Танец в Сеул

***

Возле двери стоял парень, качаясь, как дерево на ветру. Я его сразу не узнала. Это был тот парень-кривой шов. Он что-то мямлит себе под нос. — Ты думаешь, раз тут находишься по воли случая, тебя никто не тронет? — шатаясь, кричит он.— Я тебя сейчас тут натяну! Почему-то мне было смешно. Ибо опасности я не чувствую. Но это пока. Он резко ударил меня по лицу, отчего я крикнула: — Ты что творишь, долбаеб?! Краем глаза я увидела силуэт высокого парня, который стоял в дверном проеме. Это был Шону. — Слушай, раз уж так, то давай и я тебя нагну тут, — Шону двинулся на удивленного парня, растёгивая свои штаны. — Нет, ну, а чего? Я твою жопу на флаг порву, готов? — Дебил, что ли? — пьяный резко понял, что он может получить. И быстро решил исчезнуть. Я так и сижу с открытом ртом. Слов нет. А они и не нужны. Меня только что изнасиловать хотели. — Что сидишь? — Шону обратился ко мне. — Да, ты. Все хорошо? — А ты и вправду мог его изнасиловать? — с большим интересом спросила я. Лицо лидера изображало удивление. А в моей голове уже картина. Как Шону ростом 181 см нагибает этого мелкого, что на сантиметров 5 выше меня. Я так распредставлялась, что забыла о Шону. — Хва. Ты только об этом сейчас спросить хочешь? — Ах, да. Спасибо. — Это вся твоя благодарность? — Он присел на край кровати. — Одно слово? — Спасибо большое? — спросила я. — Или тебе минет сделать за то, что мой зад не оказался в рабстве? — шутя, сказала я. Почему я это ляпнула, не знаю. Но это первое, что пришло в голову. Шону встал, подошел к двери. И закрыл на замок. Я округлила глаза. Что тут происходит? — Ты ж не принял это всерьез? — пятясь, спросила я. — Я знаю, что ты не шутишь. — Он быстро оказался возле меня. Прижал к стене. — Ты что?! — Странно, в твоих глазах нет ни страха, ни гнева. Сама же этого хочешь. Он провел тыльной стороной ладони по моей щеке. И резко схватил за шею. В моей голове не было ни одной приличной мысли. И я невольно улыбнулась. Строить из себя Недотрогу я не хочу. Он красив, сексуальности у него хоть отнимай. — Бля, да ты только кажешься неприкасаемой. Он схватил меня за волосы на затылке и потянул так, что я оголила шею. Он усмехнулся. Понимание того, что происходит, от меня ушло. Я просто была рада. Поцелуй был неожиданным, он прокусил мне губу. Кровь струйкой потекла по подбородку. Больно, а боль я люблю. Посмотрев на меня, Шону понял, что мне все нравится. И просто резко снял кофту. Смотрел в глаза. А я улыбаюсь. Его это бесит. Он хочет быть главным, чтобы я корчилась от боли и просила перестать. Но никак не улыбалась. — Сука. После этого Шону просто кинул на кровать. Взял ленту, что лежала на столе, и завязал мне рот, затем руки. Вскинул их над головой. И разорвал мою майку. Я хотела крикнуть: «Падла, что творишь!», но не смогла. Он до боли прижал мои руки к кровати. И снял мои шорты со всем, что под ними. Я чувствовала холод по телу. Он снял с себя майку, его тело — это отдельный вид искусства. Идеально. Он нагнулся надо мной. И начал слабо душить. А пальцами, раздвинув мои ноги, начал входить в меня. Боль, которая была до этого, перестала быть болью. Это сравнимо с ножом. Слезы покатились по щекам. — Я первый? Ого, ну что же, ты зря улыбалась. Что, плачешь? Это хорошо, — фразы, которые мне казались приговором. Сначала один палец, за тем второй. Он посмотрел на меня и развязал мне рот. Ждал, пока я что-то скажу. Но я лишь улыбнулась. Мне всё ещё нравится. — Чего ж ты не орешь? Я начала дышать быстро не только от возбуждения, но и от нехватки воздуха. Ему понравилось. Он высунул пальцы и засунул мне их в рот. Кровь в вперемешку с горькой гадостью. Он отпустил мои руки и лишь сильнее надавил пальцами на язык и глотку. Я начала кашлять. Силу он прилаживал к этому немалую. Он начал двигать пальцами в моем рту. Другой рукой он вернулся туда, где всё горело. На этот раз он был еще грубее. За первые минуты я сразу же словила оргазм. Тело выкрутило. Приятное тепло в низу живота — единственное, что согревало. Он вынул пальцы у меня изо рта. Я откашлялась. Плюнув остатки горечи. Я посмотрела на его довольное лицо. Был ли он доволен слезами? Не знаю. Но на свой страх я пошло улыбнулась. — Шлюха! — зло крикнул Шону и, перевернув меня на живот, поднял и поставил раком. Ноги не знали, что надо стоять. Что он там делал, я не видела, но уже через секунды меня схватили за волосы и потянули голову назад. Боль, которую я почувствовала, была страшной. Он резко, почти на сухую, вошел в зад. Я было хотела закричать. Но его вторая рука закрыла мне рот. О нежности этот человек не знал. Он лишь резко двигался. И с каждым рывком я чувствовала боль вперемешку с удовольствием. Кончил он быстро. И так же беспощадно он вышел из меня, я лишь видела капли крови и спермы на полу. Он меня отпустил. А я рухнула на пол. Улыбаясь. — Блядь! Он уже не говорил, а рычал. Он поднял мою голову за подбородок и, поцеловав свой же укус, сделал еще один. Вкуса крови я уже не ощущала. Для меня все было в тумане. Я только моргнула, как возле моего рта я увидела член. В моих глазах был вопрос. — Не знаешь, что делать? — прорычал робот. Он резко засунул свой член мне в рот. Слышали, что у больших парней маленькие члены? Так вот, не верьте этому. Даже половина его достоинства не помещалась у меня во рту. Кровь, пот, слезы — все это перемешалось. Рвотного рефлекса не было. Лишь болело горло. Он был реально как робот. На лице ни эмоции. Я подняла глаза на него. — А ты очень милая, когда боишься. Я его не боялась. Я боялась умереть, задохнуться. Его член был слишком большим, воздуха не хватало. Как только я хотела вдохнуть, он кончил, и я подавилась. Я пыталась откашляться, из носа потекла его же сперма. Я руками влипла в какую-то жижу. Это была та кровь, что я выплюнула. Я умудрилась равномерно размазать все составляющие по полу. После глотка кислорода я через слезы посмотрела на этого робота-убийцу. Он только улыбался. Я всегда думала, что он не такой дикий. Но внешность обманчива. Я не хотела вставать с пола. Но он встал с кровати и ушел в сторону душа, взяв с собой штаны с труханами. Спустя пять минут он вышел в штанах, но без майки, уже чистый и невинный. А я так и сидела в этом «говне». Он подошел и хотел взять меня за руку, но я лишь попятилась. Страшно все же. — Боишься меня? — в его голосе была грусть. — Нет, оппа, не боюсь, рука болит, и ноги тоже. Он взял меня на руки и отнес в душ, там я смыла всю эту гадость. Выйдя, я застала его за мытьем пола. — Что ты делаешь? — вопрос от меня был неуместен. — Смываю следы греха. Он все еще был без майки, я могла видеть этот идеал. Красота. Я подошла сзади и обняла его. Он большой и теплый. — Ты мой оппа. На его лице я увидела улыбку, но уже не ту бешенную. А теплую. Я готова терпеть это все. Мне нравится боль.