Обратная сторона его Луны

На следующий день после встречи с Дереком я всё-таки забрала документы у помощника шерифа. Кстати, парень оказался очень даже милым. Надеюсь, что он человек.… От этого города можно ждать что угодно. Главным документом было завещание, я немного удивилась, что оно оказалось в полицейском участке, а не у другого официального лица. Алиса завещала мне дом, детей у сестры не было, как и мужчины, поэтому весь участок принадлежал мне. Завтра утром нужно съездить и осмотреть его, а также уладить всё с документами. Я могла бы это сделать сегодня, но у меня другие планы на этот вечер. Сев в свою любимую Audi A3, я отправилась к тому человеку, который наверняка будет рад меня видеть. Машина остановилась, я припарковалась около ветеринарной клиники. Я не разговаривала с Аланом Дитоном с тех пор, как уехала в Нью-Йорк, в связи с эти не могла перестать нервничать. В конце концов, досчитав до десяти, я твёрдым шагом вышла из машины. У порога на секунду остановилась, ещё раз обдумывая то, что хочу сделать. Открыв дверь, я оказалась в небольшом помещении, это была приёмная. За столом сидел мужчина средних лет и что-то сосредоточенно писал в тетради. Практически никто не знает, что Дитон — практикующий друид, он знает про все сверхъестественные вещи, которые происходят в Бейкон Хиллс. — Мистер Дитон. — Мужчина поднял голову, я улыбнулась, он практически не изменился, всё те же глаза, светящиеся неподдельной искренностью, как будто и не было этих шести лет. — Амелия? — как-то неуверенно произнёс он. Я кивнула, мужчина поднялся и обнял меня, на секунду я растерялась, но тут же обняла в ответ. В детстве Дитон был мне как второй отец, именно к нему я прибегала, когда в очередной раз падала с дерева или после долгих изнурительных тренировок с Дереком. Винить его в том, что он не сразу меня узнал, не могу, уж очень сильно внешне я изменилась за это время. В пятнадцать лет я просто ненавидела платья! Это был кромешный ад, родителям никак не удавалось заставить меня надеть хотя бы юбку. Тогда для меня главное было эта широкая футболка, шорты и кеды, а ещё я часто забирала у папы рубашки. Время шло, теперь в моём гардеробе нет ни одной такой футболки, а папины рубашки я храню в отдельном ящике как напоминание о нём… Детство прошло.  — Я тебя не сразу узнал, ты так… выросла, пойдём в кабинет, кажется, для такого случая у меня был особый шоколад из Германии, — о да, раньше я была ещё той сладкоежкой, хотя и сейчас ничего не изменилось! — Ой, бросьте, я всё ещё та маленькая девочка, которая прибегала к вам, когда в очередной раз набивала синяки! — Я вижу что эта девочка уже выросла и стала девушкой, надеюсь, лазать по деревьям ты перестала. — Алан усмехнулся, наверное, вспомнил как меня принёс Дерек, когда я вывихнула плечо, падая с дуба. — Да, я бросила это гиблое дело, — мне захотелось добавить, что вместо этого я стала трейссером, но решила промолчать, не хочу вводить его в состояние шока тем, что стала увлекаться ещё более опасным занятием. — Как у вас дела? Вы всё ещё «ветеринар», или теперь только домашних животных спасаете? — поинтересовалась я, показав кавычки руками. — Ммм, если ты об этом, то да, я ещё «ветеринар», — задумчиво произнёс мужчина. С секунду он обдумывал свой следующий вопрос. — Вы уже виделись? — Да, — рука неосознанно дотронулась шеи, к тому месту, где у меня шрам. — Встреча вышла не очень приятная, если честно. — Разве могло быть иначе? В этом …- я прервала Дитона. — Давайте не будем ворошить прошлое? Мы же живём настоящем, — в то, что я сказала даже сама не поверила, не то, что он. Тем не менее, тему я перевела. — Вы так и живёте один? — Да, не знаю к счастью это или к сожалению. Элен была единственной, кого я любил, — его грусть передалась мне. Молодец, Мел, перевела тему ещё в более печальное русло. — А как поживает Марин? Я, кажется, видела её сегодня, когда проезжала мимо школы, — мужчина улыбнулся, наконец напряжённая обстановка спала. — Отлично, работает в школе учителем французского и школьным психологом, — видно что, он доволен тем, что его сестра не принимает участия во всём сверхъестественном, что творится в городе. Алан нахмурился, я сразу поняла, что он скажет, но говорить об этом я ещё не готова. — Амелия, мне жаль то, что случилось с Алисой.… Это просто ужасно, я уверен, что этого горного льва найдут, — говорил он спокойно и вкрадчиво. — Если ты хочешь поговорить об этом, то я всегда буду рад тебя выслушать. — Горного льва? Вы же не думаете, что я поверила в версию полиции? И нет, говорить я не хочу. Между нами повисла неловкая пауза, каждый не мог придумать, как продолжить разговор при этом уйти от неприятных для обоих тем. — А Рэймод ещё живёт у вас? — я вспомнила о своей любимой собаке, которую пришлось оставить Дитону, когда уезжала из города. Родители тогда запретили мне брать с собой собаку в Нью-Йорк. Я очень любила Рэймонда, это была чёрно-белая лайка с ярко-голубыми лазами. — Да, он у меня дома. Очень умный пёс, охраняет меня не хуже рябины, — улыбнулся мужчина. В приёмной послышались шаги и голоса, мы одновременно повернули головы в сторону двери. Внезапно раздался крик девушки.  — Мистер Дитон! Вы здесь? Нам нужна ваша помощь! — я не знала кому принадлежал голос, но Алан, похоже, знал, он быстро встал и направился в приёмную. Я последовала за ним, вот только когда увидела то, что происходило там, замерла, не в силах даже пошевелиться. Вы когда-нибудь задумывались, что такое отчаяние? Вот я задумалась и, хорошо всё проанализировав, решила, что чаще всего отчаяние является следствием сильного негативного влияния на жизнь. Это может быть смерть близкого человека или крупная неудача. Человек понимая, что не может контролировать это негативное влияние, начинает думать, что не может никак исправить эту ситуацию, в результате этого у него рождается ощущение безысходности или собственного бессилия. Вот именно это я и ощутила в тот момент, когда увидела Его. Дерек Хейл выглядел ужасно и мог умереть в любую секунду. А я не способна была этому помешать. В его плече торчал меч. Какой-то парень занёс его в комнату и положил на стол, это помещение было чем-то вроде операционной. Везде стояли различные баночки, лежали шприцы и таблетки. — Скотт, что произошло? — спросил Дитон, разрезая футболку Хейла. Парень покосился на меня, затем посмотрел на врача, он кивнул, это означало, что мне можно доверять. — Мы нашли Айзека, но там был альфа, боже, он просто сумасшедший! Он проткнул Дерека мечом и сказал, что он смазан особым видом аконита… он, кажется, привёз его из Кореи, и я… — Алан положил ему руку на плечо, призывая эти жестом успокоиться. — Где Айзек? — быстро спросил врач. — Он в машине, Стайлз сейчас его приведёт. Дитон, он не исцеляется! — в панике заговорил Скотт. — Так давайте сначала разберёмся с Дереком. Скотт, я сейчас попробую извлечь меч, ты должен его держать так сильно, как только можешь. Ему будет очень больно, — он говорил что-то ещё, но я не слышала, всё моё внимание было сосредоточено на Дереке. — Амелия, — Дитон подошел ко мне, кажется, он уже не в первый раз меня зовёт. — Амелия, приди в себя! — я неуверенно кивнула. — Возьми Дерека за руку. — Что? Нет, это плохая идея, если он обратится, то может убить её! — парень в панике закричал, видя как я подошла к Хейлу. — Скотт, не лезь, — отрезал Дитон. Взяв Дерека за руку, я почувствовала, что она слишком холодная! Чёрт. Решив хоть как-то согреть её (хотя смысла в этом не было, мне казалось, что это единственное, что я могу сделать), взяв его ладонь в обе свои руки. И решила сделать то, что не делала уже очень много лет. — Dominus Jesus Christus, Filius Dei, protege, salva, miserere, et protege nos, Deus, per Tua gratiam in anima servi Tui, Derek, et delicta iuventutis et ignorantiae non orare, et vivíficet eum, et in morte Christiani, neposredno et Myrna, et nos non ecce anima sua tenebris oculos in astutia daemonum, — я тихо молилась на латыни, слова я буквально шептала. Услышать их мог только оборотень. — На раз, два, три я вытяну меч, держи его, — обратился Дитон к этому парню. — Готов? Раз, два, три! Кажется, весь город слышал это рычание. Спорим, что завтра об этом напишут в газетах? Дерек резко открыл глаза и сел, но провёл он в таком положение долю секунды. Почти сразу он упал на стол. Я вскрикнула от неожиданности, резко осознавая, что в комнате нас не трое, сзади стояли парень с девушкой. Девушка плакала, а парень обнимал её за плечи. Руку я не отпустила. — Так, теперь нужно быстро решать, какое нужно противоядие. Ты сказал, что это особый вид аконита? — Скотт кивнул. — Амелия, что это может быть? Это очень редкий вид, растёт в Кореи, — видя мой ничего не понимающий взгляд, он прикрикнул. — Ты нужна ему сейчас! — эти слова подействовали как удар током. В голове закрутились шестерёнки, перебирая все виды этого яда. Чтобы понять какой аконит подходит под это описание, мне потребовалось меньше минуты. — Это Ялусский аконит. Я полностью уверена, — прохрипела я несвоим голосом. — Хорошо, — врач подошел к шкафчику и быстро начал перебирать баночки с жидкостью. Их было много, некоторые из них были разноцветные, другие же полностью прозрачные. Когда он наконец нашёл то, что искал, то быстро набрал противоядие в шприц и подошёл к оборотню, лежащему на столе. Дитон ввёл противоядие в вену. Ничего не происходило. Теперь паника накрыла меня с головой, я повернулась к врачу, чтобы спросить, почему не действует, но он, видя мой взгляд, предугадал вопрос. — Сейчас всё зависит от него. Если противоядие победит, он очнётся в течение двух минут, если нет, то, не проснётся уже никогда, — голос звучал твёрдо, как он мог в такой ситуации так хладнокровно мыслить? Секунды ползли как часы. Это слишком медленно! Дитон поглядывал на наручные часы. Через время, показавшееся мне вечностью, он покачал головой, оборотень не шевелился. Что? Нет. Не может быть. Он просто не может умереть. Во мне проснулся гнев, я даже не думала, что могу быть до такой степени зла. — Не смей меня бросать, теперь, когда я вернулась! Ты слышишь? Ты мне нужен! — со всей силы, я ударила кулаком по его лицу. Боль разлилась по руке с невероятной мощью, кажется, я сломала кисть. Горячие капли полились по лицу, боль от потери слилась с болью в руке. Такое ощущение, что тебя пронзили тысячи иголок сразу. Я уронила голову ему на грудь, слёзы сдерживать уже не получалось. Не знаю, сколько прошло времени, может секунды, а может часы, второе мне казалось более вероятным, но разум осознавал, что прошло только пару минут. Вот только… почему боли больше нет? Медленно я подняла голову. Глаза Хейла были закрыты, но по его венам струилась Моя боль. Он жив. Я отдёрнула руку. — Не смей, ты же только вернулся с того света, моя боль по сравнению с твоей ничто, — прошептала я, он повернулся ко мне и открыл свои ярко-голубые глаза. Он попытался что-то сказать, но у него ничего не получилось. — Тшш, не надо. Молчи. Не знаю сколько времени я провела рядом с ним, он ничего не говорил, только смотрел на меня так, будто я могу в любую секунду исчезнуть. По его взгляду было понятно, что он изучает каждый миллиметр моего лица. Глаза остановились на шраме, оборотень нахмурился и закрыл глаза. Его руку я так и не отпустила.