нужно бежать.

«Помнишь, как домой ввалился, Напугал родную мать. Она думала: напился. Уложила тебя спать. Ну а ты... Ну, как так можно? Что ты делаешь, зачем? Отказаться было сложно? А теперь? Ну, что теперь?»

Мне было тринадцать лет, когда я начал употреблять вещества, меняющие мое сознание и мою жизнь в общем. Сначала это был бензин и клей, после легкая травка, скудный набор, не правда ли? Но все закончилось типично – героин, кокаин, морфин, список можно перечислять вечно. Скорее всего, я бы загнулся где-нибудь на обшарпанной улочке, в прогнившей сыром подвале, там, где ошиваются такие же отбросы, как и я, просящие, вымаливающие дозу, загнулся бы от гепатита или еще от какой радужной болезни, если бы не но… ведь всегда есть одно долбаное НО. Как же? Как же моя жизнь превратилась в такое дерьмо? Хм, давайте по порядку. В конце седьмого класса меня выгнали к чертям из школы, а все потому что я надавал по голове одному богатенькому ублюдку, за правое дело – мне не нравилась его надменная рожа. В том возрасте я считал это вполне разумным, ведь это абсолютно нормально – побить человека, который смотрит на тебя, как на говно. Суть заключалась в том, что он вышел сухим из воды, а я вышел из школы вон. Назревал лишь один вопрос: с какой стати детям из богатой семьи разрешалась все и плевать, что они, мать его, сделали, а обычным смертным за любой косяк – смертный приговор? Само собой я перевелся в другую школу, однако это была безумное, жестокое место. Там были дети-отходы общества, сами представляете, что за контингент. Мне бы пришлось не сладко, если бы я сам не являлся той же дрянью и не влился в коллектив. Оказалось, что там есть и нормальные ребята, ну что ж, в каждом болоте можно найти кусочек золота. По существу, мы не были ни друзьями, ни приятелями, а просто, грубо говоря, проебывали время в компании друг друга, занимаясь всякой ерундой, которую творили подростки в наши годы. Одним из этих развлечений являлось, да-а…оно самое. В один из вечеров, где мы обычно гасились – заброшенный подвал, который мы нашли чисто случайно и он нам приглянулся лишь тем, что полиции в этом районе почти не бывало, да и вообще людей в принципе. Мы сидели и баловались с канистрой бензина, то есть швыряли ее друг в друга. Я сидел напротив Суйки, в народе же его звали Суйген, кстати, он тот самый оболдуй, из-за кого все это началось. Он, облокотившись на какую-то бочку, вовсю глазел на меня своими рыбьими глазами, я сразу понял, почему он смотрит так именно на меня – ему явно что-то в голову пришло, и он знал, что я точно его поддержу. Я кивнул, давая понять, что этот белокурый обрубок может сказать свое слово, тот же сразу выпалил то, чего никто вовсе подумать не мог. «А давайте подышим бензином!» - вот что тогда он сказал. Но поддержал его вовсе не я. Карин – алая бестия, чудом оказавшаяся в нашей компании, но успешно преобразившая ее, молча подошла ко мне и, стрельнув своими большими глазами, присела на корточки. Ее лицо было напротив моего лица, так что я мог видеть ее распутную улыбку. Она обхватила своими наманикюренными пальчиками крышку канистры, открутив ее, откинув в сторону, Карин приложилась к горлышку губами, вдыхая и выдыхая ядовитые пары бензина. В этом не было ничего удивительного, я просто смотрел на нее и на ее выражения лица, оно забавно менялось, девушка резко подняла голову. Что потом было нетрудно предугадать – все повторили маневр подруги, кроме меня. Я уже в свои 14 понимал, чем все может закончиться, однако интерес взял победу над разумом и все же я сделал первый шаг в бездну, ту, которая сделала меня тем, кем я являюсь сейчас. Первое, что я почувствовал, когда надышался этой мерзости – тошноту и головокружение. После чего пришла она – эйфория, она была сначала мягкой, окутывала тебя с ног до головы, заканчивая стуком молоточка в голове и рябью в глазах. Это продолжается несколько долгих минут. На время ты закрываешь глаза, концентрируясь на своих ощущениях, открыв их, ты понимаешь, что мир уже вовсе не тот, каким ты привык его видеть. Искажения, галлюцинации, обыденный предметы выглядят так, как будто ты в другом мире и это все не то, что ты видишь. Ты теряешься во времени, забываешь себя и все вокруг, вся твоя сущность и тяжесть бытия уходит на второй план. Я смотрел на своих товарищей затуманенным взглядом, облокотившись на пыльную стену. Они пихали друг друга, показывая разные жесты руками, выражение лиц было отупевшим. Карин орала на Суйку, впрочем, как и всегда, Джуго пытался успокоить девицу, что оказалось безуспешным. Со стороны выглядело, как полная бессмыслица, я не понимал, какой повод смеяться, просто было смешно, что-то вроде хриплого смеха вырвалось с моих губ. Мы прикладывались достаточно часто к таре с мутной жидкостью и один момент все остолбенели. Я поднял глаза и увидел то, что увидели все. Это был глюк, однозначно, мы все его поймали. Было забавно наблюдать за тремя невменяемыми подростками, которые крутили в руках огненные шары, оказалось, такой способностью владею и я. Через секунду мы одновременно поняли, в чем тут дело, понеслась жара по телу. Остолбенев, я наблюдал, как Карин, Суйка и Бугай одновременно загорелись. Похоже, что во мне зарождались повадки садиста, ибо я залюбовался таким зрелищем, так же вокруг меня доносился смех, да такой, каков бывает у человека не в себе. На мое удивление, смех производился из моих уст, скажу больше – без моего ведома. Троица горевших вылупилась на меня, а я не мог остановиться, не было сомнений, что они видели во мне парня, попрощавшегося со своей крышей, я переборщил. Дальше я не помнил ровным счетом ничего, уже тогда это было первым звоночком, который был пропущен мимо ушей. А что на счет бензина, найти огнеопасную жидкость было проще простого – мы сливали ее с машин. Все это продолжалось около года, мы перепробовали почти все токсичные вещества, начиная от освежителей воздуха заканчивая лаками для покрытия дерева и всем похожим калом. Эта не та стадия, когда ты пропускаешь все в своей жизни, ты не забиваешь на школу, не тратишь денег, вместо того, ты лишаешь себя времени, губишь здоровье и теряешь свою личность, дорогая плата? Но тогда такие мелочи никого не волновали, меня тем более, я думал, что вот оно.. я живу, наслаждаюсь жизнью сполна …как же я был глуп. Пару раз нас 4х эта шалость практически довела до смерти, меня бычок призывал идти за ним, вследствие чего чуть не сбросился с крыши, парни чуть не поубивали друг друга, а Карин вскрыла себя. Все бы это не закончилось, я думаю, никогда, если бы мы не узнали про одну замечательную вещь – гашиш, марихуану, синтетику и прочую ебалу. Нет, мы конечно знали про траву, но ее действие на себе не ощущали, к тому же и не думали об этом. Больше мне нравилась натуралка, от нее не было отходника и не тормошило каждый раз, как от синтетики, а приходы были отменные, никаких обломов. Синтетика варилась на крысином яде, реагентах и прочем. Был один случай, когда на моих глазах парень в один затяг ушел в мир иной – отравился листьями, сваренными на крысином яде. Достаточно глупо продолжать заниматься такими делами, когда при тебе так нелепо умерли. А что мне? Как же мне было плевать, мое тело и разум кричали о том, чтобы забыться. Я подсел, но себе не признавал, как и другие ребята, я каждый день употреблял, стал воровать деньги, потом продавать свои вещи, когда деньги стали прятать. Было не стыдно ни перед собой, ни перед кем-то, но я считал, что точно дальше не зайду. Но как не зайти за грань, когда ощущения стали тусклыми и привычными, а хотелось все как прежде или даже лучше? Бугай как-то позвал нас в какой-то притон, никак иначе это место назвать нельзя. Бугай – это Джуго, а прозвище бугая он получил благодаря его внешности, да и вообще, я дал его ему, привычка у меня была – прозвища давать. Что-то типа Джуго-Джугай-Бугай, как-то так, но суть не в этом. Вся наша дружная шайка пришла к неизвестному херу в это место, а там, как водится – всегда торчки. Я отошел отлить и тут это подобие человека, бледное худое тело ковыляет ко мне и просит с ним раскурить косяк, а я и не отказываюсь. Приятная нега прокатывается по моему телу и вот он приход. Нирвана, никак иначе это не назовешь, эти жуткие ощущения для меня впервые и не сравнивались с тем, что я испытывал раньше. Было чувство, что ты умер и находишься одновременно в будущем, прошлом и настоящем, дежавю при каждом движение или слове, все такое медленное и быстрое. Ты моментально теряешь связь с реальностью, под действием смеси ты делаешь непроизводные и однотипные действия, кроме этого ты перестаешь чувствовать боль, чувство самосохранения отключается напрочь. Единственное это страх, только покурив, как сразу же появляется панический страх. Люди, давно курившие смеси, привыкли к нему и не предпринимали каких либо действий, а вот новички… Бывало и такое, чтобы избавиться от него, просто совершали суицид. Мне казалось, что я смотрю на себя со стороны, если бы я сказал, что в тот момент мира не существовало – я был бы прав. В прямом смысле слова его не было, будто все, что есть на данный момент вокруг тебя – все должно быть и не должно быть, все правильно и не правильно. Галлюцинации и тактильные ощущения воспринимались как реальность и все что происходило было словно настоящее. Путаница несусветная, ты идешь и не понимаешь, куда ты идешь и зачем, все, что ты делал секунду назад, ты не помнишь. Нахлынуло чувство, поражающее меня, я смотрел на мир и и думал, когда эффект исчезнет – исчезну и я и все вокруг. В голове пронеслась мысль, что все это пройдет, а ты не хочешь, что бы это проходило. Смутное, но тем не менее сильное, оно не походило ни на одно чувство, которое я мог бы припомнить. Найдя парней, я хлопнул Суйке по плечу, тот обернулся и вместе с ним Бугай. Они начали расспрашивать, где носит мою грязную задницу, а я в свою очередь делился приобретенными минуту назад, ошеломляющими впечатлениям. Через пару минут мы уже искали того торчка, на удивление мы нашли этого парня достаточно быстро, убитого в хлам. Пол часа мы пытались объяснить ему, что хотим волшебного зелья, но не получив ответа, я и Джуго обшарили его и взяли то, что нам было нужно. В первую очередь, мы ушли из дома на задний двор и уселись на ступеньках. - Забивай по больше, что бы всех убило,- широко улыбнулся Суйка, он всегда улыбался, как дебил, это частенько бесило. Я лишь пожал плечами, забивая непонятного цвета смесь в сигарету, стараясь не рассыпать. Поглядывая краем глаза, я заметил, что всем не терпелось впустить в себя едкий дым, что было неудивительно вовсе, после моих-то рассказов. Первым я пробовать не стал, лишь из любопытства, очень уж хотелось посмотреть реакцию этих троих, назревало представление. Так как Джуго стоял справой стороны ближе всех, я протянул ему заветную сигаретку, тот как всегда делал то, что я просил, ему даже было неважно каковы будут последствия, без сомнений, мне так же было плевать. Боковым зрением я зацепил изменившееся лицо Суйгена, как было понятно ранее, он первым хотел испытать действие смеси, а Карин стояла и тряслась, ожидая своей очереди. Я мысленно закатил глаза и усмехнулся, поджигая сигарету. Яркое пламя обожгло белую бумагу, давшее реакцию в виде серого дыма и специфического запаха, проследив за дымком, поднявшимся вверх, я слегка залип. Секунду спустя кивнул Бугаю, давая тем самым понять, чтоб тот затягивался, мимоходом убирая зажигалку в карман серой толстовки. Честно говоря, мне не особо была интересна реакция Джуго, скорее всего он бы сделал вид, что его не вставило. Пока остальные веселились, он стоял столбом, возможно, всякая дрань, которую мы пробовали до этого, так на него действовала. Но это ему нравилось, я видел. По глазам видел. Резким движением руки рыжий передал косяк Суйке, тот с нетерпением маленького ребенка, получившего подарок на рождество, приложившись губами к фильтру затянулся, задерживая дым в себе на некоторое время, выдохнул. Я четко видел, как его зрачки расширились, а через мгновенье сузились, видел, как они стали менять форму, исчезла определенная граница, в общем, сами глаза стали стеклянные, как у психа. Было забавно наблюдать за переменчивостью лица белобрысого. В начале он долго смотрел на меня не мигая, потом открыл рот, пытаясь что-то сказать, объяснить, но посчитавши это бесполезным, просто расслабился. Настала очередь Карин веселиться. Девушка подобрала из рук сигаретку, при этом цокнув, так как та уже тлела, оставалось на пару затяжек. Направив свои дерзкий взгляд на меня, она повторила все тоже самое, что и парни минутой ранее. Почему они смотрели на меня постоянно, я не понимал, раньше неимоверно меня такое внимание раздражало, что уж скрывать, ко всему привыкаешь. Карин щелчком выкинула бычок, так же вызывающе смотря мне в глаза. Даже в таком раннем возрасте, когда во всю бушуют гормоны, я не хотел ее, такие чувства еще в утробе матери атрофировались, но как говорится, все до поры до времени. Врожденная болтливость Суйгена после нескольких затяжек достигла поистине небывалых высот. Когда мне случалось выслушивать словоизвержения этого парня, я думал, что могу сойти с ума от немыслимого потока несвязных слов. Такое дело пришлось оставить Джуго, ведь тут только я был вменяем. Повернувшись к рыжеволосому парню лицом, я, хотевший достучатся и сказать что-то, услышал позади себя мощный шлепок и дикий смех Суйки. Повернув голову на шум, я увидел не самое смешное зрелище, оно заставило меня рефлекторно повернуться всем корпусом. Как оказалось, Карин упала пластом на холодный бетонный пол, при этом приложившись об него головой. По правде, я слегка подсел на очко. Парни были в полном неало, поэтому помощи или какой-либо реакции я от них не ждал. Подойдя к девушке, я приподнял ее голову и ощупал, травм или же крови не было, я слегка удивился. - Саске, Саске, Саске,- приторно позвал меня Суйка, что резануло по слуху, голос был однозначно мерзким. - Ну что? – я повернулся к нему в пол оборота, присматриваясь и щуря глаза. - Да забей ты на нее, эта мышь всегда будет в порядке, - его слова меня нисколько не удивили, эти двое всегда друг друга не любили. Ответить мне что-либо не удалось, к моей щеке прикоснулась холодная ладонь Карин, я от неожиданности вздрогнул, возвращая свое внимание к девушке. - Саске-е-е…- жалобно протянув, Карин, слегка откашлялась, по зрачкам я видел, ее явно не отпустило, но похоже она была в порядке. Далее было то, чего я, ну явно не ожидал. – Я люблю тебя, Саске,- Карин стала мягко поглаживать мою щеку, отчего я моментально отстранился от нее. Мне было смешно от всей нелепости ситуации. Я отошел от Карин, смотря на Бугая, которого развезло не на шутку, Суйка что-то мычал, о том, что хочет пить, что был бы голов поссать себе в рот, от чего я усмехнулся, отчасти это была моя вина, ведь я не предупреждал, что после прихода хочется пить очень сильно. Всем было откровенно насрать друг на друга в таком состоянии, даже если бы кто-то крякнул, никто бы и ухом не повел. Я присоединился к ним, закуривая, заранее приготовленную самокрутку. Создавалось впечатление, будто моя собственная ни чем не примечательная личность просто-напросто отключается, а место нее приходит жуткое чудовище, хотевшее убить все и вся, сам того не осознавая. Это был явно не тот эффект, которого я ожидал, не контролируя себя и свое тело, я просто выбежал из помещения, память потихоньку уходила, смещая меня на задний план, пропуская вперед непонятно что. Небо было равнодушным к происходящему подростков, херившим свои жизни. Оно просто охлаждало своей влагой уставшую землю.