В ваших сердцах зима

Лекса проводила Рэйвен взглядом, а после опустила взгляд на руку на своём животе. Прикрыла глаза и стала вспоминать то, что было буквально несколько часов назад. То, как проснулась и увидела Кларк спящей на подоконнике, как подошла к ней и стала рассматривать. Вспомнила, как её собственное сердце пропустило удар от одной мысли, что было бы хорошо, если бы Кларк легла рядом. Нет, она не просто себя поймала на мысли, что Кларк бы ей не помешала, она захотела этого и это было не чувство вины, что Кларк спит в столь неудобном положении из-за неё. Что-то нежное прокралось к Лексе в душу. Нежность, которую она испытывала только к одному человеку. Брюнетка также вспомнила, как покраснела блондинка, увидев её в полотенце. И как у неё самой это вызвало смущение, а после азарт. Как дотронулась до Кларк и подняла её руку, положив себе на шею и замерла, глядя на блондинку. Лекса сглотнула, вспомнив своё желание поцеловать Кларк, когда та смотрела на неё на расстоянии нескольких сантиметров. Она слышала сбитое дыхание Кларк сзади. Чувствовала каждое её движение за своей спиной. Ни одной мысли о том, что ей не комфортно, только желание, чтобы Кларк всё-таки решилась и коснулась её. И как только блондинка это сделала, голова Лексы пошла кругом, она не смела пошевелиться. Когда Кларк прижалась, дыхание перекрыло и тело парализовало. У Лексы не хватило смелости повернуться. Она чувствовала нежность, исходящую от Кларк, но блондинка в её глазах была таким человеком. Значит ли это то, что Лекса может просто этим воспользоваться и что-то испортить… А может Кларк к ней как к другу и вообще оттолкнула бы. Неизвестно и непонятно. Случись это год назад, Лекса бы не задумываясь стала флиртовать с такой девушкой, как Кларк, но сейчас… Что она может ей предложить, кроме как одноразовый секс и испорченные после отношения. Да и с чего Лекса вообще взяла, что Кларк нужен секс… Блондинка не выглядит доступной девушкой, готовой к одноразовому контакту без каких-либо обязательств. И с чего она взяла, что имеет право думать, что Кларк вообще есть до неё дело… Что Кларк относится к ней больше, чем как к другу. Да и какие они друзья вообще… Лекса отмахнулась от мыслей, которые стали путаться. Она медленно развернулась к блондинке лицом. Кларк причмокивала губами, и Лекса невольно улыбнулась. Брюнетка аккуратно убрала руку блондинки с себя и встала. — Я Рэйвен, — Рейс протянула руку. — Лекса, — девушка пожала её и присела на стул напротив Рэйвен. — У меня не было возможности тебя поблагодарить. Спасибо, — Рейс робко улыбнулась. Ей совсем не хотелось вспоминать то, что произошло, но не поблагодарить за помощь она не могла, — кофе? — Не за что. Нет, спасибо, я пожалуй пойду, — тихо ответила Лекса и начала вставать. — Далеко? Кларк разве тебя куда-то отпускала? — Рэйвен вскинула брови и Лекса, приоткрыв рот, замерла, — просто ты привыкла уходить по-английски. Если тебе плевать, то конечно иди, не смею задерживать. — Мне не плевать, — Лекса села обратно, — просто не хочу злоупотреблять гостеприимством. — Прекрати постоянно убегать, это выглядит не очень, особенно сейчас. Ну так что, кофе? — Да, пожалуйста. Пока Рэйвен делала кофе, Лекса сидела и думала о её словах. Ей и правда в очередной раз захотелось уйти. Мало того, что она себя здесь чувствовала чужой, так ещё и обузой, что было совсем непривычно. Слабой, несчастной и ущербной, которую держат тут из жалости. К тому же её общение с Кларк портит блондинке жизнь. Разве то, что ей не плевать, не значило то, что пока не поздно ей надо отсюда валить? — Рэйвен, я считаю, что мне правда нужно уйти. Я вчера совершила ошибку, позволила Кларк уволиться, но… — Так, — Рейс развернулась с чайником в руках, — ты умная девушка. Давай на чистоту. Ты привыкла, что всегда сама решаешь, привыкла быть главной, крутой и самодостаточной. Я могу понять тебя, правда. Тебя жалеют, тебе некомфортно и твоя гордость задета. Плюс ко всему тебе плевать на себя и тогда какой смысл позволять людям помочь тебе, когда тебе самой до себя дела нет. Обижать Кларк я не позволю. Засунь гордость в жопу и прими в свою жизнь единственного человека, которому по какой-то причине не насрать на тебя. Это первое. Второе, Кларк взрослая девочка и она сама может решать с кем ей общаться, как бы это опрометчиво с её стороны не было, но решение принято. Она упрямая и тоже гордая, если что решила, то её не переубедишь. Вы с ней в одной лодке теперь. И со мной, кстати, тоже, — Рэйвен сделала шаг к Лексе, которая на неё хоть и хмуро, но внимательно смотрела, — а если ты хочешь уйти лишь потому, что так правильно и ты такая благородная, думаешь о благополучии Кларк, то… Это я тоже понимаю, но пожалуйста, подумай хорошо, прежде чем принять это решение. — Вы мне чужие люди, Рэйвен. Я хочу уйти. Ты всё сказала верно. Много причин уйти, мне на ум не приходит ни одна, чтобы остаться или общаться с вами. Мне хорошо одной. Лекса встала и повернулась к дверям. Тут же замерла. Кларк смотрела на неё с приоткрытым ртом, и Лекса в секунду пожалела о своих словах. Она сказала то, что думала, да, но почему-то от того, что это слышала Кларк, её тело парализовало, и сердце участило ритм. — Кларк, — прошептала Лекса, и блондинка, оскалившись, развернулась и покинула кухню. Лекса пошла за ней и встала как вкопанная в дверях комнаты. — Вот твои вещи! То, что на тебе надето, можешь оставить себе. Проваливай. — Кларк, ты… — Проваливай я сказала! — заорала блондинка, кинув в Лексу её кофту и джинсы. — Я уйду, только дай мне сказать. — Тебе нечего мне сказать, я почему-то сама ни разу не задумалась о том, как ты себя чувствуешь рядом со мной. Я правда тебе никто и никакого права не имею навязывать свою помощь. Ты вчера сказала, что ты мне доверилась, но, видимо, была слишком пьяна и твои слова ничего не значат! Ты мне тоже никто, вали давай, — прорычала Кларк и, сделав шаг, толкнула Лексу из комнаты. — Стой, — брюнетка схватила Кларк за руки, — стой, хорошо? — Что ещё? — Кларк замерла. — Прости, — тихо произнесла Лекса, сжимая пальцы на запястьях Кларк, — я рядом с тобой чувствую себя не дееспособной. Когда я одна этого нет. Мне не хочется жить, понимаешь? Но когда рядом ты, — Лекса сделала шаг, — я… — Лекса, мне показалось, мы прошли этот этап, это не жалость! Я перестала тебя жалеть после того случая на кухне! Мне просто не всё равно! Но ты сказала, что я тебе никто и ты права, ты меня видела-то пару раз. Уходи пожалуйста, я не могу больше навязывать тебе своё общение. Не ты одна себя чувствуешь слабой, — Кларк вырвала свои руки и отвернулась. — То, что я сказала вчера, было правдой, — Лекса сделала к ней шаг, — а ещё рядом с тобой я чувствую себя слабой. Мне жаль, если я тебя обидела. Кларк стояла спиной и слушала, как Лекса надевает обувь. Внутри у неё всё закипало, как же девушка её бесила. Это же надо было проникнуться симпатией к человеку, который просто не может принять её рядом. Отталкивает уже какой раз и какой раз Кларк делает шаг. Хочется быть гордой, хочется плюнуть, ведь она её совсем не знает. Но от того, что ей хочется, чтобы Лекса осталась, внутри неё всё бурлит. Просто «тряпка», которая навязывает себя и свою поддержку человеку, которому это нахуй не надо. — Я занесу потом твои вещи, — тихо произносит Лекса, и Кларк слышит, как открывается дверной замок. К горлу подкатывает ком. Почему ей так обидно, почему она так ненавидит Лексу за то, что та уходит. Почему человек, которого она видела всего ничего, вызывает в ней такую бурю эмоций. Хочется развернуться и врезать брюнетке, наорать на неё. Но ей остаётся только стоять и слушать, она никто и не имеет никакого права. Кларк не дожидается, когда дверь за Лексой захлопнется. Не поворачиваясь, она идёт на кухню. Рэйвен кладёт руку на плечо Кларк и тянет девушку к себе, сжимая в объятиях. — Милая, ты чего у меня такая влюбчивая, а? — усмехается Рэйвен и тут же чувствует, как после этих слов девушку в её руках начинает потряхивать, — блин, я её сейчас догоню и ударю, честное слово. — Всё хорошо, Рэйвен, я ей никто, — Кларк обнимает подругу и хлюпает ей на ухо, — ненавижу. — Кларк, я думаю, что она просто слишком гордая. — Плевать. Лекса вышла из здания и остановилась. Подняла голову на окна предпоследнего этажа и в груди кольнуло. Почему нет сил идти дальше? Как будто прессом придавили грудную клетку, как же давно Лекса не чувствовала ничего подобного. За последние два дня эмоции пробирались к ней и постепенно заполняли пустоту. Как снова от них избавиться… Было гораздо легче и проще. Хочется чтобы снова было проще. Девушка присела на бордюр и обняла вещи, которые были у неё в руках. На улице холодно. Ей холодно. Надо куда-то идти. Найти подъезд и сидеть там, ей не привыкать. Это ведь образ жизни последние месяцы, но почему же сейчас от одной мысли, что она будет сидеть в подъезде, в полном одиночестве… Эти мысли вызывают сильную боль и желание заплакать. Вернуться обратно гордость не позволит, но стоило лишь покинуть порог этого дома, Лекса всем сердцем пожалела, что ушла. А сейчас уже обратного пути нет. Гордость, проклятая гордость. Лекса впервые за последнее время не хотела оставаться одна. Нет, не просто одна. Не хотела оставаться без Кларк. Надо пойти домой и убраться, попытаться разобрать вещи брата. Она больше не хочет жить на улице и шляться по подъездам. Почему — непонятно, просто больше не хочет. Снова эта мысль и снова сердце в тиски. Надо приводить жизнь в порядок, но почему? Откуда это желание? Больно… Одиноко… И впервые страшно… Нет сил даже отойти от этого дома. Нет сил уйти. — Я, наверное, совсем потеряю уважение к себе, но… Брюнетка дёрнулась от тихого голоса за спиной, но не в силах была повернуть голову. Она крепче сжала вещи в руках и приоткрыла рот, чтобы глотнуть холодный воздух, никак. Не могла поверить своим ушам. — Лекса, прошу… Губы брюнетки задрожали. Надо повернуться, надо что-то сказать, но Лекса продолжает сидеть парализованная, не в силах даже вздохнуть. Касание рук. Она чувствует горячие ладони на своих плечах и всё тело напрягается. Пальцы Лексы впиваются в кофту, глаза расширяются. Рот открывается шире, но не для того, чтобы поймать воздух, а потому что последний кислород покидает лёгкие. Тело начинает дрожать и этот процесс Лекса уже не контролирует. Руки обвивают шею Лексы и сзади к её спине прижимается что-то… это лицо, лицо Кларк, потому что следующее, что чувствует Лекса — это дыхание у себя в волосах, тёплое и глубокое. — Не знаю почему… Шёпот на ухо и руки сжимаются ещё крепче, Лекса чувствует, как Кларк повернула голову и прижалась к её напряжённой спине щекой.