Интервью с продолжением

* * * -Неужели ты не можешь остаться хотя бы еще на один день? — Крис приподнялся на локтях, лежа на широченной кровати номера «люкс» одного из самых фешенебельных отелей Сиднея. Он ясно вспомнил весь предыдущий день и ночь и от этого боль от предстоящего расставания стала ощущаться еще острее. - Увы, Крис, не могу. Такой шанс выпадает не часто. — Хиддлстон одевался, стоя у окна с видом на залив. Последнюю фразу он произнес для себя.Крису всегда нравилось смотреть, как Том одевается. Он превращал этот повседневный процесс в некий ритуал — движения были четкими и при этом по-кошачьи плавными, завораживающими. Крис смотрел на него, как будто видел впервые в жизни. Зачем?! Зачем он так красив, почти с ненавистью подумал он. События ночи мелькали перед глазами, как кадры черно-белого кино… Нежные, требовательные губы Тома, его сильные и ласковые руки на шее, плечах, животе, бедрах…. У Криса перехватило дыхание…. — Не надо меня провожать. — Том подошел к кровати, чтобы отдать Крису ключи от номера. Он вымученно улыбнулся, пытался выглядеть, как ни в чем не бывало, но это у него плохо выходило. Его преподаватель по актерскому мастерству был бы крайне им не доволен. — Когда мы снова увидимся? Ведь мы увидимся? — Крис с надеждой смотрел на Тома. — Не знаю. Честно. Обманывать тебя я не могу…. Не хочу. — прошептал Том, отводя глаза — он был просто не в силах смотреть на Криса.- Пока. Резко развернувшись, Том почти выбежал из номера. Крис сидел на кровати, уставившись в пространство невидящими глазами…. * * * Директор студии нервно теребил дорогие до неприличия Rolex. Хорошо отлаженный механизм показывал без четверти одиннадцать. -Ну, Смит, и где это ваше дарование?! Я не могу ждать весь день. — мистер Флинн, как и все начальники, не любил ждать, тем более, что подходило время ланча, а ланч для мистера Флина был священен.Смит ерзал на чертовски не удобном стуле и призывал все кары, какие только мог придумать на на голову Хиддлстона, который безобразно опаздывал на встречу, с таким трудом устроенную им, Смитом. Агент Тома пронюхал, что на ВВС хотят экранизировать цикл исторических пьес Шекспира и в течении трех месяцев охаживал и окучивал режиссера — постановщика, режиссера по кастингу, оператора, всевозможных продюсеров и вот наконец дошел до директора студии. -Секунду, мистер Флинн… сэр. — пролепетал Смит, трясущимися руками доставая мобильник, и, пятясь, вышел в приемную. -Где этот чертов мальчишка — ворчал Смит, набирая номер Тома. — небось еще нежится в постели с каким-нибудь юнцом…. Хмурое лондонское утро не располагало к хорошему настроению, особенно, если вы к тому же опаздывали на важную встречу. Хиддлстон безнадежно застрял в пробке и крыл лондонцев, которым вдруг приспичило всем одновременно ехать с ним в одну сторону. По возвращении из Австралии Том с головой погрузился в работу. Благодаря стараниям Арчи вопрос с утверждением Тома на роль принца Гарри в «Генрихе 4» был фактически решен и теперь он изучал исторический материал, днем не вылезая из библиотек, а вечерами допоздна засиживался у ноутбука. Он совершенно вымотался за последние недели, но делал это вполне осознанно — только так Тому удавалось хоть как-то заглушить тоску по Крису. Но полные слез голубые глаза Криса, смотрящие на него с надеждой и любовью при их расставании, постоянно стояли у Тома перед внутренним взором.Он клял себя, что был тогда с Крисом так холоден. Но если бы он посмотрел Крису в глаза, а тем более прикоснулся…. -Бесчувственная скотина, — прошептал Том. — как я мог?... Из задумчивости его вывел звонок мобильника. Смит наверно, пронеслось в голове Тома, хотя он предпочел, конечно, услышать голос Криса. - Хиддлстон, — шипел на том конце Смит. — где ты, мать твою, лазаешь?! Флинн на грани… немедленно тащи сюда свою распрекрасную задницу! — Арчи, переноси встречу. — устало сказал Том. — Я в пробке и похоже выберусь не скоро.Наступила весьма долгая пауза, завершившаяся сдавленным: «Хиддлс, я тебя убью…„Том откинул голову назад и закрыл глаза. Ему было плевать, что с ним сделает Арчи Смит. Он очень хотел увидеть Криса, прижаться к нему, почувствовать его запах. Ясно вспомнилась неделя, которую он провел с Крисом, вспомнились их конные прогулки, походы в кино и клубы и просто приятное ничегонеделание. И, конечно, ночи… их безумные, жаркие ночи. Тело Криса в его руках такое податливое, нетерпеливое, так любившее его ласки и поцелуи, отвечающее на малейшее прикосновение, дрожавшее при каждом движении, что приводило Тома в восторг.От этих воспоминаний Тому стало не по себе, по телу разлилась истома и с его губ сорвался сладострастный стон. - Сэр. Сэр, с вами все в порядке? — доносившийся откуда-то издалека, голос таксиста вернул его к реальности, реальности без Криса. — Да, да все нормально. — смущенно пробормотал Том, поспешно приводя в порядок брюки. Он расплатился с водителем и вышел в серый день. На душе было так же серо. Господи, Крис, не молчи…. Том смотрел в низкое лондонское небо… * * * Всю последнюю неделю Крис жил как во сне. Он спал, ел,ходил на работу в редакцию, но не вполне понимал зачем. Коллеги сначала подшучивали над ним, но потом стали всерьез опасаться за его душевное состояние. Было видно, что с парнем творится что-то неладное — он похудел, осунулся, не сыпал, как это обычно бывало, остротами. В глазах, всегда излучавших веселость, теперь смотрели с тоской, в них появилось выражение потерянности. Все эти дни Крис искал, но не находил ответа на вопрос почему Том был так холоден с ним в утро их расставания. Он снова и снова прокручивал в голове весь день и ночь накануне отлета Хиддлстона в Лондон и ничего не мог понять. Чем же он обидел Тома? Крис и подумать не мог, что будет так тосковать по кому-либо. Все предыдущие увлечения проходили мимо, не оставляя в душе Криса ни следа сожалений. Но Том… с Томом все было иначе. Началось это около года с небольшим назад…. Крис прекрасно помнил тот день, когда шеф-редактор Марк Фирелли, чрезвычайно флегматичный субъект лет пятидесяти с копной убийственно рыжих волос, вызвал его к себе. -Хемсворт, — говорил Фирелли так, как будто вечно был под кайфом, впрочем и выглядел он также. — поезжайте в театр, договоритесь о встрече с… — Фирелли взял со стола шпаргалку. — с мистером Хиддлстоном и возьмите у него интервью. Три дня назад в Сидней на гастроли прилетела какая-то лондонская труппа с постановкой шекспировского "Кориолана". Крис не очень любил театр, точнее он его не совсем понимал и поэтому очень расстроился, тем более, что на интервью должен был идти не он. - Но шеф, разве не Джейн готовит эту публикацию? — У мисс Альза возникли проблемы личного характера. — Фирелли всегда говорил официальным тоном, что в сочетании с его флегмой наводило на сотрудников газеты тоску смертную. — А как же выставка? — Крис пытался ухватится за последний аргумент. Материал по выставке импрессионистов он готовил уже три дня и скоро надо было сдавать его в печать. - Ничего страшного. Выставка продлится еще неделю. — шеф давал понять, что разговор окончен, тем более, что в кабинет вошла секретарша мисс Вальц и доложила (она всегда только докладывала), что шефу звонит супруга. - Да, дорогая, буду к двадцати часам. — изрек шеф, жестом отпуская Криса. Криса так и подмывало спросить: "Вы с ней и в постели таким же тоном разговариваете?" Потом представил себе лицо шефа и настроение несколько улучшилось. Однако, надо было договариваться насчет интервью. Крис провисел на телефоне около часа, но ничего так и не добился. Пришлось ехать в театр лично. Спустя два часа усталый и злой, побывав, как ему показалось, во всех пробках Сиднея, Крис наконец добрался до ‚этого долбанного театра.Он вошел внутрь. В здании, похоже, никого не было. Пройдя несколько метров, Крис громко спросил: ‚Есть кто живой?!‘ В боковой нише открылась дверь. .- Что вам угодно? — спросила высокая пожилая дама, затянутая, несмотря на австралийскую жару, в твидовый костюм. — Мне нужен мистер Хиддлстон. — сказал Крис самым вежливым тоном на какой был способен, но на английскую леди это не произвело должного впечатления. — Элизабет, проводите мистера? … — Крис представился. — Мистера Хемсворта в репетиционный зал. — произнесла дама, давая понять, что аудиенция окончена. - Сэр, прошу вас. — Элизабет, миловидная девушка, пригласила Криса следовать за ней. Минут десять они блуждали по коридорам и лестницам абсолютно пустого театра, пока не услышали неподалеку шум голосов и лязг металла. Они вошли в зал. Крис на несколько секунд зажмурился, выйдя из темноты на яркий свет. — Том, — проворковала Элизабет. — к тебе тут из газеты пришли. Молодой человек, к которому обратилась девушка, повернулся в сторону Криса. Мистер Хиддлстон оказался совершенно не таким, каким представлялся Крису. Высокий, стройный, удивительно статный для своего роста, с безупречной осанкой и выправкой королевского гвардейца. На вид ему было лет тридцать, может чуть больше. Он подошел к Крису и протянул руку. — Привет, я Том, вы наверное насчет интервью? — Крис кивнул. — Если вы не торопитесь, можете подождать с полчаса? Мы сейчас закончим. Том внимательно смотрел на Криса умными, немного печальными, серо-голубыми глазами. — Нет, до пятницы я абсолютно свободен. — сострил Хемсворт, чем вызвал у Тома широкую, почти детскую, улыбку. Тут Крис поймал себя на том, что улыбался в ответ такой же широкой улыбкой,только вид у него был, наверно, совершенно дурацкий. Длилось это несколько секунд. - Ну что, Джош, продолжим? Том взял рапиру с кинжалом и встал в позицию. Репетиция продолжилась. Крис с большим интересом наблюдал за происходящим. Джош был немногим старше Тома, такой же высокий и стройный, он прекрасно фехтовал и гонял своего подопечного по полной. Он то нападал, то делая вид, что отступает, делал ложное движение и наносил укол. Хиддлстону не хватало хладнокровия, он все больше входил в азарт, злился и естественно пропускал удары. Сталь со свистом рассекала воздух. Том едва успевал уворачиваться. Пару раз острие рапиры прошло в нескольких сантиметрах от его лица. — Туше! — Джош в очередной раз нанес Тому укол.  —Старайся держать гнев под контролем, не давай волю эмоциям. Запомни, есть только ты и твой противник и надо вызвать злость у него. Тогда победа у тебя в кармане. — наставлял Тома Джош. В зале было очень душно и Том снял футболку, ставшую совсем мокрой. Крис переступил с ноги на ногу и облизнул пересохшие губы. Прекрасный экземпляр… — К бою! Антре! — Джош встал на исходную. Хиддлстон постоял, опустив руки вдоль тела, повернулся к Крису, озорно подмигнул и ринулся на Джоша. - Так… так… прекрасно… очень хорошо… — подбадривал тренер. Том наступал, делая выпад за выпадом, движения стали быстрыми, четкими, законченными. Глаза блестели холодным, стальным блеском — глаза волка, напавшего на след жертвы. Крис невольно залюбовался…. И было чем — в свете софитов было видно, как под, блестевшей от пота, кожей Тома перекатываются прекрасно тренированные мускулы. Со стороны это выглядело безумно сексуально. Крис покосился на Элизабет — у той все на лице было написано. -Туше! — торжествующе вскричал Том, нанося Джошу смертельный, если бы рапира была боевой, удар. -Прекрасно! Великолепно! — Джош был очень доволен учеником. Хемсворт неожиданно для себя начал аплодировать. Том повернулся к нему. Было видно как он устал: пот лил с него градом, дыханье сбилось, руки дрожали от напряжения, но во взгляде читалось торжество и превосходство победителя. Он склонился перед Крисом в театральном поклоне, приложив руку к груди. — Ой, — спохватился Крис. — я не представился. Меня зовут Крис Хемсворт, можно просто Крис.Я хотел бы задать вам несколько вопросов. Когда вам будет удобно это сделать? - Сегодня пожалуй не получится. — Том задумался. — А вот завтра…. завтра я весь ваш. Заманчивая перспектива, подумал Крис. Ему очень захотелось пообщаться с этим обаятельным британцем. Они тепло попрощались и Крис направился вслед за Джошем, который любезно проводил его к выходу, иначе он рисковал заблудиться в этом храме Мельпомены. Рабочий день уже закончился и Крис, выйдя из театра, сразу отправился домой. Надо было готовиться к интервью, а завтрашний рабочий день ни кто не отменял, к тому же на нем висели импрессионисты. Придя домой, Крис немедленно залез в интернет, да благословят Боги его создателя, и Гугл выдал ему все, что смог найти в своих гигабайтах о Шекспире вообще и о Кориолане в частности. Было уже далеко за полночь, когда Крис наконец добрел до постели. Он дико устал, но вопросник был составлен, билет на спектакль лежал в бумажнике, и Крис сном праведника с мечтой о возможной премии. * * * Оголтелый вокал Оззи Осборна вырвал его из морфеева царства ровно в семь. Первому досталось самому Оззи, затем шефу с его замом. Последним Крис прошелся по мировому капиталу, который ради презренного металла гнал добрых, умных и приятных во всех отношениях людей, в душные офисы, кишащих вечно недовольным начальством. Но после душа и большой чашки крепкого кофе Крис несколько смягчился и отложил борьбу с акулами мирового капитализма до лучших времен. Одевшись и собрав сумку, Крис отправился в гараж, где стоял огромный, четырех цилиндровый красавец "Харлей" — предмет гордости владельца и зависти коллег. Однако сегодня стальной мустанг Криса артачился, фыркал и категорически отказывался заводится. Провозившись с мотоциклом около получаса, так и не поняв какого рожна надо этому творению янки, Крис отправился ловить такси. К зданию редакции он подъехал как раз вовремя —часы уже показывали без десяти девять.На боевом посту, как обычно, стоял зам. шефа Стивенс, практически точная копия Фирелли, только абсолютно лысый, да разговаривал на более человеческом языке, нежели шеф. Стивенс скурпулезно отмечал кто из сотрудников насколько опоздал и бил таковых австралийским долларом. Глядя на кислую, не предвещавшую ничего хорошего, физиономию Стивенса, Крис подумал, что над входом в здание редакции, под названием газеты уместно бы смотрелась строчка и "Ада" Данте: "Оставь надежду всяк сюда входящий". -Хемсворт, вы договорились с англичанами? — спросил зам. елейным голосом, что в сочетании с весьма специфической внешностью, производило жутковатое впечатление. В кулуарах редакции Стивенса прозвали "Инквизитором". - Да, сэр, конечно. — ответил Крис ему в тон, состроив при этом самую благостную физиономию. — Сегодня вечером иду на спектакль, а потом интервью. Стивенс еще больше скуксился, но все же с надеждой в голосе спросил:  — А импрессионисты? Не забудьте вам скоро надо сдать статью в печать. — О, сэр, статья почти готова, остались некоторые детали. Думаю в начале следующей недели все будет написано. — бодро отрапортовал Крис, чем поверг Стивенса в еще большее уныние. — Да, да, очень хорошо… можете идти, Хемсворт. —пробурчал он, уткнувшись в свой "судовой журнал". И Крис, развернувшись на каблуках, зашагал вверх по лестнице с довольным видом. Жизнь налаживалась. Весь день Хемсворт занимался доработкой статьи и, если бы его постоянно не дергали, закончил бы свою писанину. В конце рабочего дня к, вымотанному бесконечными разговорами и беготней из кабинета в кабинет, Крису подсел Пол Эдвардс, словоохтливый курьер, с предложением пропустить кружечку другую в близлежащем баре. — Пол, я бы с радостью, но сегодня у меня встреча с прекрасным. — с легкой иронией ответил Крис. - И как зовут прекрасное? — улыбаясь, спросила, проходившая мимо, Натали из отдела новостей. - Прекрасное зовут Шекспир. — усмехнулся Крис, хотя с удовольствием послал бы этого Шекспира вместе с его древним римлянином ко всем чертям и отправился с Полом пить пиво. -Аааа…. — сочувственно протянула Натали. — Желаю удачи. - Спасибо. Что ж, не будем заставлять ждать старину Шекспира. — пробурчал под нос Крис, набирая номер такси. * * * На этот раз Крис добрался до театра без особых проблем. Второй звонок уже был дан и Крис поторопился занять свое место, отметив, что оно очень удобно расположено — как раз по центру и он увидит все, не упустив ни одной детали. Крис осмотрелся. Собственно сцена и зрительный зал могли называться таковыми лишь условно — актеров от публики отделяла только красная линия, проведенная по периметру. Представление началось. Декорации и костюмы отличались минимализмом, очевидно, чтобы зрители сосредоточились на пьесе и игре актеров. Крис с нетерпением ожидал выхода Хиддлстона. Том вышел к публике с таким видом, как будто все вокруг: партнеры по сцене, зрители и сам театр принадлежали лично ему. И Крису даже показалось, что Том выше на целую голову остальных участников постановки, наверное потому, что вел он себя вызывающе высокомерно, как и подобает патрицию.Играл он страстно, отчаянно. В некоторых, особенно эмоциональных сценах, по щекам Тома катились настоящие слезы. Крис был потрясен, хотя отметил, что сцена боя на репетиции выглядела гораздо брутальней и ярче. Сейчас же в движениях Тома чувствовалась скованность — сказывалось ограниченность пространства сцены и близость зрителей. Однако владел он своим большим, красивым телом идеально и походило это больше на танец, чем на поединок. Так же Крис отметил оригинальный ход, когда на израненного в бою Кориолана сверху полилась вода. Крису вспомнился эпизод из старого фильма ‚Танец-вспышка‘ с Дженифер Близ, и он заулыбался, когда представил на месте Дженифер Хиддлстона. Зрелище было бы незабываемым… Действие шло своим чередом и Крис уже начал зевать, когда во втором акте, в третьей сцене Том вышел к публике в какой-то хламиде, именуемой у автора "одеждой смирения". Крис слегка опешил — он не был театралом, но в тех постановках, какие он видел, ничего подобного не было. Кого Хиддлстон собирался смирять было совершенно не ясно, ибо под дерюжкой со столь громким названием было все то же большое, красивое, но абсолютно нагое тело. Среди зрителей послышались нервные покашливания, выдохи и сдавленные смешки. Многие достали смартфоны. Крис честно старался вникнуть в особенности политической борьбы в Древнем Риме, он при каждом движении Тома мысли путались и текли в совершенно другом, не имеющим ничего общего с Шекспиром, направлении. Хорошо, что я догадался прочесть этого чертова "Кориолана" накануне, подумал Крис. Он украдкой начал наблюдать за зрителями.Некоторые, особо впечатлительные, вообще перестали понимать где находятся. У иных на лицах было выражение неприкрытого вожделения. Хемсворт их прекрасно понимал, тем более, когда Том поворачивался тылом. Тыл у него был что надо — его хотелось непременно ущипнуть, да так, чтоб его обладатель взвизгнул. Крис искренне пожалел первые ряды — вот уж кто испытывал поистине танталовы муки. Но были и таковые, кто взирал на происходящее относительно спокойно. Вероятно, предположил Крис, эти не единожды следят за перепитиями судьбы сурового древнеримского военачальника, так как с первого раз "въехать" в гениальный замысел Шекспира и понять суть переживаний главного героя было весьма проблематично. Меж тем спектакль подходил к концу. Вот уже и супруга Кориолана, Вергилия, и мать его пришли в лагерь вольсков, дабы уговорить его не идти на Вечный город, но гордый полководец уперся рогом и не в какую, дескать, он обиделся и вообще…. Настала пора прощаться. Кориолан усадил жену на колени. Крис готов был побиться об заклад, что добрая половина зала, независимо от пола, продала бы душу лишь бы оказаться на месте Вергилии. Черт возьми, недоумевал Крис, они ведь просто целуются, шепчут друг другу последние слова любви, а ему было неловко, будто он подсматривал как они занимаются любовью — он был явно в смятении.Финал добил его окончательно. Стройное тело Кориолана болталось над сценой, подвешенное на цепях, вниз головой. Из смертельной раны, нанесенной предводителем вольсков, текла кровь, текла ему прямо на голову, стекала по телу… Авфидий торжествующе поднял руки вверх и издал победный клич…. Раздались аплодисменты, крики "Браво!", актеры вышли на поклон, а Крис все сидел не в силах подняться. Зрители уже начали расходиться, когда кто-то тронул его за плечо, выводя из задумчивости. Крис поднял голову — перед ним стояла Элизабет: "Мистер Хиддлстон ожидает вас." Надо же… "ожидает"… прямо принц Уэльский. Крис с неохотой последовал за девушкой. Спектакль произвел на него сильное впечатление — ему хотелось побыть одному, подумать, осмыслить увиденное, но, представив себе довольную физиономию Стивенса, решил не доставлять его инквизиторству удовольствия удержать из своего гонорара пару сотен. С трудом продравшись сквозь толпу, пройдя через сцену, миновав кулисы, они спустились на цокольный этаж за кулисы и очутились в длинном коридоре, со множеством выходящих в него дверей.Гримерка Тома оказалась в самом его конце. Указав на нужную дверь, Элизабет чирикнула: ‚Бай!‘ и упорхнула по своим делам. Крис постучал. — Мистер Хиддлстон, это Крис, Крис Хемсворт из газеты. - Да, Крис, входите! — раздалось из-за двери. Ничего не подозревающий обозреватель культурной жизни Сиднея распахнул дверь и застыл на пороге, как вкопанный — посреди гримуборной спиной к нему, в чем мать родила стоял Хиддлстон и вытирал полотенцем стриженную, по-армейски коротко, голову. Услышав, что дверь открылась, он повернул голову и отбросил полотенце. Сообразив наконец, что англичанин сейчас повернется, Крис с шумом закрыл дверь, при этом он мог поклясться, что слышал приглушенный смех. Ненормальный тип, раздраженно думал журналист, и я тоже хорош, смутился, как старая дева, будто голых мужиков не видел. Да видел, конечно, видел, но таких… Тех нескольких секунд, что Крис пребывал в состоянии ступора, хватило, чтобы по достоинству оценить работу Господа Бога или его темного антипода. Он не мог понять, почему в присутствии Тома ему становиться не по себе. Что было в нем такого особенного? Размышления его были прерваны звуком, поворачивающегося ключа — Том закрыл гримерку.Слава Богу, хоть оделся цивильно, ядовито подумал Крис, — на актере были черные джинсы и темно-синяя шелковая рубашка, с закатанными до локтей рукавами, что подчеркивало красоту точеных рук. Узкие джинсы плотно облегали стройные, длинные ноги, достойные резца скульптора. — Нам не дадут здесь спокойно разговаривать, в этом бедлламе.- хохотнул Том — сейчас у наших будет очень жарко… - Но как же быть? — Крис несколько растерялся — надеялся быстро задать вопросы и убежать — дома ждали Моне с сотоварищи. - О, не беспокойся, кстати, не против на "ты"  — Не против. — Ну тогда пошли, я покажу тебе одно местечко, — актер хитро улыбнулся и заговорнически подмигнул, — тебе должно понравиться.- Давай, веди меня Вергилий! -Ооооо….- Том удивленно выгнул брови. Крис отвесил Тому полу-поклон и последовал за ним по узким коридорам… * * * Ночь приняла их под свое таинственное покровительство. Крис хотел поймать такси, но Том его остановил: "Не надо, тут не далеко." Они шли по ночному Сиднею. Город постепенно приходил в себя после жаркого дня — открывались ночные рестораны, бары, готовясь принять своих клиентов-полуночников. Ночь — время, когда все возможно, любое безумство позволительно, когда человек бывает свободен по-настоящему. Все скроет ночь под венецианской маской из черных кружев и с лукавой улыбкой Эроса будет хранить тайны своих подданных. Крис шел рядом с Хиддлстоном, гадая куда же все-таки он его ведет. Наверное в какой —нибудь притон или бордель. Общаясь с этой публикой по долгу службы он давно привык, что представители богемы ведут крайне беспорядочную жизнь и злоупотребляют спиртным и наркотиками. Хотя по нему не видно, думал Крис, глядя на Тома, может кокс нюхает или травкой балуется, вон как глаза блестят. — Ну вот, почти пришли.- сказал Том, заворачивая за угол. Они перешли через дорогу, пересекли небольшую площадь и оказались перед аккуратным особнячком в стиле модерн без вывески и каких-либо прочих опознавательных знаков, и только присутствие швейцара говорило о его принадлежности к общественном заведениям.Увидев посетителей он широко улыбнулся. - Оо, сеньор Том! Давно вас не было. На гастролях?‘  — Привет, Луис! Да, проездом из Парижа в Ковентри (1) вот заглянули к вам. — Все такой же шутник, сеньор Том.- Луис улыбнулся еще шире и открыл перед ними двери клуба. Крис даже не подозревал, что в Сиднее есть подобные ‚местечки‘, как назвал его Хиддлстон. Они вошли внутрь и оказались на небольшой террасе, с которой спустились по ступеням в общий зал.Посреди зала сиял до блеска начищенный паркет, напротив входа на небольшой эстраде играл оркестр, по обоим краям танц-пола за столиками на уютных диванчиках сидели хорошо одетые люди. Диваны стояли таким образом, что образовывали по отдельной нише, что позволяло посетителям чувствовать себя раскованно. Света было мало, электричество освещало только паркет, на столиках же горели свечи, что придавало обстановке таинственность и в известной степени интимность. На притон или бордель это явно не походило. -Ооо, сеньор! Как мы рады вас снова здесь видеть! — к ним с распростертыми объятиями спешил толстенький коротышка с воинственными усами Сальвадора Дали и черными, как смоль волосами, подозрительно смахивавших на парик.- Луис сообщил мне, но я не поверил. — Поверь, Мигель, это я собственной персоной.- Том согнулся почти пополам, чтобы обнять дона Мигеля, при этом его длинные руки практически обняли самого себя.- Найдется ли для нас столик? — Для вас — всегда! — дон Мигель сделал знак метрдотелю. — Санчес, проводите господ к их столику. Как обычно, я полагаю? — Да. Вино должно быть в графине и в ведерке со льдом. — Сеньор Том, не беспокойтесь, все будет сделано, как вы любите. — Не сомневаюсь. Идем Крис.- позвал Том и они устремились за Санчесом. Крис чувствовал себя здесь не в своей тарелке — он ни когда раньше не бывал в подобных клубах и не знал как себя вести. Вдобавок ему стало неловко за свой затрапезный, как ему казалось, вид. Крис оглядел Тома — на нем, так же, как и на Крисе, за исключением пиджака, были только джинсы и рубашка, но носил он их, как если бы это был фрачный костюм. Крис невольно позавидовал умению Тома так элегантно носить даже самую простую одежду. Даже та дерюжка на босу грудь смотрелась на нем куда презентабельней, чем на некоторых дорогие смокинги. Санчес тем временем подвел их к столику, на котором уже стояли сырная тарелка, фрукты, бокалы и вино в ведерке со льдом. — Дон Мигель как всегда на высоте! — воскликнул Том, вальяжно, по-барски, устраиваясь на диване. -Крис, не тушуйся. — ободрил Том, заметив что тот смущен. — Давай выпьем и закусим — я жутко проголодался. Честно говоря, Крис тоже был голоден и не заставил долго себя упрашивать. Том разлил вино по бокалам и, отсалютовав друг другу, они сделали по глотку. - Какой интересный вкус — Крис покачал бокал, поднес к носу. — и запах…. — Вино с пряностями. Семейный рецепт дона Мигеля, как раз то, что нужно чтобы прийти в форму после трудов праведных. — ответил Том, принимаясь за сыр и фрукты, и жестом пригласил Криса присоединиться к нему. Отдав должное ужину, Том с довольным видом откинулся на подушки. - Ну что, Крис, теперь я готов ответить на все твои вопросы. Вот только Крису не хотелось их задавать. Ему вообще не хотелось думать о работе, да и обстановка не способствовала, скорее наоборот. Оркестр играл что-то латиноамериканское, румбу, кажется, пары стали выходить на паркет. Некоторые, насколько Крис мог судить, танцевали довольно профессионально. Красивая музыка лилась медленно, тягуче, танцоры двигались вызывающе чувственно, одна пара даже начала целоваться. Однако служебный долг звал. Крис тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, достал диктофон, интервью началось. Том оказался интересным собеседником. Оседлав своего любимого конька, то бишь Шекспира, он, тем не менее, отвечал на вопросы без занудства и без снисходительного превосходства, которым подчас славилась актерская братия туманного Альбиона. В нем не было пресловутого британского снобизма, при разговоре у Криса нет, нет, да и возникало ощущение, что он беседует с приятелем, которого давно не видел. Хотя, возможно, это была всего лишь игра, ведь известно, что хорошие актеры всегда немного играют и в жизни, а Том безусловно был прекрасным актером. Говорил он горячо, увлеченно при этом оживленно жестикулируя. Когда Том обдумывал ответ на очередной вопрос, он начинал водить длинными пальцами по губам или по шее, начинал поправлять воротник рубашки или теребить пуговицы. Крис пытался сосредоточиться на интервью, но все чаще и чаще терял нить разговора. Он начал злиться. Были моменты, когда Крису хотелось связать Тому руки за спиной и… Крис выдохнул.Черт, что с ним происходит? Он видит этого человека третий раз в жизни… так, Крис, спокойно, думай о премии за сверхурочные. Но как?! Том похоже не замечал, а может делал вид, что не замечает, в каком состоянии находится его визави, он увлеченно разглагольствовал о современном театре и кино. Даа, подумал Крис, когда Том опять провел пальцами по длинной, изящной шее, с такими руками и член не нужен.Тут вдруг ему вспомнилась теория о взаимосвязи размеров пальцев, носа и члена, и, глядя на породистые руки и довольно большой, но не менее породистый нос Тома, Крис стал прикидывать каких размеров мог быть член у Тома. Очевидно, сей глубокий мыслительный процесс отразился у Криса на лице, потому что Том прервал свою тираду на полуслове и с интересом воззрился на журналиста. Несколько минут он наблюдал за Крисом, лениво потягивая вино, но когда пауза уже порядком затянулась, первым нарушил молчание. — Крис, извини,похоже я тебя утомил. - А. что… да… нет, нет очень интересно.- рассеяно пробормотал Крис, для вида уткнувшись в вопросник. Ему было ужасно неловко, но еще более Крис смутился, когда наконец отважился посмотреть на Тома. Англичанин был явно доволен произведенным эффектом — губы, которые он то и дело облизывал и прикусывал, кривила усмешка, а в глазах зажглось озорство. Крису даже показалось, что Том прочел его мысли и теперь думает о том какой он распущенный. И каких специй напихал в вино этот дон Мигель, что его так несет? В том, что он так возбужден именно от вина, Крис не сомневался. Он буквально поедал Тома взглядом. Меж тем на эстраду вышел конферансье и объявил, что день румбы завершается и начинается день танго. Крис посмотрел на часы — наступила полночь. — У дона Мигеля оригинальный клуб.- сказал Том, подливая вино в бокалы — Каждый день, вернее сутки, посвящены определенному танцу. Люди приходят пообщаться, потанцевать, уровень не важен, главное, чтобы было в удовольствие. Вот мы попали на танго — мой любимый танец. - Попали? Хмм…, а по-моему ты отлично знал что сегодня здесь будут играть. — хитро прищурился Крис. - О, Боже, — смущенно засмеялся Том, закрывая лицо ладонями. — Крис, какой же я плохой конспиратор, прости. Но, согласись, было бы странно, если бы мало знакомый человек пригласил тебя в подобное место. Том обвел глазами зал. Оркестр играл “Кумпарситу», на танц-поле несколько пар слились в страстном танце, но Крис так же заметил среди танцующих две пары, где оба партнера были мужчины. Он раньше ни когда не видел мужского танго и даже не знал, о его существовании, поэтому с удивлением и интересом смотрел сейчас на них. Том из-под полуприкрытых век следил за его реакцией. - Ни когда раньше не видел… эээ…. такого. Очень необычно, но красиво. И… столько страсти, хотя движения скупы и даже скованны. — Крис все больше увлекался происходящим. — Да. Изначально танго — исключительно мужской танец, его танцевали моряки в портовых тавернах Буэнос-Айреса. Ты очень правильно подметил насчет движений — они должны выражать скрытую, едва сдерживаемую страсть. — Том пристально посмотрел на Криса, во взгляде мелькнуло нечто неуловимое, хищное — такой взгляд Крис видел тогда, на репетиции. Черт возьми! Да его, кажется, хотят соблазнить! Обстановка, вино, чувственные танцы.... Но самое смешное, что Крис был совсем не против. Ему даже нравилась эта игра — никогда еще Крису так изысканно не намекали, что его хотят трахнуть и он решил подыграть Тому и сделал вид, что не понимает его намеков. Глядя на Тома, Крис думал, как он, который так тяжело сходится с людьми, мог так привязаться к этому человеку всего за два дня. Вероятно, все дело в чудовищных размерах обаянии Тома и все, кто попадает в его орбиту уже не могут сойти с нее, даже если захотят. Когда он улыбался своей, по-детски открытой, но всегда чуть грустной, улыбкой, не улыбнутся в ответ было невозможно. Оркестр заиграл новое танго. Но теперь на паркет, под аплодисменты зрителей, вышла только одна пара — двое молодых мужчин. Танец их был восхитителен. Зрители и сам Крис, затаив дыхание, восхищенно следили за каждым движением танцоров. Он был настолько захвачен танцем, что не сразу понял, что Том что-то говорит. Крис повернул голову — Том сидел, чуть подавшись вперед, не отрывая взгляда от молодых людей и нараспев читал стихи. Его бархатный баритон обволакивал, будоражил до мурашек, проникал в душу: Босиком… в темноте… под красивую музыку… Над землей… в пустоте… с теплым ветром-союзником…. Мы танцуем с тобой… будоражат касания…. Нежность — словно прибой… шепчут губы признания…. Я целую тебя… в губы теплые, сладкие…. И качает волна… отдаюсь без остатка я…. Притяжению в нас… этой сладкой безбрежности…. Этой магии глаз… этой ласковой нежности…. (2) Том перевел взгляд на Криса — в нем читалось такое откровенное вожделение, что Крис смутился и отвел глаза. Он не мог вести игру дальше — это было выше его сил. Том усмехнувшись, сделал глоток вина и провел кончиком языка по губам. - Тебе понравилось? Хочешь попробовать? — Том пристально смотрел на Криса, в его, ставших синими, глазах плясали чертики. — Да. Попробовать что? — Потанцевать… — Том закусил губу. -Эээ… прости… что? — Крис подумал, что ослышался из-за гула голосов. - Я хочу станцевать с тобой танго. — в голосе Тома проскользнули властные нотки. Крис ошалело уставился на британца. Несколько секунд он просто глупо хлопал ресницами, потом наконец сообразил, что его пригласили на танец. -Думаешь, дать ему в морду или просто послать? — Том прищурился, скрестил руки на груди, на скулах заходили желваки.  - Ннет… что ты… — Крис старательно подбирал слова. — Просто… раньше танцевать с мужчинами мне как-то не доводилось, да и танцор из меня не важный, а тем более танцор танго. — Да брось, Крис, тут нет ничего сложного, я тебе все покажу. — Том поднялся с дивана. — Только сними пиджак. Жестом он подозвал Санчеса, шепнул ему что-то на ухо, Санчес утвердительно кивнул и ушел. Крис со вздохом встал, снял пиджак и поплелся за Томом на паркет, как к позорному столбу. Том резко повернулся и Крис чуть не столкнулся с ним. — Ну, что я должен делать? — Крис натянуто улыбнулся — он очень нервничал, не знал куда деть руки и уже жалел, что согласился. - Во — первых расслабься, — Том подошел к нему. На Криса пахнуло тонким ароматом дорогого одеколона вперемежку с дурманящим запахом пряностей и вина — у него слегка закружилась голова. -Во — вторых, — продолжал Том, — расставь ноги… нет, не так широко… вот так… да…. Раздались первые аккорды танго «Либерта». — Мое любимое. Всегда заказываю его, когда бываю у Мигеля. Том стоял теперь совсем близко. — Крис, не бойся — это всего лишь танец, я тебя не съем. — плотоядно при этом улыбнувшись, Том положил правую руку Крису на спину — Крис вздрогнул, как будто к нему прикоснулись раскаленным железом.  —Таак, Крис, а теперь положи правую руку мне не плечо, так, давай сюда другую — Том крепко сжал левую руку Криса и с силой привлек его к себе — тело среагировало моментально, у Хемсворта перехватило дыханье. Он хотел вырваться, уйти, убежать, сломя голову, но Том, словно разгадав его намерение, хмыкнул и еще сильнее сжал объятья. - Когда танцуешь танго, принято смотреть партнеру в глаза — Том немного ослабил хватку, тонкими, но сильными пальцами взял Криса за подбородок и почти приказал. — Смотри мне в глаза. Крис посмотрел….Глаза Тома потемнели еще больше, стали почти черными, а отражавшийся в них свет от свечей придавал его взгляду неземное, потустороннее выражение. Крис, не отрываясь, смотрел в эти глаза, а ноги несли его в чувственном вихре. Том вел легко, уверенно, непринужденно и Крису оставалось лишь следовать движениям партнера. Он двигался, как во сне, музыка доносилась откуда-то издалека. Крис видел только глаза Тома, его губы, они были так близко, их хотелось целовать и целовать пока хватало воздуха. Том наклонил голову и горячо зашептал: Не пытаясь понять… положение странное… Я целую опять… твои губы желанные... Пью их сладкий нектар… сердце плавится в нежности… Ты — божественный дар… я — в плену неизбежности… Мы парим в тишине… растворяясь в касаниях… Высоко… в пустоте… утоляя желания…. (3) Прерывистое дыханье Тома обжигало, рука скользнула по спине вниз. У Криса потемнело в глазах, ноги стали ватными и, если бы не сильные руки Тома, он свалился бы прямо на паркет. Представьте почти двухметрового детину, валяющегося в обмороке, как кисейная барышня. Крис предпочел бы умереть на месте! Невероятным усилием воли он постарался взять себя в руки. — Том, прекрати… мммм… хватит. — тихо простонал Крис и уперся лбом в плечо Тома. - Прекратить что? — насмешливо спросил Том — ситуация его очень забавляла. Нет, он точно псих! Извращенец! Садист! Крис остановился, зло стряхнул с себя руки Тома и решительно направился к выходу. - Крис! Крис, подожди! — Том быстро расплатился по счету и, захватив, оставленный Крисом, пиджак, бросился его догонять, молясь о том, чтобы поблизости не оказалось ни одного такси. Похоже он заигрался. Крис явно не из тех, кто легко флиртует с малознакомыми людьми. Том выбежал на улицу и с облегчением вздохнул, увидев Криса, стоящим на тротуаре.Он стоял, закрыв глаза, подставив лицо прохладному, ночному бризу. Крис немного успокоился, но все еще злился на Тома, да и на себя тоже. Он чувствовал, что Том стоит позади, чувствовал его взгляд у себя на затылке. Том подошел и положил руку ему на плечо. Крис как будто ждал этого — он схватил Тома за запястье и развернувшись, впился ему в губы, заставил ответить на поцелуй. Том попытался вырваться из стальных объятий.  —Ну неет, приятель, теперь моя очередь повеселится — и Крис ущипнул Тома за аппетитное филе — можешь трепыхаться сколько угодно… мммм…. Крис вновь завладел его ртом. Том чуть не задохнулся, что ж, поделом, довел человека до белого каления — терпи. — Крис…. о, черт…. отпустии… я не сбегу… - А кто тебя знает? — Крис расстегнул пуговицу на рубашке Тома. — Послушай, — к Тому вернулось самообладание и он снова заговорил в насмешливо-ироничной манере — не собираешься же ты поиметь меня прямо посреди улицы? — Нет, если ты заметил, я не против, но согласись, для секса есть куда более подходящие места — дома, например, а в домах есть кровати, это такие квадратные штуки на четырех ножках, тебе понравиться, правда. — Ох..хотно ве..верю — еле выдавил Крис, сгибаясь пополам от смеха. - Ммххх…. и если ты не будешь мне мешать, — Крис поймал губами мочку уха Тома. — Я вызову нам такси. Том легонько оттолкнул Криса, достал из заднего кармана джинсов мобильник и набрал номер. — Обещали, что скоро будут. Нет, постой. — Том, видя что Крис вновь готов атаковать, выставил перед собой руки. — если ты сейчас ко мне прикоснешься…. я ведь не каменный и мне очень хочется провести эту ночь на шелковых простынях с тобой, а не в полицейском участке, куда нас обязательно загребут, как злостных нарушителей общественной морали. Аа, хвала небесам, вот и такси. Крис, устраиваясь на заднем сидении рядом с Томом, назвал водителю свой адрес. - Ты непротив? Вот только с шелковыми простынями у меня… того… напряженка. — сокрушенно покачал головой Крис и фыркнул от смеха. — Ничего. Главное объект на месте. — промурлыкал Том в ухо Крису. Крис прижался к нему и положил руку на живот, пальцы ощутили как напряглись мышцы хорошо прокачанного пресса. - Молодой человек, держите себя в руках — не поворачивая головы жеманно, в нос, пропел Том — я девушка приличная. При этом физиономия у Тома была такая постная, ну совсем, как у Стивенса, что Крис от смеха закашлялся, а на глазах выступили слезы. Так за шутками и разговорами они не заметили как подъехали к дому Криса. Они было заспорили кто будет расплачиваться, но Крис, как принимающая сторона, решительно пресек все возражения Тома и расплатился с водителем. - Прошу, сэр, — Крис широким жестом пригласил Тома. — в мою скромную обитель. Том последовал за ним. Они миновали просторный холл и стали подниматься по лестнице, но пройдя первый пролет, Крис набросился на Тома, тот, впрочем, не особо сопротивлялся. В полу мраке были слышны только вздохи и приглушенные стоны. Насилу оторвавшись друг от друга, они продолжили путь, но спустя время всё повторилось опять, только теперь Том затащил Криса в какой-то закуток и залез руками ему под рубашку. Крис хотел обнять его. - Так… стоп… такими темпами, — Том нехотя отстранился от Криса. — мы доберемся до кровати к утру. Крис опять почувствовал раздражение — интересно, сам его сюда затолкал, облапал и Крис же теперь виноват… Процедив сквозь зубы ругательство, Крис довольно грубо схватил Тома под локоть и, толкая перед собой, стал подниматься на свой этаж, придумывая, что он сделает с Томом, когда они все-таки дойдут. Весь оставшийся путь до квартиры Криса они проделали в полном молчании. Крис подошел к двери, открыл ее и втолкнул Тома внутрь. Он едва успел закрыть дверь, как Том сжал ему запястья, словно наручниками, буквально пригвоздив к стене, и ловко раздвинул коленом ноги. — Мы не закончили… там… в клубе… ты мне должен танец и я намерен незамедлительно взыскать долг.   Том приник губами к шее Криса, вдохнул его запах и начал расстегивать на нем рубашку — вскоре она уже летела на пол, рубашка Тома последовала за ней. Крис провел рукой по груди Тома, как приятно было ощутить под пальцами гладкую, теплую кожу, молодое, упругое тело. Том сжал кулаки, но не остановил его лишь задышал, как будто пробежал стометровку быстрее Льюиса. (4) Это завело Криса еще больше и он приник губами к аккуратному, маленькому, чуть набухшему соску, обвел его языком. - Ххххаа…— Том вцепился Крису в волосы. — Может… ооо… пойдем… ммхх… все-таки в кроватку? — Желание гостя — закон. — Крис чмокнул Тома в нос. В полумраке натыкаясь на мебель, Том не пустил Криса включить свет — видите ли это создавало особую атмосферу, смеясь, целуясь и пару раз чуть не грохнувшись, они добрались-таки до спальни, в окно которой, озорно подмигивая, светила полная Луна. Крис взял с тумбочки массажное масло, плеснул немного себе на ладони и стал растирать Тому плечи, грудь, спину.  - Ааммм… ххх… как хорошоо, то, что надо. — Том расстегнул джинсы, одним движением сбросил их. Крис смачно, с оттягом, шлепнул Тома по красивой, гладкой заднице, он мечтал сделать это с тех пор, как впервые увидел Тома. - Эй,полегче! — возмутился Том, а сам теснее прижался к Крису. Крис сжал ягодицы Тома и почувствовал, что его уд тыкается ему в живот. Крис потянулся к нему рукой, но Том толкнул его на кровать и принялся стягивать штаны. То, что он увидел ему очень понравилось.  - Оу, … — Том вскинул брови и засмеялся. — Гвардеец на боевом посту. — Гвардеец чуть не смылся в самоволку — так же смеясь, ответил Крис, восхищенно глядя на нагое, точеное тело — Том напоминал ему породистого английского жеребца: поджарого, нервного… — Тогда я вынужден применить дисцплинарное взыскание… — хрипло проговорил Том, падая рядом. Крис хотел отпустить сальную шутку, но не успел — Том со вздохом: «Наконец-тоо!» жадно припал к его губам. Крис полностью отдался ощущениям. Том целовал его, покусывая за язык, дразнил, обводя языком нёбо. Дрожь волнами пробегала по телу — Крису казалось, что он держится за оголенный провод. Поцелуи Тома жгли ему шею, плечи, грудь, живот, длинные, подвижные пальцы легкими прикосновениями водили по ребрам, теребили соски, от чего у Криса по спине бежали мурашки. Он стонал, вырывался, умолял остановиться, а через секунду прижимал голову Тома к животу и задыхаясь, молил не останавливаться. В зыбком, лунном свете их прекрасные, обнаженные тела выглядели нереально, как будто два античных бога, скучая, решили посетить мир смертных. — Том, твою мать, я сейчас кончуу! — взвыл Крис, когда Том зарылся носом в волосы на его лобке. — Не коончишь, мой мальчик, не коончишь… пока я этого не захочу… — засмеялся Том сатанинским смехом. — Ааххх… какой ты сладкиий…. — кончиком языка он залез Крису в пупок. Крис скрипнул зубами. Гад, еще и смеется… Он попытался сбросить Тома, ему хотелось зацеловать этот смеющийся рот до синяков, хотелось, чтобы он молил о пощаде, когда Крис будет драть эту упругую, кругленькую попку. Но у него ни чего не вышло — Том, не смотря на внешнее изящество, даже хрупкость, оказался на удивление сильным. Он сидел на ногах Криса и улыбался той неповторимой улыбкой, которую позже назовут улыбкой Локи. — Крис, мой мальчик, будь паинькой — Том провел языком Крису по животу. — и дядя Том сделает тебе очень хорошо… очень…, а вот и наш гвардеец… иди к папочке. Он осторожно обхватил пальцами член Криса и склонился над ним. Крис вскрикнул, выгнул спину — сладкая, тянущая боль пронзила тело, разлилась истомой в низу живота. Даа, язык у англичанина был подвешен что надо и, обладая широким спектром действия, мог выдавать не только заумные монологи Шекспира о смысле жизни, но и выделывать такие фортеля с кренделями, что в голове у Криса случилось нечто, похожее на короткое замыкание. - Чеоорт! Дьявоол! — Крис орал благим матом где он видел всех родственников Тома вообще и каждого в отдельности.- - Эхехехе… — Том рассмеялся ему в глаза, сделал языком «колокольчик» и продолжил свое «черное» дело — очередной пассаж и у Криса перед глазами начался фейерверк почище, чем дают в Сиднейской бухте на Новый год. Крис недовольно заворчал, когда Том остановился, но тот и не думал останавливаться — он стал водить удом по телу Криса, поднимаясь всё выше. Крис до боли сжимал ягодицы Тома, мял их, проникая пальцами внутрь, проводил руками по широко разведенным бедрам. Том уперся руками в изголовье кровати, запрокинул голову, позволив Крису делать с собой все, что заблагорассудится. Крис коснулся пальцами внутренней стороны бедер, царапнул его по пояснице — Том дернулся, застонал и на потемневшей головке вздыбленного уда выступила белая капля. Крис размазал ее пальцем и почувствовал, как по телу Тома прошла судорога. Он склонился над Крисом, поцеловал впадинку за ухом  — Как приятноо… — прошептал Крис. Том сползая вниз, сладострастно терся о Криса, оставляя на нем белёсые следы.- - Тт.оом… Тт.ооом… — задыхаясь, простонал Крис. — дда..ваай жее… хочуу… - Чего ты хочешь? — заурчал Том, раздвигая Крису ноги и водя своим удом по его дрожащему члену. Он наслаждался зрелищем и ощущением власти над этим великолепным телом. - Я хочу, чтобы ты наконец засунул в меня свой чертов британский член. — прорычал Крис. - «Позволь моим рукам обвить любовно. — Том ухмыляясь, медленно потянул Криса на себя. — … то тело, о которое ломался сто раз мой тяжкий дротик…» (5) Крис нетерпеливо повел бедрами. - Чичищщищщщ…. — Том ласково похлопал Криса по бедру. — Спокойно, мой мальчик, спокойно… — он подхватил Криса под ягодицы, устраиваясь поудобней, и с наслаждением погрузился в тугую, горячую плоть. Криса бил озноб, как в лихорадке, — подобного он давно не испытывал. — «Сжимаю я наковальню моего меча в объятьях… — Том прижал член Криса к своему животу — шелковистые волосы приятно щекотали. — ….и отныне с тобою состязаюсь в благородной пылкой дружбе…»(6) Круговыми, медленными, но в то же время сильными движениями Том входил все глубже. Он склонился над Крисом, вдавливая его в кровать, движенья стали резче, влажный рот сомкнулся на губах. — «Не проходило ночи, — жарко шептал Том — чтоб не снились мне схватки наши: … мм — мм… видел я во сне, как мы с тобой друг другу стиснув горло, …. аххх, о Божее, … катались по земле, срывали… хха-ахх… шлемы, и я в изнеможенье просыпался.»(7) Ооо…. - Тоомм… ххх… черт бы тебя побрал, заткнись. — смеялся Крис, подставляя губы. Где и кто его этому научил, кольнула Криса ревность, когда Том, целуя его, посасывал язык. При мысли, что эти губы целовал кто-то кроме него, что Том так же, как сейчас склонившись над ним и шепча нежные слова, ласкал до умопомрачения, проделывал то же самое с другими, Крис вдруг разозлившись, впился зубами в плечо Тома и что есть силы сжал ягодицы.  -Ааххх, … тыыы, … похотливая ссучкаа. — вскрикнул Том от боли и удовольствия одновременно. — Хочешь потанцевать, детка? — он повис над Крисом на вытянутых руках — Хочешь…мм. хочешь? Том остервенело вонзился в Криса — тот прохрипел что-то нечленораздельное.Том вновь прижался к Крису, словно хотел слиться с ним в единое целое. Крис уже плохо соображал где находится, потому что Том так вертел задницей, выделывал такие вензеля, что у Криса перед глазами плыли разноцветные круги, сердце бешено колотилось и готово было вот-вот вырваться из груди, а по венам вместо крови, бежал кипяток. - Даа, Крис, мммрр… вот так, — довольно мурчал Том, когда Крис сжимался. — ахх, черт побери, как же хорошооо… только не так быстро, сладкий …. не сспешии… Ему нравилось, что Крис такой нетерпеливый и пылкий любовник. Нравилось укрощать, подчинять себе это сильное тело, которое отвечало на каждое движение. Том не был эгоистом, ему нравилось доставлять своим любовникам удовольствие. Вот и сейчас он приходил в восторг, видя, как Крис в упоении извивался под ним, хотя сам едва сдерживался. Он снова и снова трепетно целовал Криса, опускаясь ниже, играл с сосками, слегка прикусывая и оттягивая их, ни на мгновенье не останавливаясь и не сбавляя темп. Разум окончательно покинул Криса. Он хотел только одного — чтобы это длилось вечно…  - Нет… нет, Крис, не закрывай глаза… я хочу, чтобы ты… смотрел… — с трудом проговорил Том осипшим от страсти голосом.- Крис, посмотри на меня… — властно сказал Том, упершись ладонями во влажную от пота грудь Криса. Крис с трудом поднял веки. На него смотрели глаза неземного существа, горевшие неистовым огнем, исходившим откуда-то изнутри. Было в них что-то животное, первобытное. Крис вспомнил — глаза волка, напавшего на след жертвы. Том неотрывно смотрел Крису в глаза, словно хотел проникнуть в самые потаенные уголки подсознания, узнать самые тайные, порочные желания. Крис не мог отвести взгляд — теперь он знал, что в этих, горевших диким огнем вожделения, глазах заключена вся его жизнь. - Тоом… Тоомм… — звал Крис. — поцелуй… меняа… -Да, сладкий… для тебя — тысячу поцелуев… — Том рывком поднял Криса и жадно приник к его губам. — Дамы и господа,милонга (8)… Том прижимает Криса к своей груди, снова и снова целует, разрешая задать темп. Крису чудиться, что они опять на танц-поле и опять звучит опьяняющая музыка и он начинает двигаться с ней в такт, то откидываясь назад, то вновь прижимаясь к Тому. Крис чувствует, как пульсирует внутри уд Тома, когда он ерзает на нем самым бесстыдным образом, широко разводит бедра, насаживаясь, как можно глубже. — Криис, ты маленькая, грязная потаскушка…. — смеется Том и поддает жару. Крис громко всхлипывает, до крови кусая губы.  —Даа, сладкий, даа… мм-мм. с потаскушками так и поступают — не унимается Том, шлепая его по заду, еще и еще. Крис морщится от боли, но с удивлением признает, что ему приятно. Горячая ладонь Тома накрывает его, ставший влажным, член, пальцы придавливают головку. Крис на миг замирает, и потеряв последний стыд, начинает прыгать на Томе. И уже ничто, никакая сила в мире, даже страх смерти, не смогли бы заставить его остановиться — Крис кончает, заливая живот и грудь, себе и Тому и без сил валится на влажные простыни. Том догоняет его в несколько мощных толчков, без остатка изливаясь в сокращающуюся, нежную плоть, и в изнеможении падает Крису на грудь, по инерции продолжая двигаться. Тела любовников последний раз содрогаются, с их губ срывается громкий, сладостный стон…. * * * Господи, Оззи, иди на хрен, сегодня суббота! В голове у Криса звонили рождественские колокола, кажется всех церквей Сиднея. Надо поменять звонок на что-нибудь более мелодичное, с раздражением подумал Крис. Он лежал совершенно разбитым и не мог вспомнить решительно ничего, но сознание постепенно возвращалось, а вместе с ним и память. Крис осторожно открыл глаза — колокола сменились органом, но играл он точно не Баха. Он вспомнил что вытворял несколько часов назад, вспомнил танцы на паркете и в постели. О, Боже! Крис зажмурился. Но тебе ведь было хорошо, вкрадчиво не то спрашивал, не то констатировал внутренний голос. О да, ему было хорошо! Рядом послышалось шевеление — он повернул, тяжелую от похмелья, голову — под боком, зарывшись в простыни, сладко посапывал Том. Он лежал рядом такой теплый, его кожа в утреннем свете будто светилась. Крису не хотелось его будить, но удержаться было трудно, и он, не без усилий повернувшись набок, прикоснулся к спине Тома невесомым поцелуем. Послышалось неясное бормотание, вздохи — похоже Тому было не лучше. -Мммм…. теперь, как честный человек и джентльмен, я обязан на тебе жениться. — Том, чертыхаясь и постанывая, перевернулся на спину и блаженно потянулся. Ответом ему был хриплый смех, больше походивший на рыдания, и подушка, метко пущенная в голову. Том наконец разлепил глаза. - Ты в курсе, что пытки запрещены Женевской конвенцией? — жалобно спросил он и со скорбью взглянул на Криса, который, покачиваясь, стоял у кровати во всей красе и нагло улыбался. — Я в душ. Ты со мной? — Крис пропустил мимо ушей причитания Тома — после вчерашнего он был не склонен доверять этому хитрющему типу. Том скорчил гримасу и Крис отправился в душ нетвердой походкой. Том смотрел ему вслед -взгляд скользнул по спине, задержался на мускулистых ягодицах — губы растянулись в плотоядной улыбке.Крис приходил в себя, отмокая под душем и вспоминая их с Томом ночные песни и пляски, усмехался: «Хорошо, что соседи не вызвали скорую, пожарных и полицию.» И рассмеялся, когда представил лица работников экстренных служб. Прохладная вода окончательно привела его в чувство. Обертывая полотенце вокруг бедер, Крис бросил взгляд в зеркало и выругался — на шее,груди и плечах красовались следы от поцелуев. Сегодня суббота, до понедельника должно пройти, думал Крис, в крайнем случае придется пожертвовать удобством — надеть рубашку и галстук. Крис злорадно ухмыльнулся, что ж он тоже в долгу не остался, вот только Тому скрыть следы бурной ночи будет гораздо труднее, учитывая, что практически весь спектакль он ходил в неглиже. Когда Крис вошел в спальню, то нашел Тома в более—менее нормальном состоянии.Он сидел, опершись на подушки, и курил, элегантно стряхивая пепел на тумбочку. — Чай, кофе… — предложил Крис. Том блеснув глазами сквозь сигаретный дым, отрицательно покачал головой. — Потанцуем! Простынь полетела в сторону....