Северные города

У Ирен чуть томный взгляд, губы вишнёво-алые (кажется, новая помада) и особый французский шик буквально в каждом движении, не то что в одежде. Мадемуазель Фурнье – истинная парижанка, и что она забыла в Торонто Роберту никак не понять. - Знаешь что, Кавински, - нарочито медленно, отчетливо проговаривая каждое слово, говорит Ирен, глядя ему в глаза. – Да катись ты к чёрту. У Вероники за плечами армейская служба, а в настоящем - тяжёлый взгляд, колючий характер, едкий язык и самая прекрасная улыбка в мире. В ней алкогольная зависимость сочетается с любовью к цветам, а жёсткий характер со страстью к готовке. И вкуснее яблочного штруделя, что готовит мисс Фармер, Роберт, кажется, в жизни ничего не пробовал. Ирен – невеста, Вероника – чуть больше, чем лучшая подруга. И с этим определенно нужно что-то делать. Роберт никогда не считал свои измены чем-то из ряда вон выходящим. Возвращался-то он всегда к Ирен. Но вот только от Вероники никуда и не хочется возвращаться. Кажется, что он уже на своём месте. Фурнье скручивает кольцо с безымянного пальца. То, как назло, застревает, и женщина, сорвав наконец с себя осточертевшее в один миг украшение, шипит от боли. Он уже сбивается со счета, как долго он не может определиться со своими чувствами к Веронике, когда делает предложение Ирен. Та предсказуемо соглашается. Роберта, в общем-то, никто не предупреждал, что рано или поздно всё тайное становится явным. Ирен узнала о всех его интрижках за неделю до свадьбы. Хотя Веронику отнести к интрижкам язык не поворачивается. - Мне противно находиться рядом с тобой. Противно и мерзко. – Ирен не повышает голоса, не кричит. Её голос – как шелест травы перед грозой. Роберт готов к чему угодно – к разбитой посуде (большая часть – о его голову), поломанной мебели (Ирен только с виду хрупкая, как хрусталь) и скандалу. Все ограничивается кольцом и прямым попаданием в голову бывшего жениха. - Сам разгребай это дерьмо, с меня хватит, - устало кидает ему на прощание Ирен и гордо уходит. Всё такая же несгибаемая. Роберт грустит. Честно, грустит. О времени, потраченном на подготовку свадьбы, о деньгах и предоплате за аренду отеля, где должна была проходить церемония, о том, что мальчишника у него так и не было. Хотя, последнее как раз таки всё ещё можно устроить. И когда он напивается вместе с Джозефом и Джеком в каком-то захолустном баре, все сожаления отходят на задний план. Правда, на утро, после тяжелейшего похмелья, многие сожаления возвращаются, но в основном они относятся к тому, что последние бутылки три явно были лишними. Три пропущенных от Вероники заставляют напрячься, но сообщение от неё же заставляет несколько расслабиться.

Ещё раз позвонишь мне в четыре утра, чтобы позвать в зоопарк – сломаю руку. И тебе сильно повезёт, если только её

Я куплю тебе мороженое. Или сладкую вату

И то, и то. И бутылку того, что ты вчера распивал

Сладкоежка

Будто бы не ты съел весь торт, рассчитанный на десятерых

1:1 Кажется, в жизни Роберта появляется хоть какая-то стабильность. Но совершенно точно, что не определенность.