На самом деле

{AU. Прошло несколько лет после того как стая избавилась от Ногицунэ, а Эллисон и Айзек переехали во Францию. } Halsey — Empty Gold Привычка — больная, вызубренная. Вставать чуть раньше будильника и вздрагивать от чужого дыхания. Теплые объятия и постельное белье без запаха — Эллисон специально выбирает такие кондиционеры для Айзека, отказываясь от любимых, хоть и химических ароматов хвои. Как всегда закрытые окна — иллюзорная мера предосторожности, скрываемая лживыми обоюдными ''холодно''. Арджент поспешно раскрывает легкие льняные шторы и бесшумно поворачивает пластиковую ручку. Увидев на затопленном солнцем подоконнике белые маки в высоком граненом стакане, она позволяет себе осторожно улыбнуться. Бретелька кремового топа, постоянно сползающая на плечо, неожиданно вернулась на место, а кожу обожгли теплые пальцы. Девушка на миг прикрывает глаза и позволяет теплу разлиться по застывшим внутри чувствам. Мы защищаем тех, кто не может защитить себя. Завтрак проходит в одном из тех уютных кафе, чье название выветривается из памяти сразу после того, как его покинешь. Звенящая тишина прерывалась лишь негромким шепотом изумрудной листвы — Айзек всегда любил в таких заведениях наличие террасы. — Ты как? — голос у Лейхи хриплый, прокуренный. Раньше девушка была без ума от этого тембра, сейчас он все сильнее начинал её раздражать. Она поднимает глаза от растерзанного круассана и безразлично скользит взглядом по нетронутому омлету парня — тот так и не смог привыкнуть к круассанам, маслу и йогуртам по утрам. — Все в порядке, — фарфоровой личико, тонкие изящные черты лица. Айзек сравнивает проходящих мимо француженок и застывшую перед ним девушку в выглаженной белой блузке с накинутым бежевым кардиганом и, несмотря на похожую внешность, не видит никакой схожести. Француженки наивные и влюбленные, с кокетливыми улыбками и хрустальным смехом выглядели живыми, а Эллисон, небрежно вешающая сумку от Chanel на спинку стула и взбалтывающая оставшийся сок, больше была похожа на статую с кладбища Пер-Лашез. — Все в порядке, — зачем-то повторяет девушка, в упор глядя в затягивающую синеву чужих глаз. « Все мои кошмары сбежали из головы, но я в порядке».

***

Когда в палату, заваленную цветами, вошел отец и предложил девушке уехать, она согласилась без раздумий. Вот так легко вырвала изнутри бушующее чувство единства и оставила стаю. Мысль позвать с собой Айзека пугающе-правильная, шанс на то, что он согласится ничтожно мал, но удача невероятно доброжелательна к людям, чья жизнь еще недавно висела на волоске. Первые полгода были самыми ужасными для Эллисон. Чужие взгляды, в каждом из которых девушка видела отблеск того самого злого духа. Постоянное чувство страха и заряженный пистолет в сумочке. Ноющая боль под ребрами и незаживающая рана — она все также сбивала костяшки в кровь, тренируясь до трясущихся рук. Каждое утро Эллисон просыпалась с диким криком, слушая тихий шепот Айзека о том, что это лишь сон и она не лежит с разодранной грудью и не захлебывается своей же кровью. Первые полгода были относительно неплохими для Айзека. Первые полгода Эллисон Арджент была жива. Несмотря на грызущие девушку кошмары, она все еще любила ночные прогулки по тихим улочкам, не отпускала теплую ладонь Лейхи и привычно-сказочно смеялась. Поцелуи с горьким привкусом прошлого, длинные клетчатые шарфы и омлет с беконом на завтрак — Айзек не собирался прятаться от пережитого, смирившись с оставшимися шрамами. Но стоило ранам Эллисон зажить, как открылись другие — внутри, раздирающие мысли в клочья и без рецепта на лечение. Парень начал это замечать когда девушка перестала общаться с отцом и начала стирать многочисленные сообщения от Лидии. Когда кожаные куртки сменились легкими блузами, а тяжелые берцы — кремовыми шпильками. Айзек заметил это слишком поздно — прежняя Эллисон Арджент перестала существовать.

***

Айзек, глядя на молчаливую девушку, вспоминает последний раз, когда в слова «Я люблю тебя» можно было верить. Той ночью были лишь холодные звезды, легкий ветер, поющие вокруг клены и бутылка вина на двоих. Той ночью пьяная Эллисон вскрыла гниющие рубцы и вместе с признанием обнажила то, что терзало её все это время: «Лучше бы я тогда умерла». Эллисон заводит друзей, которым интересны лишь цена часов Лейхи и пальто девушки из новой коллекции. Айзека тошнит от их лицемерия и фальшивых улыбок, однако он согласно кивает на то, что людям нужны друзья. И грустно усмехается сейчас, видя, как сжимаются губы Элли, когда за соседний столик садятся вихрастый паренек с россыпью родинок на лице и невысокая рыжеволосая девушка. Сегодня День рождения Скотта, а они даже не знают, жив ли он. Живы ли все те, кого они там оставили? Арджент может сколько угодно притворяться, что собирать цветы в букеты самое захватывающее занятие на свете, а Лейхи делать вид, что ему плевать на все. Призраки прошлого неотступно следуют по пятам, люди, вернувшиеся с войны не могут забыть о войне — Айзек готов поклясться, что видит прежний блеск в глазах охотницы, когда та берется за кухонный нож. Но Эллисон Арджент старательно прячется от болезненных воспоминаний и безжалостно прогоняет прошлое. Вот только как быть с Айзеком, который и есть это прошлое?