Свет твоих глаз

Остались лишь воспоминания, которые мучают его каждую ночь, когда луна ухмыляется, издеваясь, а звезды скрыты в глубине серых облаков. Горожане мирно спят в своих постелях, обнимая любимых людей, а он обнимает подушку и от осознания этого факта сжимает кулаки так крепко, что ногти впиваются в нежную кожу. Больно. Он давно перестал вести отсчет времени, ему не нужны календари и часы. Когда ты просыпаешься в собственных слезах, услышав отчаянный крик, вроде бы слетевший с твоих губ, а вроде бы принадлежащий другому человеку, всё остальное уже не важно. Он пытается нащупать его теплую руку. С каждой секундой внутри всё холодеет, душа разрывается на части от холода. На кровати лишь холодная белая простыня. Руки нет! И никогда больше он не сможет поцеловать тонкие пальчики своего возлюбленного, никогда не наденет на них кольца, которые он так любил. Он так его любил... Было ли у тех людей право судить, что плохо, а что хорошо? Могли ли они решать, кому жить, а кому умирать? И правильна ли их любовь? О, он так хочет, чтобы его убийцы сгнили в аду. Ведь его возлюбленный обязательно попадет в рай. Он будет петь Богу. И тот обязательно вернет его обратно. Он будет сиять так, как не сиял никогда. И с каждым новым возрождением становиться сильнее, блестеть всё ярче, пока не станет совершенным существом. Свет его глаз никогда не потускнеет. Вместо души - огромная дыра. Она чернеет и все стремительнее разрастается. Будто бы крылья выдрали и прокрутили через мясорубку. Хочется закричать, но он сдерживается, прикусывая губу. Тонкая струйка крови стекает по подбородку, ее вкус отрезвляет. Саули кажется, что он никогда не сможет жить без него. Он не может отпустить его воображаемую руку. Он думает, что отпустив её, он докажет этим ужасным людям, что он действительно не был достоин простой человеческой любви. Знаете, а ведь Адам каждую ночь поет для него. Да, да, он поёт. У него такой красивый голос. Необыкновенный. Неописуемый. Волшебный. Но не мне вам об этом рассказывать. И сегодня ночью он обязательно заглянет к нему, чтобы спеть новую песню. Прощальную. Он появится неожиданно. Улыбнется, а в глазах застынут слезы. И Саули не поймет, чему верить - счастливым словам или трясущимся от боли рукам. Он будет всё таким же красивым, глаза будут подведены, а волосы идеально уложены. - Перестань плакать, - скажет Саули и большими пальцами сотрет слезинки с краев глаз Адама. - Не буду, - последует ответ. - Ведь ты здесь сейчас, со мной. Те люди не отняли нашу любовь. Ведь правда? Они не сделали этого? Блондин кивнет и счастливо засмеется: - Нет. И никогда не смогут! - Что ты споешь для меня сегодня? - О, я спою для тебя прекрасную песню. Она будет нашей последней, ты знаешь это... Нет, перестань хмурить свой милый носик! Я хочу видеть, как ты улыбаешься...Да, вот так, молодец. - Могу я начать? Саули ближе придвинется к брюнету. Они обнимут друг друга так крепко, что у обоих затрещат косточки. И ангел начнет свою песню. Он будет петь, вкладывая в текст всю свою душу. Душа - это единственное, что у него осталось. Его тела нет - оно навечно похоронено под землей. Зарыто на кладбище. Ужасно неприятное место. Руки любимого нет! Но нет ли? Ведь он держит её! Он всё ещё чувствует прохладу металлических колец. Он поет ему. А глупые люди думают, что Адам Ламберт умер. Ха. Ангелы не умеют умирать. Как заклинание Саули повторит строчки из его последней колыбельной. И, пообещав никогда не сдаваться, закроет глаза. Силуэт любимого пропадет, но они оба будут знать, что это еще не конец... Просто так было нужно. Нужно было отпустить его руку.