Rudeboy In Japan

Рудбой не нервничал. Да, сделка была важной и рисковой. Но ведь не он её заключает. Он был спокойный. Ему предстоит лишь стоять позади, чуть сбоку, и следить за парнем по ту сторону баррикад. Тот в свою очередь будет занят тем же. Рудбою было все равно. Не ему нужно демонстрировать ораторские способности, давать жизненно необходимые советы. Он был расслаблен. Его даже не запомнят, никому не нужен простой парень со стволом. Даже если его пуля всегда настигала свою цель. Никто этого просто не знает, а если что пойдет не так, нужно лишь не стоять на месте, как на расстрел. Рудбой бросил окурок на землю, размазав подошвой. Кольца дыма образуют свою систему, кружась вокруг солнечного столба, пробивающегося сквозь дыру в гнилой крыше старого склада. До момента, когда все стрелки часов сойдутся в одной точке, времени навалом. Но нужно все проверить. Что тоже уже сделано. Нужно встретить гостей. Которые не явятся раньше назначенного времени. Нужно проверить моральную и физическую подготовку своих парней. Но те не дети и давно готовы. Скука опускалась на плечи парня, словно пыль в том же столбе света. Даже курить становилось скучно. Затяжки все глубже, кольца все больше, слой пыли на плечах все толще. Длинные пальцы ловко вынимают из кармана смартфон. Через пару движений из динамиков раздается классический саундтрек из боевиков, те же пальцы столь же ловко достают чёрный, тяжелый, металлический предмет. Парень, полутанцуя, двигается по пустому помещению, обходя колонны, целясь в невидимые мишени. - Пау, пау, пау,- дуло приятно холодит губы. Музыка заканчивается, и пыль снова начинает оседать на плечах. «Эх, сейчас бы в Дотку…»

***

Пыль продолжала оседать. Помещение забито народом. Парень все ещё не понимал, почему проводить встречу нужно именно здесь. Можно было снять зал ресторана или встретиться в одном из домов босса, а не в этом складе. Он оценивал положение вещей лишь от скуки. Казалось, она преследует его всегда. Дико хотелось курить, но не положено. Его босс, темпераментный жестокий мужчина, доказывал старому сморщенному японскому Дамблдору, что его предложение имеет большую ценность. И без того хмурое лицо старца становилось все суровей. Люди старше, не имевшие прежде дел с наркотиками, опасались ввязываться в такой бизнес. Чем и занимались он, его босс и все остальные парни за его спиной. Переговоры навевали на Рудбоя тоску. Он принялся с любопытством рассматривать своих оппонентов. Напротив него стоял парень, с шальными веселыми мыслями в карих глазах. Волосы его по-самурайски длинные были стянуты в хвост на затылке. Сколько он в этой шайке? Пару месяцев? Год? Вряд ли у него был повод использовать слишком взрослый для мальчишки ствол. Рудбой отбросил мысли о том, что был таким же когда-то. Несмотря на то, что от хорошей жизни не станешь «сынком»* якудза, в этом парне было слишком много счастья, дружелюбия, жизни. По левую сторону от Дамблдора сидел грузный, с щелями вместо глаз, огромный сумоист, под руководством которого, по-видимому, и ходил этот пацанёнок. С другой стороны на таком же месте сидел солидный, но добротный мужик, который отнюдь не был тем, за кого себя выдавал. На этом месте должен был сидеть сам Рудбой, но это было не в его правилах. Он любил оставаться в тени, а потому сейчас смотрел на юнца и как зеркало отражал его. Переговоры шли не гладко, воздух начинал искриться, фитиль динамита вот-вот вспыхнет. Парень вернулся к тому моменту, когда стрелки часов сошлись в одной точке и старые пыльные двери распахнулись, впуская гостей. И тут у парня аж сердце ёкнуло. Глаза его встретились с глазами того самого человека, что делил с ним вчерашний диван. Но лицо его оставалось беспристрастным. Как и лицо его нового знакомого. Рудбою вспомнилось детство, где играя в карточную мафию, главным правилом было ничем не выдать то, что тебе досталась та самая карта. Равнодушно скользнув друг по другу взглядами, мужчины разошлись. Никого здесь не волновало, при каких обстоятельствах вы познакомились. Пока ваши боссы не в братских отношениях или не был дан приказ о вашем побратимстве, никто не должен быть знаком. Скука возвращала парня все дальше в его прошлое. В самое грязное, холодное утро его жизни. Восемнадцатилетние застало его в дорожной канаве лицом в луже. Тело болело и ломило. Отплевываясь от земли, крови и чего-то отвратительного парень поднялся и побрел вперед. Просто вперед. Он даже не осознавал, что некоторые части его тела кровоточили, а затылок был просто месивом. Он шёл, потому что оставаться на месте было нельзя. Найдут, приволокут в полицию и так далее. Просто нужно ползти вперед. Дополз он до ближайшего притона и снова отрубился. Очнулся снова от пинков под ребра. На него сверху вниз смотрел быдлан, заявляя ему, что тот мешает своим телом идти дальше, но потом все же перешагнул через него, и напоследок плюнув, уперся восвояси. К этому моменту он не ел несколько дней, а то, что было с его телом сейчас – последствие попытки отобрать у кого-то то ли деньги, то ли еду. Он сам уже не помнил, да и все равно. Следующей попыткой он отполз от главной части дороги дальше, все глубже в подворотни. Пальцы стерлись в кровь, штаны в лохмотья. На том месте он снова отключился. Теперь его разбудил его больной организм. Раны гноились, температура выдавала себя потом на лбу, в глазах двоилось и расплывалось. С периодической частотой его организм хоть как-то пытался справиться со всеми невзгодами. Глаза улавливали смену времени суток и перешагивающие через него ноги. Потом его уже куда-то тащили. Он лишь мечтал побыстрей сдохнуть. Ради такого он бы даже в Бога поверил. Как выяснилось позже, на улице он провел около недели. Возвращался в сознание ещё три дня. Проснувшись не на улице, а в тепле и уюте, он снова на ещё слабых ногах поперся к выходу. В любой ситуации – беги. На пороге комнаты он встретился с незнакомым парнем. Тот был немало удивлен, что Рудбой стоял на ногах. Хотя стоял понятие относительное. - Воу, воу, бро, куда ты собрался?! Посмотри на себя! Но тот, стиснув зубы, пытался проломиться. Незнакомец не дал ему этого сделать. Перехватив дрыщавое тело, парень потащил его обратно на кровать. - Да отъебись ты! Кто ты вообще такой?- напал на парня Рудбой. - Можешь звать меня Порчи. Успокойся и поешь,- он нажал на кнопку в изголовье кровати. - Что я тут делаю?- все ещё, со стоявшей дыбом шерстью, шипел неблагодарный. - Пользуешься моей добротой. А ещё некоторым просто осточертело перешагивать через твое тело. Стул раздраженно отъехал от стола, и грубые шаги скрылись за его спиной. Люди напротив спокойно встали и также спокойно вышли из помещения. - Джонни. Босс появился перед его глазами. В нём горела холодная ярость. - Скажи парням, чтобы глаз не спускали с них. А особенно с лысой крысы. Хотя, знаешь, займись им сам. - Не слишком удачная мысль, господин,- вставил свое слово советник,- он запомнил уже нашего Джонни. Как и всех, кто был в этой комнате. Хотим остаться незаметными – нужно свежее лицо. А лучше женского пола. Рудбой кивнул. Он все понял. Правда, из-за своих детских травм он пропустил что-то очень важное. Что-то… неуловимое. Мозг прокручивал момент выхода сторонней семьи за дверь, но никак не мог понять, что в этом было не так.

***

Молодые люди шли по оживленной улице и уплетали рожки мороженного. Разговор старых друзей сторонним людям всегда кажется чем-то неадекватным, а сами друзья – дураками. На Токио опускался вечер. Солнце засыпало, просыпалась наружная реклама. Отдыхать после рабочего дня с другом и вкусняшками – кайф. Особенно если друг не вспоминает о своей работе. Но не в этой жизни. Из-за угла вышел, держа хвост трубой, дворовый котяра. Таких здесь было немного, люди сразу же пристраивали бездомных и обделенных. Возможно, и этот был не дворовым, но очень свободолюбивым, а потому гулял там, где ему вздумается. И не было силы в этом мире, которая смогла бы заставить парня не полезть с кыс-кысканьем к этому усатому властителю мира. Коты хранят верность не так, как собаки. Собаки будет верны вам лишь потому, что вы – это вы. Коты же не делают ничего без выгоды, и верными остаются лишь в благодарность. Парень сам был похож на огромного кота, которого когда-то подобрали, приютили, накормили и обеспечили постоянным доходом. Но если найдется кто-то, кому он будет благодарен и обязан больше, а может и полюбит этого кого-то, то, оставив свою благодарность с гордо поднятым хостом, свалит. Кот нюхал лицо Рудбоя, а тот довольно жмурился и улыбался. А парень рядом счастливо доедал свой рожок, ибо пока в радиусе досягаемости есть коты, его не будут трогать и расспрашивать о том, что он, конечно же, знал. Но думать не хотел. Он и так слишком устал на работе. Может как друг Рудбой парня и не устраивал, зато как модель для фото даже очень. Затвор тихо щелкал, пока и кот, и парень были довольны вниманием к себе. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается и вот их дороги с пушистым разошлись. - Так, Храмов, теперь к делу. Тот лишь закатил глаза. - Знаешь ли ты, а ты определенно знаешь, советника из Ягумати**, тех самых, что вывозят и завозят все, что захочешь? - Они не имеют дел с наркотиками,- сразу же откликнулся Храмов, надеясь, что дальше этот разговор не пойдет. - А должны иметь. Нужно расширять рынок. И им, и нам. - Их кумитё*** старый, принципиальный и мудрый старикан. Если он не берётся за наркоту, то вы его не убедите. Тем более твой кумитё. Все, что в нем есть – жадность и жестокость. Они не поладят. - Да, но вот их камбу-ацукай****,- перешёл на японские термины и Рудбой,- он помоложе будет и сладить с ним проще. Если он скажет своему кумитё, что наше сотрудничество выгодно, то тот согласится. - Этот парень тебе не по зубам. Мистер О. не мальчик, с которым легко договориться. И ему тоже не по вкусу твой босс. - А что ему по вкусу?- парень цеплялся за слова, как за шторы. - У вас есть общий друг. Поговори с ним. - Ты знаешь больше. Откуда он? - А откуда ты? - Ооо, становится все веселей! Парни дошли до квартиры Храмова. Зайдя в нее, на Рудбоя напало что-то счастливо-визгливое и сильно пропахнувшее сладким дымом. - Катя, бля, отцепись. Белокурая девица показала ему язык и скрылась в комнате. Такой счастливой она могла быть по одной причине: Шальная недавно вмазалась. В комнате стеной стоял дым, в центре которого появлялись все новые облака и кольца. Девушка сидела на диване, парни расположили по обе стороны от неё. Она довольно тянулась к Рудбою, аргументируя это тем, что они давно не виделись. Мешать наркоту с алкоголем было не слишком хорошей идеей, но девушку это не останавливало. Рудбой надеялся, что у неё есть ещё доза, чтобы во время отходняка она не откинулась. Её исколотые вены напоминали ему о других людях из другой его жизни. Хотя нет, не его. Дым над его головой клубился и завихрялся в образы и воспоминания. Парень брел сквозь утренний туман к месту встречи. К тому моменту он не был даже «сынком», только прислугой. Тем не менее, жилось так многим лучше, чем прежде. Ему нравился туман. Ему нравилось все, где и в чем можно было спрятаться. Капюшон скрывал его лицо. Руки засунуты глубоко в карманы. Он толком не знал, зачем идет, и что будет делать. Но шёл. Это называется преданностью - полагал он. Зайдя в помещение, парень с первого взгляда опознал в нём притон. Худые иссушенные тела лежали то тут, то там. Кто из них жив, кто мертв не ясно. Что он тут делает тоже. Рука в кармане сжала холодную сталь. Парень, что был его новым приятелем, появился неожиданно, указал в сторону соседней комнаты и велел искать Большого Кима. Ну, Кима, так Кима. Найти единственного невмазаного персонажа среди эйфорийно-дохлых тел было нетрудно. Ким не был наркоманом, зато задолжал немало. Крышевать его было слишком дорого. Вернуть он ничего не мог, это понимали все. Рудбой подошёл к парню ближе. Тот был маленьким, но коренастым. Что ж, могло быть хуже. Чтобы удостовериться в том, что парень и был Кимом, Рудбой его окликнул. Тот развернулся. Пальцы сильнее сжали металл. Глаза Кима испуганно расширились…. Пальцы отпряли от металла, словно их обожгло. Рудбой смотрел вниз, маленькими шагами отходя от прежнего места. В доме поднялся крик, всех нариков палкой гнали вон. Жмуриков выкидывали прямо на порог, уходя, парню пришлось пробираться через немалую кучу тел. Пальцы изо всех сил сжимали сталь. - Подруга дней моих суровых,- обратился он к Шальной,- не хочешь ли ты оказать мне дружескую услугу? - Любой каприз за ваш товар,- мурлыкнула та в ответ. - Ну конечно,- парень вытащил из-за пазухи несколько шуршащих пакетиков. Некоторые из них прилетели в лицо Храмову, который все это время втыкал в ноутбук. - Ты должна узнать о нём все, что только сможешь,- кивнул он в сторону Храмова, на экране ноута которого уже была выставлена фотография. - Сегодня вечером он будет у Порчи,- парень дернул бровями. - Поняла тебя,- снова промурлыкала девушка, принимаясь за приготовление новой дозы. Рудбой прикурил новую сигарету обо все ещё тлеющий окурок. Храмов вскрыл очередную шоколадку, нервно стуча по клавиатуре. Комната погрузилась в недосказанность.