Выбор

       POV Юнги       Уже целая неделя, прошло столько времени, как мы якобы отдыхаем с этими девочками. Не знаю, как такое случилось, но парни быстро нашли общий язык с ними, в отличие от меня. Не то, чтобы я их ненавижу, нет, они, наоборот, кажутся мне довольно приятными, кроме одной, которая посмела ударить меня. — Юнги, о чем думаешь? — внезапно обратился ко мне Джин, который возился с ужином. — Э, что? — я моргнул и повернулся. — Выглядишь странно, заболел что ли? — Нет, — коротко ответил я. — Ужинать не буду.       Не успел Сокджин начать свою лекцию о том, что пропускать прием пищи нельзя, я в спешке вышел. Нет, хен, не сейчас. Когда поднимался в свою комнату, заметил приоткрытую дверь этой Джису. Глупая, даже дверь за собой не может нормально закрыть. Не знаю, что на меня нашло, но вместо своей комнаты, я направился в сторону её. Я не хотел, мне было плевать на нее и на ее дверь, но тело мое, как будто начало жить своей жизнью. Собирался закрыть, как услышал голос Дженни. — Су, в тот день вы оба были не правы, он нагрубил, а ты дала пощечину, — они говорят обо мне? — Джен, ты о чем вообще? Он придурок, настоящая грубая скотина, — услышал я взбешенный голос Джису и застыл. Со стороны можно подумать, что я подслушиваю их, но они говорят обо мне, так что это не противозаконно, да? — Я не считаю себя виноватой, — продолжала она, а я стал прислушиваться. — Хотя нет, считаю, не надо было давать ему пощечину в тот день… — Приняла свою ошибку? — спокойным тоном спросила Дженни. Это девушка еще с первого дня удивила своим спокойствием. Она, как будто воплощение всего спокойного на свете. — Надо было его еще в самолете прибить! — продолжала Джису, обращаясь к подруге. — Ненавижу его, ненавижу все, что с ним связанно, так что, давай закроем эту чертову тему.       После этого дня, хоть я и говорил себе, что дело того не стоит, я начал чувствовать себя последней мразью. Какого черта? Она мне тоже неприятна, я ее тоже не переношу, но день за днем я ловил себя на том, что словно загипнотизированный наблюдаю за каждым ее движением. За тем, как она мило улыбается, за тем, как волосы падают ей на лицо, когда она наклоняется, как изгибается ее тело, когда садится и встает с места. Ее лицо, каждая ее улыбка, каждое ее движение, голос — меня словно пронзал электрический разряд.       Точно не могу сказать, что со мной происходит: внутри что-то рухнуло, начал шляться по клубам, хоть и ненавидел шумные места. Черт возьми, Ким Джису, что ты со мной сделала? Если про мои пьянки узнают репортеры, поднимется большой шум, а этого мне не надо. Но с другой стороны, алкоголь успокаивает мое бушующееся сердце…       Когда вернулся домой после клуба, дома было темно, и стояла мертвая тишина. Кажется никого не было, я был пьян, но не настолько, чтобы позабыться. Снаружи шел сильный дождь, впервые за последнее время я был рад такой погоде. Достал из мини бара бутылку виски. Стянув с себя толстовку, я разулся и, откупорив бутылку, сделал несколько глотков.       И вот снова, вместо того, чтобы пойти в свою комнату, направляюсь к Джису, мои ноги сами ведут меня в ее комнату. Но, открыв ее дверь, застыл. Она была там. Великолепно. Меньше всего мне сейчас хотелось смотреть на неё или слышать ее голос. Во многом потому, что знал: мне будет трудно от нее абстрагироваться. — Ты что тут делаешь? — тупо выдавил из себя я. Ничего не мог с собой поделать, я поднял глаза и встретился с ней взглядом, и мое гребаное сердце… — В смысле? Вообще-то это моя комната, — Джису не сводила с меня взгляда. — Ну, я думал, ты уехала с остальными, — я не мог перевести дух. — Я же здесь, значит, не уехала, и вообще, что ты тут потерял, да еще и выпивший? — Я… хотел принять душ, — да блять, что я вообще несу?       Мгновенное темнота и сильный удар грома, хватило этого, чтобы сделать из дерзкой и уверенной девушки напуганного котенка. — Юнги, Юнги… — ее дрожащий и напуганный вид, казался таким умилительным, что я рассмеялся, но и не мог предположить, что это заденет ее. — Придурок, ненавижу тебя! — мои руку сжались в кулаки, я словно оказался в тесной комнате, из которой нет выхода. Я побежал за ней, она была на террасе под чертовым дождем, она дрожала, ей было холодно. И все это из-за меня. — Эй! Хватит дуться и заходи домой, ты вся промокла, — я старался, чтобы мой голос звучал безразлично, но мне хотелось обнять её. Хоть и выглядела она недовольной и испуганной, но все же обратно зашла домой, а я помчался за полотенцем, она в нем нуждается. Отдав её теплое махровое полотенце, искренне попросил прощение, однако она не заметила искренности и продолжала злиться. Не знаю для чего, но я спросил, ненавидит ли она мне, ответ был положительный. Я поднес бутылку ко рту, закрыл глаза и с усилием проглотил подступившую к горлу желчь. Её жгучее чувство ненависти и моя собственная боль, словно тисками, сковали мою шею, а потом сдавили голову, и внутренности стали жечь так сильно, что мне захотелось содрать с себя всю кожу, просто для того, чтобы сделать вдох. Я швырнул бутылку через всю гостиную, она врезалась в стену, и когда свет зажегся, увидел, что остатки стекла попали на Джису, ее нога была в царапинах. Проклятье! — Исчезни! Вали с дороги! — я снова всем телом почувствовал её ненависть. Я был сломлен, но черт, она стояла так близко, я ощущал притяжение. Мне хотелось быть к ней еще ближе. Схватив Джису, посадил на край стола, я не понимал, что делаю, но сдерживаться не мог. Наши взгляды встретились, она приказала отпустить ее, мне не стоило хватать её вот так, не стоило переходить черту, но стоило мне ощутить ее дыхание, я припал к ее губам, заглушив поцелуем стон протеста. Её запах, её кожа, всё это заполнило мой мир, и я перестал соображать. Капли на моем лице. Я открыл глаза, Джису плакала, я сразу же пришел в себя. Она рухнула на пол и тихо плакала, а у меня в горле встал ком. Я сглотнул, пытаясь унять гулкое биение сердца, мне хотелось крушить все вокруг, я ее любил и хотел защищать, но в итоге она сейчас страдает, а я был, чёрт возьми, несчастен. Всё происходящее вокруг казалось мне белым шумом. Я, как в тумане, вышел из дома, и единственным звуком, который четко отдавался у меня в ушах, было биение моего сердца.       End POV Юнги

***

— Хён, — заметив еле идущего Юнги, Тэхен был в замешательстве. — Что с тобой?       Но Юнги ничего не ответил и прошел мимо, его лицо ничего не выражало, а взгляд был пустым. — Хён, да что с тобой? — Ким попытался остановить старшего, но тот его оттолкнул от себя. — Иди домой, там… Джису… она не в порядке.       Тэхен испуганно отпустил глаза и побежал домой. Когда он зашел, увидел на полу плачущую Джису. — Что случилось? — она была разбита, Ким хотел еще раз повторить свой вопрос, но девушка потеряла сознание, отчего Тэхен был шокирован.       Положив Джису на ее кровать, позвонил Намджуну. Через полчаса все вернулись домой. Дженни и Лиса испуганно глядели на бледную Джису, а Розэ всяческий старалась не заплакать и звонила в скорую, Хосок был рядом с Пак и легонько обнял ее за плечи. — Чёрт возьми, что тут произошло? — сурово спросил Намджун у Тэхена. — Я не знаю, когда пришел домой, она плакала, а потом потеряла сознание, — поморщился Ким. — А что насчет Юнги, где он снова шляется? — раздраженно произнес Сокджин. — Его не было, когда ты приехал домой? — Эм… — запнулся Тэхен, — Нет.       Он решил не рассказывать про встречу с Юнги перед домом. — До этой скорой не дозвониться, — у Розэ тряслись руки. — Давайте сами отвезем ее в больницу. — Нет, все нормально, — тихо сказала Джису, все повернулись к ней. — Это просто из-за простуды… — Онни, нам сказали, что ты плакала, что случилось? — осторожно спросила Лиса, взяв руку Джису.       Ребята по-прежнему с тревогой смотрели на Джису и задавались вопросом, чем на самом деле вызван ее обморок. Когда их не было дома, произошло что-то странное, о чем Тэхен мог судить полной уверенностью. Но сейчас не имело смысла тратить время и надоедать вопросами Джису, потому что она была не в состоянии рассказывать о чем-либо. — Хочешь остаться одна? — Дженни посмотрела на Джису, та кивнула. — Ты точно не хочешь, чтобы мы звонили в скорую? С тобой точно все нормально?       Джису молча кивнула, потом широко улыбнулась, но Тэхен заметил, что улыбка была печальной. — Отдохни, а утром я тебя завалю полезной и не очень полезной едой, — Сокджин подошел к Джису и с довольным лицом похлопал ее по плечу. — Онни, ты точно не хочешь, чтобы кто-то из нас остался? — Чеён, все нормально, я посплю, и мне станет лучше, — слабо улыбнулась Джису, давая понять, что все, что она на данный момент хочет - это тишина и покой. — Ладно, ребята, выходите уже, — заговорил долго молчащий и наблюдающий Чимин. — Она хочет остаться одна.       Джису промолчала, смотря, как один за другим выходят из ее комнаты, она чувствовала внутри не просто холодный, а леденящий комок, который вряд ли даст ей уснуть.

***

      POV Чонгук       Что чувствует влюбленный человек, когда его не замечают? До настоящего времени мне не приходилось такое ощущать. Я привык к тому, что получаю много внимание от девушек, молоденьких актрис, участниц женских групп, но теперь я в обличии страдальца. Первые дни чувствовал злость из-за этой ситуации, а теперь обиду, иногда даже боль. Сколько бы я не старался, получал в ответ только: «Чонгук, ты очень милый ребенок». Чёрт, она с первого дня видела во мне только ребёнка, это знаете ли, причиняет боль. Я старался обратить своё внимание на местных девушек, хоть тут и много красивых, но никто не цепляет, как она. — Гук, ты что втюрился в Джису? — я чуть не подавился, услышав над головой голос Намджуна. — Что? — все хором задали вопрос, уставившись на меня. Вот же дерьмо! — Да точно, он втюрился, — поддразнил Хосок.       Все продолжали смотреть на меня, как будто ожидали ответ. — Да ладно, макнэ, мы же шутим, — засмеялся Намджун-хен, а за ним и остальные, кроме Лисы и Чеён, а Дженни просто смотрела в другую сторону. Снова смотрит, куда угодно, но не на меня. — Меня достали ваши шутки, — я встал и ушел, хотелось уйти, куда угодно, чем сидеть и смотреть на Дженни, которая вообще не интересовалась мной. Но кажется другие подумали, что я разозлился из-за этой глупой шутки с Джису, она не та, в кого я влюблен безответно, а та, которая знает в кого именно. — Эй, Гук, — обернувшись, увидел Тэхена, который держал зонт. Только теперь до меня дошло, что на улице вообще-то сильный дождь идет. — Возьми, а то совсем промок и не злись на нас, мы ведь шутили, да и я знаю, в кого ты на самом деле влюблен. — Что? — удивленно спросил я, как он понял, или он снова шутит, строя из себя всезнающего? — Дженни, ты ведь влюблен в нее? — он улыбнулся, этот хён, хоть и кажется глупым, но умен. — Ладно, мне пора, стало скучно и я возвращаюсь обратно домой.       Он в спешке направился в сторону заранее заказанного такси. Скучно ему стало, как бы не так, я ведь знаю, что ты тоже испытываешь эти тёплые чувства, но уже к Джису. Я продолжал глупо улыбаться и махать Тэхену, пока не увидел Дженни, которая шла ко мне, и весь мир словно остановился, когда её взгляд встретился с моим. — Ты зол на РэпМона? — серьезным лицом спросила она. Я не знал, что ответить. — С другой стороны да, шутка была глупой, мне не понравилось, что он вмешал сюда мою Су.       О Боже! Она так очаровательна, мила и холодна одновременно, что мне так и хочется ее обнять и поцеловать. — Верно, — я стараюсь контролировать голос и чувства. И снова тишина, мы оба молчим. — Чонгук, тебе нравится дождь? — она смотрела на небо и улыбалась. Прекрати, Дженни, мне все труднее сдерживать себя. — Я люблю дождь, люблю легкий ветер. — Я тоже, — нет, я не врал, это была чистая правда, я безумно любил дождь, особенно гулять под дождем. — Есть желание походить со мной под дождем? Без этих глупых зонтов, — она указала на наши зонты. — Ведь гулять под дождем так волшебно.       Черт, она что читает мои мысли? Ведь я только что думал об этом. — Нет, — она посмотрела на меня. — Я не читаю твои мысли. — Дженни, знаешь, — я смотрел прямо ей в глаза, сердце бешено билось. — Я хотел сказать…       Не успел, как мой телефон зазвонил, и Намджун-хён сказал, что с Джису что-то случилось, и мы быстрее должны вернуться к ним и ехать домой.       Возможно, это и к лучшему, что я не признался…