстр облокотился спиной о дерево, приложив кончики пальцев к вискам и прикрыв глаза. Так, спокойно, это не повод для паники. Тебе просто нужно сосредоточиться. Ушли слишком далеко? Не страшно, сейчас я их мигом отыщу. Гортанный выдох прямо над головой. -Ах, вот ты где прячешься, мелкая дрянь. Решил снова сбежать от меня? - крепкий удар пришелся по черепу, в глазах замельтешили белые искорки. От такого неожиданного действия, старший чуть было не покатился кубарем вниз. Папайрус уверенным шагом вышел из-за дерева, чиркнув кожаной перчаткой по шершавой коре. -Босс, ты совсем охуел? - взгляд ширококостного скользит в сторону младшего и Санс тут же давится воздухом, ощутив, как пересохло во рту. Всем своим нутром монстр почувствовал, как к душе потянулись длинные, узловатые пальцы животного ужаса. Покрытые скользкими трупными пятнами, они с силой сжали белоснежное сердце, желая скорее лишить испуганное создание жизни. Дыхание сбилось, а конечности свело судорогой. Но не смотря на это Сансу нужно было бежать. Сматываться отсюда, как можно быстрее, пока та мизерная удача не покинула его окончательно. Пока это зловещее существо, притворяющееся его братом, голыми руками не вырвало душу Санса, безжалостно проломив его рёбра. И он бежал. Задыхаясь и спотыкаясь чуть ли не через каждый попавшийся на пути булыжник. Сломя голову бежал куда угодно, но лишь бы подальше отсюда, лишь бы вырваться из этой временной петли. Но убежать от преследователя в туманном лесу, тем более находящемся на склоне - сама по себе задача не из лёгких. И, как бы Санс не осторожничал, он всё равно допустил ошибку. Шаги за спиной вскоре утихли. Жутко хотелось обернуться. Мерзкий, скрипучий голос в черепе настойчиво уговаривал монстра взглянуть назад хотя бы на одну секундочку. Посмотреть - не гонится ли за ним мерзкое существо до сих пор. Белые зрачки судорожно скользнули к краю глазницы и в тот же миг земля ушла у него из-под ног. Левая ступня застряла в выступавшем из-под земли корне. Послышался громкий щелчок и с воплем скелет грохнулся на землю, чуть было не покатившись с этой чёртовой горы. Ногу сковала невыносимая боль. Санс успел лишь обернуться назад, перед тем, как высокая, зловещая фигура вновь нависла над ним. Тварь, в предвкушении, зашипела. По бледному лицу Папайруса скользнул яркий белый свет, от чего монстр стал казаться ещё более материальным, но позади него вдруг послышался шорох, вспыхнул кроваво-красный и в то же мгновение грудная клетка брата была рассечена на две части. Меч впился в тело словно в топлёное масло, и существо тут же растаяло в воздухе, позволяя Сансу увидеть стоящего напротив него настоящего Папайруса. На секунду старшему даже показалось, что на лице брата мелькнуло волнение. Гвардеец протянул ему руку, намереваясь помочь подняться. -Что ж, очевидно, человека ты не нашел, - надменно констатировал высокий скелет. Санс проигнорировал руку помощи, неуклюже поднимаясь на дрожащие, исцарапанные ноги и шипя от боли. -Есть какие-нибудь предложения? – старший даже не старался скрыть раздражение в голосе. Санс пару раз пошатнулся, перед тем, как более-менее удобно стать на обе ноги. Левую лодыжку болезненно тянуло, от чего опираться на ногу было почти невыносимо, да и стоять Санс мог только потому, что в голову бил адреналин. -Разумеется, есть. Не думаю, что нам так просто удастся вырваться отсюда живыми, так что предлагаю убить Существо, перед тем, как оно попытается сделать это с нами. -Думаешь, туман и вправду живой? -Уф, это очевидно, тупица. К тому же, я уже видел его душу. Так что, как только мы отыщем Его, я постараюсь её уничтожить, - Папайрус вдруг приподнял подбородок и его холодный взгляд уткнулся в череп брата, -А твоя задача предельно проста - отвлекать его как можно дольше. Мне плевать, как ты это сделаешь, но если опять облажаешься - сдохнем мы оба... – внезапно, громкий вопль разорвал затхлую тишину и голос капитана, заставив скелета с мерзким скрипом стиснуть острые зубы Не сговариваясь, оба брата тут же ринулись в сторону, откуда был слышен крик. И перед ними предстало беспомощное дитя, висевшее в воздухе. Многочисленные стебельки Флауи, опутывали её тело, стараясь вырвать из густой, клубящейся белой тучи, от которой исходил этот самый свет. Окружение вокруг пирующего существа будто плавилось. Даже вросший в землю и молящий о помощи цветок медленно растекался словно пластилиновый, а звуки постепенно сливались в низкое, монотонное гудение. Тошнота подкатила к горлу и стало трудно дышать. Складывалось такое впечатление, будто мир медленно, но верно погружался под воду. Папайрус пришёл в себя первый. Он схватил брата за плечи и резко встряхнул, пытаясь вернуть в сознание. Рассеянный взгляд скользнул по встревоженному и рассерженному лицу младшего и хлёсткая пощёчина вывела Санса из сонного состояния. Папайрус влепил его в дерево, держа за одежду и нарочно больно стукнув затылком о прочный ствол. -Смотри на меня, придурок! -Иди к чёрту. -Вот это уже другое дело, - Санса отпихнули от себя в сторону монстра, - вперёд, ты знаешь, что тебе делать, - мгновение тишины и на скалящемся в ядовитой ухмылке черепе Папайруса, словно пятна крови, отразился ещё более яркий свет алой магии. -Есть, что сказать на прощание? Черный, шелестящий комок ненависти разрастался, заполняя собой всё больше и больше пространства. Острая, колючая проволока беспощадно врезалась в суставы позвоночника, а затем в рёбра. -Я ненавижу тебя. Хочу, чтобы ты всегда помнил об этом, - он выдохнул это так легко и искренне. И это чувство, такое неподдельное и яркое, заставило Его душу сжаться и замереть в предвкушении. Ненависть - должно быть, это самое честное и искреннее чувство в этом мире. Простое, сладкое, одно из самых желанных и притягательных. Он ощутил её так ясно, что хватка ослабла давая алой душе, всё ещё полной решимости, шанс на побег. Жадность никогда и никого не доводила до добра, но, как же трудно было противостоять ей после стольких лет голодания. Папайрус безмолвно исчез, нырнув во мрак и оставив брата одного. Ох, что же это? Страх? Чудесно, но мне нужно больше. Я хочу знать, что приводит тебя в ужас... Скелет резко развернулся лицом к монстру именно в тот момент, когда Флауи наконец-то удалось освободить потерявшую сознание девочку. Робкое облегчение внезапно ударило в голову и сдерживать радостную улыбку стало действительно трудно. Но призрачное ощущение эйфории продлилось лишь секунду, ведь внимание существа, по всей видимости, переключилось прямо на Санса. Оно медленно простелилось по земле, подползая ближе. Но ширококостный вовремя успел взять себя в руки, формируя в ладони увесистый, но небольшой топор. Санс выдохнул и оскалился в усмешке, скорее, пытаясь успокоить себя, чем напугать противника. -И? Когда же мы соизволим напасть? - костяное оружие небрежно закинуто на плечо. Где-то размазанно слышен писк Флауи. Душа в грудной клетке пульсирует, наливаясь горячей, кроваво-красной решимостью. От боли становится невозможно опираться на больную ногу. Он должен выполнить приказ брата и при этом просто обязан остаться в живых. Выжить для того, чтобы спасти Фриск, этого назойливого Флауи и своего ещё не родившегося ребёнка. Уже поздно отступать назад. Да, бессердечная госпожа удача, тебе всё-таки придётся вновь заставить себя повернуться к нему лицом. А что это у нас? Храбрость? Пф-фе, решимость? И откуда только этот коротышка всё это берёт? Я думал он уже весь переломанный. Стоп. Не может быть. Я пропустил что-то ещё? Пульсирующая, туманная туча вдруг вспыхнула, и часть густой, серой дымки, отделившейся от неё, волной ударила куда-то в сторону, с хрустом ломая попадающиеся на пути деревья. Санс просто остолбенел, с ужасом осознавая, что Оно обнаружило Папайруса. Резкий выпад вперёд и топор летит прямо в яркий, белеющий светом ком. Но всё это слишком неумело, слишком неуклюже. Костяная атака врезается в землю, даже не задев своей сверкающей, стеклянной цели. Но в воздухе формируется ещё. И кости тут же отправляются следом, но монстр всё так же промахивается, не в силах отыскать душу среди непроглядного облака. Твоей главной ошибкой были твои собственные чувства. Это глупое и такое невкусное раскаяние. Уверенность, упрямство, злость, которые переполняют твою душу через край, преподнесли мне тебя словно на блюдечке. Но это так бессмысленно, ведь ты теперь висишь в воздухе, а твой брат смотрит на тебя. И его попытки остановить меня такие же жалкие, как ты сам. Давай, продолжай надеяться и сражаться, продолжай питать меня своей болью. Я всё ещё чувствую голод. -Папайрус! - Санс судорожно сглотнул подступивший к горлу ком слёз, наблюдая, как брата подняли в воздух. Взгляд капитана гвардии встретился со взглядом брата, что в момент придало младшему сил. Скелет несколько раз махнул мечом, отсекая от себя уплотнившуюся дымку, спрыгнул на землю, приготовился и рванул вперёд. Прямо в центр этой бурлящей и плавящейся твари. Словно сквозь толщу воды, он прорывался через туман, рассекая густоту перед собой. Невозможно дышать. Свет стал настолько ярким, что от этого в глазницах проступили слёзы. Но закрыть их или отвернуться Папайрус не мог, ведь в метре перед ним уже сверкала она. Такая заветная и в то же время ненавистная. Монстр занёс меч, полостью готовый разбить хрупкую душу на мелкие осколки. Но в голове раздался звонкий, дрожащий голос. -Б-босс? - что-то мощное сдавило череп со всех сторон сторон, заставляя скелета сжаться и болезненно зажмуриться. Запищало. Но меч из руки он так и не выпустил. -Пожалуйста, очнись. Посмотри на меня, - холодные руки сжали облачённые в перчатки запястья и потянули на себя. По-прежнему невозможно дышать. Монстр чувствует, как теряет сознание, но открывает глазницы и видит перед собой брата. -Ты что, решил поменяться со мной местами и уснуть прямо посреди дороги? Хех, идём, давай ты лучше сделаешь это дома, - блеснул острозубой улыбкой Санс. Папайрус оглянулся и осознал, что они находятся в Сноудине. И... Всё это действительно был сон? -И убери свою зубочистку. Я понимаю, приснился кошмар и всё такое, но это не повод пугать меня ею, - добавил ширококостный, указав пальцем на меч. Тик-так, воздуха всё меньше. -Н-нет, это всё неправда… Капитан гвардии чувствует, как скрипит его собственная челюсть. Монстр вновь возвышает меч, над своей головой. Но теперь перед ним находится его собственный брат. -Папс? Ч-что ты? П.. Ты с ума сошёл? - Санс такой хрупкий и беспомощный по сравнению с ним, -к... Какого чёрта? Ну же, давай, убей своего тупого братца. Ты ведь так его ненавидишь. Или всё-таки правда? Если это так, то Папайрус в одном шаге от совершения самой ужасной ошибки в собственной жизни. -Если это шутка, то явно не сме... Звон бьющегося стекла раскалывает тонкую пелену реальности. Глазницы затягиваются тьмой, а ноги подкашиваются. Ватные руки медленно опустились вниз. Папайрус пошатнулся, обронив меч, но удержаться в вертикальном положении сумел. Высокий скелет стоял ссутулившись, готовый вот-вот накрениться в сторону и упасть на землю. Туман вокруг его фигуры медленно рассеивался. Чьи-то дрожащие, маленькие ладони подхватили монстра, прошлись по плечам, шее, скулам. Голос коснулся сознания не сразу. Такой низкий, родной. -Босс? Ты в порядке? Скажите что-нибудь, Босс, - любимый. Папайрус открыл глаза, его душа и грудная клетка судорожно наполнились воздухом. -Ох, я так испугался за... за.. кхе.. Точнее... - Санс. Вот он, живой и почти невредимый, стоит прямо перед ним. Сильные руки сжали изорванную, чёрную куртку и настойчиво притянули низкого монстра к себе. Ширококостный не успел опомниться, как вновь вспыхнула тёмно-алая магия и горячий, неоновый язык бессовестно ворвался в его чуть приоткрытый от удивления рот. И в этот момент Санс осознал, как сильно ему не хватало этих самых наглых в мире поцелуев. Его душа затрепетала, тая от почти позабытых сладких чувств. Руки сами потянулись к шее для того, чтобы обнять. Принятие того, что он всё же любит Папайруса крупной дрожью пробежало по всему телу. На миг забылись все обиды и разочарования. Осознание того, что его целует собственный брат и, как же это всё неправильно, по обыкновению ударило в голову, от чего у монстра вырвался тихий, удовлетворённый стон. Санс просто обожал думать об этом в такие моменты. На секунду монстру показалось, что под его изнемождёнными ногами пустота. Но яркая, острая боль в левой лодыжке так грубо и безжалостно вернула скелета обратно на землю. Обратно к тем воспоминаниям от которых хотелось упасть на колени и взвыть. К тому, что они с братом наговорили друг-другу совсем недавно. К тому, что сейчас у Санса под сердцем растёт монстрёнок от Папайруса, которого последний так грубо отверг. К тому, что младший имеет наглость целовать его после всего произошедшего. Ко всей боли и отвращению, которые Санс испытывал. Он стиснул челюсти, острыми зубами впиваясь в чувствительный язык монстра. Не так сильно, чтобы откусить насовсем, но достаточно для того, чтобы оставить на нежной плоти глубокие, кровоточащие отметины. Вытерев рукавом рот, ширококостный отпихнул младшего от себя. -Не смей больше прикасаться ко мне, - на самом деле Санс знал, что пожалеет о том, что сказал это. Болезненно зашипев, Папайрус лишь прижал обе руки ко рту, невольно размазывая стекающую по челюсти кровь. Неоновый язык быстро исчез, но фантомная боль ещё какое-то время не давала монстру покоя. Хотелось врезать наглецу, как можно больнее, но он сдержался. Папайрус прекрасно понимал в каком положении сейчас находится брат и что он, скорее всего, чувствует. -Хей, вы как там, ребят? Надеюсь, я случайно не попал в Папайруса? - послышался голос Флауи, а затем и сам цветок вынырнул из быстро рассеивающегося тумана. Он был на руках у девчонки, заприметив которую, ширококостный скелет хотел было ринуться к ней и обнять, но больную ногу подкосила новая вспышка острой боли и монстр неуклюже грохнулся на колени. -Ах, Санс! Что с тобой? - Фриск взволнованно выдохнула, тут же подскочив к скелету и упав на коленки рядом с ним. -Это ерунда. Я так сильно рад вас видеть, что... Я.. Я просто не могу найти нужных слов, - монстр прижал дитя и цветок к себе и на лице Санса наконец-то появилась улыбка. -Знаешь, никогда бы не подумал, что буду рад видеть тебя, сорняк, - хохотнул он, отстранившись и потрепав цветок по лепесткам. Флауи улыбнулся. -Нет, я серьёзно, Санс, ты ранен? -Всё в порядке, малая, не парься за меня, - Санс облокотился о землю для того, чтобы подняться, но тяжёлая рука брата, так бесшумно подкравшегося сзади, усадила скелета обратно. -У тебя что-то с ногой, - произнёс капитан гвардии, разворачивая старшего к себе. Но тот смутился, принявшись недовольно отнекиваться, при этом не прекращая попыток встать. На самом деле всё это время ему было очень больно, и снова подняться на ноги Санс вряд ли сумел бы, но гордость не позволяла скелету так просто сдаться. -Уймись и дай мне тебя осмотреть. Какая? Левая лодыжка? Сильно болит? - кроссовок и носок с горем пополам сняты. -У-ух, да тут и врачом быть не обязательно. Я вот только одно понять не могу - как ты ещё умудрялся с этим бегать? Если бы не адреналин и незнание того, что у него с ногой на самом деле, такую адскую боль Санс почувствовал бы намного раньше. Медленно, но верно она возрастала. Оценив ситуацию, Папайрус подхватил удивлённого брата на руки. Санс только и успел схватить свой кроссовок и прижать к себе. -Верни меня на землю, я и сам могу идти! - фыркнул ширококостный, потянув скелета за алый шарф. -Ты слишком высокого о себе мнения. С таким вывихом даже я не смог бы ходить. Так что заткнись и наслаждайся молча, пока я не передумал. -Ну так в чём проблема? Просто возьми и вылечи его своими магическими штучками. -Если я сразу начну лечить твою ногу "магическими штучками" она может неправильно срастись, так что для начала нужно вправить сустав. Я не смогу сделать это здесь, придётся потерпеть до дома, - гвардеец шагнул вперёд, -Ты идёшь с нами, человек. Не беспокойся, пока что я не стану тебя убивать или вести к королю. Наконец-то можно было вздохнуть с облегчением. Санс с трудом верил в то, что им всем всё-таки удалось выжить. Бедное, измученное дитя из последних сил переставляло ноги и Санс жалел, что никак не может ей помочь. Жутко клонило в сон, а нога по-прежнему сильно болела. Вопреки всем надеждам, добрались до Сноудина они не скоро. Пару раз даже заблудились, но в конечном итоге им удалось выйти на жаркие улицы Хотленда, где Папайрус уже ориентировался. Обрадовавший свежей прохладой Сноудин опустел. Счёт времени уже давно был потерян, но, по всей видимости, в городе наступила ночь. Тяжелая дверь в тёмный, холодный дом со скрипом поддалась, впуская в помещение своих обитателей и их гостей. Грязных и безумно уставших, с изодранной одеждой и коленями, но таких счастливых, ведь на этот раз им всё же удалось отсрочить свою смерть. Санс тут же был отправлен в душ, а за ним девчонка и цветок. Когда дверь за Фриск и Флауи закрылась, ширококостный, не без помощи брата, удобно уселся на диван. -Я думал ты умеешь только ломать чужие кости. На самом деле травма Санса была не такой уж и серьёзной, но смотреть на покрасневший от воспаления сустав было достаточно жутко. -Я каждый год прохожу медицинскую подготовку, - язвительный тон старшего полностью проигнорирован. Но высокий скелет с улыбкой наслаждается воплем, когда кость резким движением вправлена на место. -Восполение через какое-то время должно сойти, - умело накладывая бинтовую повязку, Папайрус выглядел необычайно умиротворенным, -я приготовлю ужин. Санс ещё никогда не видел брата настолько спокойным - похоже, здесь сказывалось их небольшое приключение. Но всё равно кое-что интересно - с каких пор этот ублюдок Папайрус решил стать мистером любезность? Неужто совесть наконец-то достучалась до его прогнившей души? Пхе, скорее всего нормальное отношение продлится не долго. Чувствовалась прохлада и монстр плотнее натянул на себя большое, тёплое полотенце. Опустив голову, Санс заглянул под махровую ткань, разглядывая свой плоский эктоживот. Гладкая неоновая поверхность слегка подсвечивалась. Такая притягательная и нежная. Хотелось скорее коснуться её, провести сначала пальцем, а затем целой ладонью. Погладить, пока никто не видит этот внезапный порыв нежности и слабости накрывший его с головой. Насладиться и хотя бы ненадолго представить, что всё вокруг хорошо. Обмануть самого себя и вообразить что-то приятное. Совершенно противоположное жестокой реальности