В ваших сердцах зима

— Ты бы хоть накинула что-нибудь сверху, — бросила небрежно брюнетка, всячески пытаясь показать, что это просто замечание, а не забота. — Я закалённая, — так же резко ответила Гриффин и завернула за Лексой за угол. — Твоё дело, — Лекса встала спиной к Кларк. Блондинка обошла её, она очень хотела кое-что проверить, а точнее недавно полученную информацию о том, что Лекса живёт на улице. Кларк подошла вплотную, чем сбила с толку брюнетку, которая дёрнулась назад и врезалась спиной в бетонную стену здания. — Не бойся, я тоже не кусаюсь, — сухо сказала Кларк и потянулась ко лбу девушки. Быстро коснулась и убрала руку. Лекса нахмурилась. — Я не сижу на игле, если ты это хотела выяснить. — Нет, я и не думала, — спокойно ответила Кларк. Она и правда не думала, что температура Лексы из-за героина. Просто если брюнетка не находится в тепле, да и ещё недавно с такой температурой была, то как она вообще на ногах стоит? Кларк сидела на бордюре и курила. Она смотрела на тлевшую сигарету в руке, в то время как Лекса стояла к ней спиной. Сигарета почти дотлела, Кларк набралась сил и на выдохе шёпотом произнесла: — Лекса… — Ты же могла спросить у своей новой подруги, — тихо ответила брюнетка. — Хотела, чтобы ты… Рэйвен кое-что мне сказала, но я хочу чтобы ты знала, что… Лекса повернулась к блондинке и Кларк подняла голову, заглянув ей в глаза. — Прости меня, честно говоря, я бы меньше всего хотела навредить именно тебе. Тебе вообще здесь не место, — Лекса вздохнула, села рядом и, глядя куда-то перед собой, продолжила, — ты переехала не в то место, здесь нет ни света, ни жизни. Если вдруг тебе покажется, что… — Расскажи мне, — Кларк приподняла руку и коснулась предплечья девушки, Лекса опустила взгляд на дрожащую от холода руку Кларк и заглянула в глаза блондинке. — Я разрешаю тебе спросить у Найлы, Кларк. Я не умею рассказывать и изливать душу, честно. Не из-за тебя, — Лекса чуть потянулась к Кларк и приподняла брови, — я хочу тебе ответить, но не знаю как. — Начни с чего-нибудь. Я не хочу слушать от… Лекса, тебе надо выговориться. Просто если дело во мне, то… — Кларк, поверь, если мне надо высказаться, то ты единственный человек, кому бы я хотела рассказать и… просто у меня нет сил. — Хорошо, а если я помогу? — Тебе пора идти, — Лекса отвернулась, — ты вся дрожишь. Ты постоянно выбегаешь на улицу раздетая. — Я никуда не пойду, пока не буду уверена, что ты ничего с собой не сделаешь. У тебя температура и глаза красные... — Если бы у меня только была смелость что-то с собой сделать, — усмехнулась Лекса. — Не смей так говорить! — Кларк убрала руку и отвернулась, — не смей. — Прости, — Лекса чуть подвинулась, сократив между ними расстояние. Ей стало теплее, алкоголь немного выветрился, она поймала себя на мысли, что рядом с Кларк ей теплее. Стоит ли сейчас держать оборону или стоит выговориться… Кларк поежилась от холода, и Лекса бросила на неё взгляд. На улице декабрь и в этом году было достаточно холодно. Брюнетка сняла толстовку и накинула Кларк на плечи. — Я в кофте, не переживай, — улыбнулась Лекса, и Кларк растерялась. Она впервые увидела на лице брюнетки улыбку. Красивую. Ей шла улыбка. — Ты чего? — Ты улыбаешься, я уже говорила, что ты красивая? — Боже, Кларк, прекрати, — Лекса ещё шире улыбнулась. — Спасибо, ты тоже очень красивая. Кларк отвернулась, пытаясь скрыть смущение. — Как ты стала… я не знаю как у вас это называется. Дилером? Лекса вдруг засмеялась. — Ну, можно и так назвать, — Лекса вытянула ноги вперёд, — случайно. Я была обычной шпаной. Я и брат. Он младше меня на три года и нам служба… социальная служба дала мне квартиру в восемнадцать и тогда я забрала брата под свою ответственность. Надо было зарабатывать, а у нас без образования есть несколько типов работы и ни одна из них… — Я поняла, — Кларк улыбнулась. Она заметила по интонации Лексы, что та расслабилась. Кларк наконец-то смогла отпустить чувство натянутости между ними. — В общем, я была девочкой, которая шныряет по дворам и толкает наркотики. Потом так получилось, что я познакомилась с одной девушкой, — Лекса замолчала и, взяв сигарету у Кларк, продолжила, — она была богатая, я ещё тогда обратила внимание, что таким, как она, здесь не место. Но оказалось, что она и живёт здесь. Я ей толкнула дурь, а после меня пресанул её папаша. Я тогда чуть в штаны не наложила, когда узнала, что этот папаша держит весь наркобизнес в нашем штате. Ну, его дочь меня защитила, сказала, что я понятия не имела кто она, просто на самом деле все её знали и не стали бы ей продавать дурь, а я только… не суть короче. Мы начали встречаться и… она меня стала продвигать в этом бизнесе. — Лекса замолчала и сделала пару затяжек, — брату тогда было пятнадцать, я пыталась его защитить от этого и он поддавался. Майк был очень светлый. Такой, как ты, — Лекса посмотрела на блондинку, — всё время мне впаривал про светлое будущее, верил, что наша жизнь больше, чем эта бетонная коробка и он… он был моим светом. Он не позволял мне уйти на дно и потеряться в наркобизнесе и. Мы с ним были, как он считал, вдвоём против всех. Типо я поиграю в крутую, накоплю таким образом денег и мы свалим. Ему удалось мне внушить эту мысль. Я много работала. Нет, не продавала наркотики по углам, скорее в мои обязанности входили переговоры и прочие делишки. Как считал отец Евы, у меня феноменальная память, ещё я очень внимательная и недоверчивая. Мне сложно ездить по ушам и… Голос Лексы был уже бодрый. Ей правда полегчало, хоть она и не дошла до сути. Когда дойдёт, улыбка обязательно пропадёт. — Ты улыбаешься, когда говоришь про брата. — Да, он мой… он был моей жизнью, Кларк. В общем, так шли годы. Прошло четыре года и… у нас с Евой были проблемы. На самом деле, мне по началу нравилось, первые пару месяцев, ну… отношения, что-то новое в моей жизни. А потом я поняла, что отношения это совсем не моё. Всё, что я хотела — это накопить денег и уехать с братом. Ева требовала много внимания к себе. Нет, это не много, это же нормально для отношений. Просто я не могла этого дать… — Не любила может быть? — Любила, как мне кажется. Ну… чувства были, просто не такие глубокие, как хотела она. Она смирилась и потом через четыре года её рвануло. Странно, мне казалось, что это произойдёт раньше. Я не оставалась с ней на ночь и объятия эти все…романтика и прочее, всё это не для меня. Но она приняла это, и я расслабилась. Я ошиблась. Потом ещё выяснилось, что я изменяла. Черт, меня душили эти отношения. Я не могла в них находиться, просто я боялась её отца и знала, стоит мне бросить его дочь — мне и брату будет пиздец. Ну я и не бросала. А потом, когда у меня состоялся разговор с её отцом я… я струсила и попыталась её вернуть. Она приняла меня и вот как раз в тот момент выяснилось, что я изменяла. Лекса замолчала, а Кларк внимательно на неё смотрела, обдумывая услышанное. — Ты так только с ней или со всеми отношениями? — осторожно спросила Кларк, сама не зная зачем. — Вообще, мне кажется, что все эти серьёзные привязанности не для меня. Я начинаю задыхаться. Даже когда я изменяла и на меня начинали давить, я давала заднюю. Ну, знаешь… — Личное пространство, — тихо добавила Кларк. — Да, именно. Ну типо… — Я поняла, не углубляйся. — Прервала её Кларк. Блондинка сама офигела от того, что её задели эти слова. С чего вдруг? Почему это было неприятно слышать, ведь Лекса ей даже… — Всё нормально? — Да-да, продолжай, — Кларк выдавила улыбку и Лекса ей вроде поверила. — С Майком было иначе, с ним я готова была прожить всю жизнь и дарить всё внимание только ему. Это странно? Просто… я не знаю как объяснить, но всё, что от меня требовали люди, я могла дать только ему. И я старалась… Он был такой неженка, такой ранимый. Он мальчик, а вёл себя… Слишком хороший был для этого мира. Он ухаживал за своей девушкой так красиво, что любая бы позавидовала, романтик чертов. Кларк поняла, что Лекса подошла к кульминации истории. Лексе хватит сил сказать это вслух, нужно просто дать ей минуту. — Меня тогда разнёс отец Евы, он орал, угрожал моей жизни, жизни Майка. Он кричал и требовал, чтобы я на коленях умоляла его дочь простить меня. Мы очень сильно ругались, я психанула и злая покинула его. Меня от злости всю трясло. Я чувствовала себя в клетке, что вот наконец всё… я наконец буду свободна от Евы, и тут я должна вымаливать прощение. Меня лишили выбора, которого, как оказалось, у меня и не было с самого первого дня. *** — Сестрёнка, забери меня из тренажерки, я, кажется, повредил ногу. — Майк, давай сам. Мне не до тебя! — прорычала Лекса в трубку. Молодой человек замолчал. Он впервые слышал от Лексы грубую интонацию в свой адрес. — Лекса, что случилось? Хорошо, не забирай, я сам тогда… — Да, будь так добр! Уже взрослый, а я нянчусь с тобой как с ребёнком! Такси вызови! — Лекса, я люблю тебя. Что бы не случилось, я… — Всё, мне некогда, давай дома поболтаем, — Лекса кинула трубку. Лекса была под таблетками и развлекалась в компании привлекательной девушки, когда ей названивал телефон. Перед глазами всё плыло, блаженная улыбка растекалась по лицу. Губы ласкал чужой горячий язык. Лекса одну руку запустила ей в короткие шорты, а второй взяла трубку. — Что надо? — Лекса! Майк, Лекса, приезжай на площадь! — Что? Найла, не слышу, что с ним? — брюнентка скинула с себя девушку и, шатаясь, стала искать место в клубе, где было бы хоть немного потише. — Лекса, на площадь! От крика знакомой кровь в жилах похолодела. Все чувства воронкой завертело по внутренностям брюнетки. *** — Наша главная площадь, где ходят сотни людей… Его пырнули ножом посреди дня. Он шёл с другом, а друг у него был торчок и должник. Майк меня часто просил прикрывать его, жопу его прикрывать и я помогала. Посадить на перо должны были его, и Майк вступился. Друг тут же убежал. Он потом умолял простить его… что он убежал и не помог. Он недавно сдох от передоза. Хочется верить, что Бог есть. Кларк уже пару минут не дышала, сердце билось через раз. Она почувствовала себя сейчас такой слабой, зачем она просила рассказать, если ничем не может помочь? Молчит и слушает. Зажимает нижнюю губу зубами, чтобы не заплакать. Ей всем сердцем было жалко Лексу. Чувство бессилия парализовало девушку. — Ему никто не помог. Он истекал кровью, а ему никто не помог. Мне потом сказали, что он ходил и толкал людей, просил вызвать скорую. От него все шарахались. Он просил, понимаешь, Кларк? Я представляю своего брата, который ходит и дёргает людей, просит помочь, а они от него как от чумы… Мне рассказала это девушка, которая ещё издалека заметила странного парня, который цепляет прохожих. Потом, по её словам, парень упал и… она только тогда стала пересекать площадь, чтобы подойти. Затем появилась Найла с друзьями. Было поздно. Я приехала, а он был уже мертв. Мой брат двадцать минут взывал к помощи, Кларк. Двадцать минут, которые могли спасти ему жизнь, но не спасли, потому что ни один человек не посмотрел в его сторону. Лекса замолчала. Кларк не смела пошевелиться. — Ты не виновата, — прошептала Кларк. — Я не виню себя, он знал, что я его люблю… знал. Можно бесконечно говорить «если бы…», но дело не в этом. Дело в людях, которых он любил. Любил людей, которые толкали его от себя как наркомана конченного. Когда я была у тебя на кухне, ты так мне напомнила его… его взгляд на жизнь. Мне хотелось тебя так сильно напугать, чтобы ты поняла, что никто не стоит твоей доброты, помощи и любви. — Ты стоишь, — тихо сказала Кларк. Лекса дёрнулась и приоткрыла рот. Брюнетка поняла, что Кларк вернулась к моменту, что как раз Лекса и была той самой «чумой», от которой Кларк могла бы отмахнуться, но она помогла ей. — Почему? — Лекса чуть наклонилась, чтобы посмотреть в блестящие от подступивших слёз голубые. — Сначала по глупости, потому что я… ну всегда так. Делаю, жалею человека, не думаю о себе. А потом… — Гриффин! Вещи свои забрала! Ты уволена! Кларк и Лекса подскочили. Сзади стояла управляющая клубом. — Катрин, она сейчас вернётся, это моя вина, она тут… Я её задержала! — Лекса, ты знала правила. Ты знала, чем для этой девушки закончится нахождение рядом с тобой. Гриффин, вещи забрать нужно прямо сейчас. Кларк стояла с приоткрытым ртом, в то время как Лекса пыталась убедить её начальницу не забирать у Кларк работу. — Я обещаю, что больше не подойду к ней. Не будь тварью, я уйду и всё. — Хорошо. Кларк, живо на рабочее место. — Нет, — тихо прошептала Кларк. — Что нет? — начальница непонимающе помотала головой. — Лекса, я… Брюнетка не дала ей договорить и, схватив за руку, потащила в сторону. — Кларк, не делай глупости. Тебе нужна эта работа или нет? — Да, — тихо ответила Кларк. — Тогда не тупи и возвращайся на своё рабочее место. — Лекса, я не хочу чтобы ты… ты же пропадёшь тогда, — Кларк резко подняла на неё глаза. — Но… ты же, — Лекса стала шевелить губами, не понимая, что ответить, — так будет лучше и тебе и мне. — Не мне, — Кларк опустила взгляд и осторожно коснулась указательным пальцем запястья брюнетки. — Гриффин! Живо! Лекса, проваливай! Не порть жизнь этой девушке! — Лекса, — Кларк подняла взгляд. — Кларк, это же эгоизм с моей стороны. Я не могу, — Лекса хоть и успела немного протрезветь, но собрать мысли воедино и врубиться в происходящее было крайне трудно. Была бы она трезвой, то тогда смогла бы собрать себя в руки, чтобы развернуться и уйти. Но сейчас она стояла и ощущала тёплый палец Кларк на своей руке, не в силах сделать и шагу. — Не уходи, я заберу свои вещи, — Кларк сняла кофту и отдала брюнетке, — это всего лишь работа, Лекса. С этими словами она пошла вместе с управляющей в сторону клуба, а Лекса продолжила стоять, не двигаясь и смотря в одну точку. *** — Кларк, ты чокнутая! — рычала Рэйвен, зажимая блондинку на кухне. — Рэйвен, лучше спи! Я сама разберусь, — Кларк доставала из шкафчика лекарства. — Неужели она того стоит? Благодарность и всё такое, я понимаю, правда! Но ты потеряешь всё! Ты хоть подумай! Она же тебе никто! — Рэйвен! — Кларк поставила стакан, который только что достала и развернулась к подруге, — ты мне тоже была никем! Или ты забываешься? Ты помнишь себя вообще? Ты меня тогда ударила, когда я пыталась обработать твою рану! Оскорбляла меня и тем не менее я терпела, потому что… я не могу это объяснить! Просто зацепила и это эмоция, чувство, которое давило мою гордость! Как видишь не зря. — Кларк, я не то имела ввиду… Хорошо, ладно, мы разные, я не умею жалеть так, как ты. Я во многом тебя не понимаю, но… — Это не жалость, — Кларк снова отвернулась и, подняв стакан, замерла, — не жалость… Да, я ей сочувствую, но… — Кларк повернулась и посмотрела на брюнетку, — она мне нравится, — тихо добавила блондинка и Рэйвен приоткрыла рот. — Так, постой, — Рейс стала подниматься с диванчика, — нравится в смысле… — Я когда на неё смотрю, — тихо продолжила Кларк, — когда я её домой притащила, она спала у меня… я смотрела и ещё тогда заметила, а потом… — Черт, Гриффин, нет, — Рейс забрала у неё стакан, развернула блондинку к себе лицом и прошептала на ухо, чтобы не дай бог не услышала Лекса, которая была в комнате, — ты хоть представляешь, что будет, если ты в неё влюбишься?  — Она мне всё рассказала. Представляю, Рэй, но я ничего с собой поделать не могу, я на неё смотрю и… блять, бред, не слушай меня, — Кларк стала быстро собирать со стола пакетик с лекарством и, схватив стакан, налила туда тёплую воду,  — черт, я когда сказала вслух… — Гриффин, блять, — Рэйвен с широко открытыми глазами приземлилась обратно на диван, — мы вляпались. — Не мы, а я. Я пойду, ложись спать, — Кларк развернулась и стала выходить из кухни. — Мы, Кларк! То, что важно тебе — важно и мне. Запомни это и… — Рэйвен остановила её, схватив за запястье, — а она что? — А что она? Она не знает и не должна, я не хочу её отпугнуть. — То есть ты… — Хочу стать её другом, я могу быть просто другом, — тихо сказала Кларк и вышла из кухни.