На самом деле

The Neighbourhood — Honest

      Она была первой, кого он увидел, когда вернулся. Это был заброшенный парк, куда он пошел по привычке, успокоиться перед встречей со стаей.       Воспоминания — шершавые, застывающие песчинками между пальцев, с привкусом её дорогих духов, мелодичного голоса и оценивающего взгляда изумрудных глаз.       Он вспоминает неприязненный взгляд и искривленные вечным презрением блестящие губы, вялые попытки вывести его из себя и её крики из-за того, что однажды он пролил колу на её блузку Gucci. Он вспоминает и не видит в этот умиротворенной, мягкой девушке ту высокомерную королеву школы, которой запомнилась ему рыжеволосая. «Стерва» «Олух»       Такие непривычно-чужие слова, которыми когда-то перебрасывались Мартин и Лейхи, словно стеклянные бусины сейчас застряли где-то в глотке, мешали подойти и бросить привычное здравствуй.       Она стояла в тонком черном свитере и, запрокинув голову, следила за золотистыми листьями, которые плавно опускались к мыскам лакированных туфель.       Айзек, наблюдая за девушкой, напрягся, стоило той сделать шаг вперед. Он думал, что его, стоящего в тени высоких кленов, каким-то неимоверным образом рассекретили, но то, что произошло дальше удивило его еще больше. Раскинув руки в стороны и обнажив тонкие бледные запястья, Лидия, чуть прикрыв глаза, закружилась вместе с листопадом, сливаясь в багряной листве. Ветер, играя с рыжими локонами, донес до оборотня запах малины, на что тот лишь улыбнулся — в памяти всплыл тошнотворный карамельный, которым часто пахла Эллисон после ночевок в доме Мартин.       Прошлое остается в прошлом, поэтому Айзек, стягивая с шеи клетчатый шарф и неслышно заходя за спину девушки, шепчет радостное «Привет», а взамен получает восторженный вопль и теплые объятия. И внезапно понимает, что он не против остаться в них намного дольше, чем положено старым друзьям.

***

— Она бы возненавидела нас за это? — Лейхи, спокойно лежавший до этого на кровати Лидии, резко бросает в ночную тишину то, что терзало его последние несколько месяцев, и с тревогой смотрит в любимые глаза.       Мартин, негромко вздохнув, закатывает глаза и сильнее сжимает руку оборотня. В памяти сначала вспыхивают черные кудри, кожаные куртки и серебряные стрелы, а потом — смех Айзека, невесомые, робкие поцелуи за школой и привычка парня разбрасывать вещи по ее комнате. — Нет, не думаю. Она была бы за нас счастлива, — приглушенно отвечает девушка, кладя голову на плечо парня и вдыхая терпкий можжевеловый аромат — флакончик этих духов Лидия подарила юноше через несколько недель после его приезда, оправдывая себя тем, что этот запах просто идеально подходит ему. Айзек тогда не спорил, просто кивнул, с плохо скрываемой нежностью наблюдая за порозовевшими щеками Мартин и игнорируя понимающие и насмешливые взгляды друзей. Эллисон была бы счастлива, ведь что может быть лучше, когда её любимые люди находят покой друг в друге?