cold

За окном кромешная тьма, освещаемая лишь тусклым лунным светом. Снег валит огромными хлопьями, покрывая землю блестящей белой пеленой. Хосок лежит на своей односпальной кровати, считая звёзды. Он доходит до 126, когда тяжело вздыхает и жмурится. Не спится. Совсем. Ещё и отопление отключили, а за окном зима вообще-то. Одному спать холодно и неприятно, а простыни кажутся жёстче, чем обычно, и одеяло словно картонка какая-то. Чон фыркает и садится на краю кровати, одетый в одни лишь белые боксёры и чёрную огромную футболку, что свисает с его плеча, открывая обзор на острые ключицы, с изображением какого-то музыканта. Футболка Юнги, которую тот пригрозил ему носить, когда узнал, что Хосок спит в футболке своего бывшего. Чон на это лишь рассмеялся, чмокнув надутого Мина в щёку, и пообещал, что выкинет её. Хосок обхватывает себя руками, пытаясь спрятаться от холода и оглядываясь по плохо освещённому помещению. Напротив, свернувшись клубочком, и мило посапывая, спит Чимин, жутко уставший после тренировки. Он выглядит совсем домашним, но замёрзшим, так что Чон берёт своё одеяло, укрывая им поверх первого и аккуратно поглаживает Чимина по голове. Хосок тихонько выходит из их с Чимином комнаты, всё ещё обхватывая себя руками и стуча зубами, направляясь вправо по коридору. Он тихо ступает босыми ногами по паркету и жмурится от мороза. Чон находит заветную дверь и аккуратно её приоткрывает, за чем следует тихий скрип. Он ступает по мягкому ковру комнаты, немного потерянно оглядываясь по сторонам. Хосок встречается глазами с сонным обеспокоенным взглядом Юнги, находящимся в полу-сидячем положении на своей кровати, слегка освещаемый экраном своего телефона. Он медленно осматривает Чона с головы до ног, как-то по своему, нежно. А Хосок направляется к нему, попутно оглядываясь на соседнюю кровать, где, отвернувшись к стене, спал Джин, тихий, словно речная вода. Чон сначала скромно присаживается к Мину на кровать, затем всё равно перебираясь ближе к стене с полуулыбкой. Юнги не против, лишь наблюдает, чтобы Хосок не повредил себе что-нибудь. Тёплое дрожащее тело располагается под боком у Мина, прижимаясь, и Юнги тут же блокирует телефон, пряча его под подушку. — А я видел, что там моя фотография с нашего позапрошлого похода в кино, — самодовольно шепчет Чон, беря ладошку Мина и переплетая их пальцы. Юнги лишь ухмыляется на это и тихо целует того в макушку, по собственнически. — Замёрз опять? — хмурится Мин, проклиная про себя эти батареи, из-за которых Хосок чуть ли не в ледышку превращается и постоянно сопливый ходит. Юнги ежедневно отпаивает Чона ромашковым чаем и заставляет полоскать горло, строго контролируя весь процесс. Хосок совсем не против и ему это даже нравится, потому что забота Мина для него — что-то безумно тёплое и приятное. — Угу, — бормочет тихо Чон, прижимаясь к Юнги ещё ближе, в конечном итоге всё равно забираясь на того сверху звёздочкой, обхватывая со всех сторон и устраивая голову у того на груди. Мин же приобнимает Хосока, одной рукой начиная возиться в его волосах, зная, как младший это любит. Чон лежит с закрытыми глазами на груди Юнги и глупо улыбается, чувствуя, будто внутри посреди жаркой пустыни пошёл снег. — Мой хороший, — нежно шепчет Мин, принюхиваясь к знакомому аромату апельсина и корицы. Невероятно. У Хосока внутри всё бушует и стремится к полному обвалу от того, как Юнги называет его. Он чувствует, как в кончиках пальцев щекотится счастье, а сердце, вместе с сердцем Мина, заходится в обоюдном ритме. — В следующий раз сразу со мной ложись, — фыркает Юнги, разозлённый тем, что Чон вынужден находится в холоде, — я тебе не разрешаю там спать больше, ты весь леденеешь, а потом ходишь простуженный. Хосок лишь улыбается и кивает, затем поднимая голову с груди Мина и подтягиваясь к его лицу, невесомо касаясь губами родных губ. Юнги отвечает на поцелуй так же аккуратно, нежно выводя кончиками пальцев узоры на спине Чона, что мурлычет на нём, словно котёнок. Мин думает о том, что губы Хосока на вкус как мятная зубная паста и неспелая клубника, пока выцеловывает его. Чон чуть углубляет поцелуй, проникая языком в рот Юнги, который впускает его без вопросов, и сталкивается с языком Мина, на что тот тихо улыбается. Хосок коварно, воспользовавшись забытьём Юнги, пробирается тонкими пальчиками под его бежевый свитер, сначала медленно оглаживая бока, затем начиная щекотать своего парня. Мин от неожиданности прикусывает язык Чона, начиная судорожно хихикать и извиваться под Хосоком. А Чон с довольной чеширской улыбкой на губах, отстраняется от губ Юнги, оставляя на них влажный 'чмок'. Комната наполняется едва сдерживаемым хихиканьем и Мин пытается отбиться от ловких рук Хосока, что выходит весьма скверно, учитывая то, что Чон уселся на его бёдрах, твёрдо удерживая крепкими ногами бока. Разносится недовольный стон, а затем тихий скрип кровати, когда Юнги уж через чур громко хохочет, а Хосок одёргивает руки от его ребёр, тут же с широкой улыбкой затыкая ему рот обеими руками. — Чёрт, Юнги-я, ты разбудил Джин-хёна, — горячо шепчет Чон на ушко Мина, что возмущённо охает, чувствуя поцелуй на своей шее. — Это я то-, — недовольным шёпотом не успевает закончить Юнги, когда по комнате разносится хриплый голос. — Мин Юнги, ты опять там фотографии Хосока пересматриваешь на ночь глядя? — не раскрывая глаз, но повернувшись в сторону кровати Мина, с характерным бардаком на голове и прилипшей ко лбу чёлкой, хрипит Джин, — спать ложись уже, завтра же увидишь его, господи, — ворчит Ким, отворачиваясь обратно к стене, — миллиард раз просил поселить их вместе, ну это невозможно уже, — продолжает тихо ворчать Сокджин себе под нос. Хосок, притаившись, ложится обратно на грудь Юнги, прильнув носом к его шее и обхватывая руками со всех сторон, тяжело дыша и пытаясь не засмеяться снова. Мин весь покрывается румянцем и укрывает их одеялом, обнимая Чона в ответ, прижимаясь к родному телу. — Ляг ты сверху, — тихо просит Хосок на ушко Юнги, — мне холодно. Мин покорно переворачивает их, скрывая свою улыбку в вороте свитера и нависая над Чоном. — Джин всё ещё ту-ут, — тянет Хосок, хихикая и затаскивает Юнги на себя, заставляя лечь, — неугомонный. — Он всегда тут, — фыркает Мин, устраиваясь на боку Чона и обхватывает всеми своими конечностями поперёк его тела, грея. Хосок лишь издаёт смешок на ворчание Юнги и, поднимая тёмную чёлку того, целует в лоб. Наступает мягкая тишина, нарушаемая лишь сопением носа Чона. Мин закрывает глаза, собираясь с минуты на минуту провалиться в сон, потому что тепло и совсем ясно в мыслях от близости Хосока, но раздаётся тихий шёпот Чона: — Фотки мои на ночь пересматриваешь, значит? — заговорщицки хихикает он, на что Юнги до кончиков ушей покрывается румянцем, пряча лицо в шее Хосока. — Спи уже, — ворчит он, но с любовью целует Чона в висок. За окном стоит жуткий холод, но у Хосока внутри всё горит и плавится, просто потому что Юнги рядом и засыпается совсем легко и быстро, когда его лицо так близко к своему собственному.