Механический тушканчик

      У нас тела просто созданы друг для друга, как пазлы.       - Сейчас ты сможешь продержаться.       - В какой позе ты хочешь? На боку?       - На коленях. Также как ты вчера оседлал меня.       Невольно сглатываю от нарисовавшейся воображению картинки.       На деле вышло даже лучше. Я сидел на постели, опираясь руками на постель, а он оседлал меня и крепко обвил руками шею. Для удобства я подтянул и подставил колени с бедрами под его спину, чтобы он мог опереться. Таким образом, когда он прижимался ко мне грудью, угол проникновения был самый удобный.       - Жаль, что двигаться придется тебе. Зато выглядишь жутко сексуально, как Давид, - шепчу, глядя на его насупленные брови.       Он подлаживается и двигается, а я не могу фокусироваться, тьма из воспоминаний наползает. Как нельзя вовремя. Дожидаюсь пока он плавно опустится до конца, прижимаюсь к нему. Цепко обнимаю и кусаю за ключицу. Чертов сукин сын, заставил снова меня медленно умирать и ощущать всепоглощающую пустоту. Лихорадочно вдыхаю носом и медленно выдыхаю. Если уж мы начали, не могу же я все бросить. Не хочу, не хочу, не хочу, но надо продолжать. Невыносимо хочется сделать ему больно и чтобы не допустить этого, отрываюсь от него и вцепляюсь в его бедра и чудовищно медленно приподнимаю его, стараясь не навредить. Быстро выскальзываю, даже ни разу не дотронувшись и направляюсь в коридор, на ходу сдергивая презерватив. Достаю сигареты с зажигалкой и скрываюсь, закрывшись на шпингалет, в ванной. Выкидываю в мусорное ведро презик. Пускаю в душе воду, а сам закуриваю. Не думал, что все так обернется. Шло же все нормально. Он был нежен и аккуратен, а я игрив и настроен благожелательно.       Доносится аккуратный стук. Никак не реагирую.       - Как ты?       По голосу видно, что он обеспокоен. Блин, говорил же ему, что не хочу трахать его. И чего ему взбрело! Потому что я на его ноги пялился, что ли?! Ни хрена вот не выйду, пока не докурю всю пачку, а вернее, восемь оставшихся сигарет. Сажусь на туалет, надеюсь крышка меня выдержит, хотя даже думать об этом не хочется. Я до сих пор помню эти слова про боль, они отпечатались навек в моем мозгу. Девушка была долбаной девственницей, хуже не придумаешь! И у меня никакого опыта с девчонками. Плева порвалась и хлынула кровища. "- Что ты наделал! - завизжала она. - Я сейчас истеку кровью!!! Зачем я вообще тебе доверилась." В слезах она выбежала вон, а я думал, что это мой член плохой, раз причинил столько боли. Я тогда понятия не имел про женскую физиологию и прочее дерьмо, жутко испугался.       Эта психологическая травма причиняет мне кучу неприятностей. Я никого не хочу трахать. Просто физически сложно. Тело и разум помнит о прошлой неудаче.       Только когда в очередной раз шмыгаю носом, понимаю, что плачу. Вот жесть! Не хватало еще подобной фигне дать себя сломать. Нет, я выкурю сигареты и успокоюсь. Голова, как в тумане. Или это вокруг витает дым?       Не замечаю, как остается последняя сига. Кидаю в мусорку пачку и закуриваю ее. После умываю лицо прохладной водой и полоскаю рот жидкостью, нейтрализуя никотин с зубов. Закручиваю кран.       Хотелось уйти домой, но придется все же прояснить с Алексеем ситуацию, чтобы впредь не повторилось подобного, а то ни дай бог искалечу его. Выдыхаю и открываю дверь. Он сидит привалившись к стене, практически у порога, уже одетый в зеленые хлопковые штаны и в рубашке в красно-синюю клетку. Его взгляд удрученно-изнуренный.       - Сейчас чего-нить надену и поговорим.       Иду в спальню, но по пути замечаю, что все мои вещи аккуратно сложены на диване. Надеваю их и сажусь. Чувствую, как мягко и осторожно садится он в другой конец дивана. Неужели опасается меня? Или это проявление заботы и понимания?       - У меня есть определенный зажим. Неприятно это признавать, но только что я чуть было тебе не навредил.       - А что произошло?       - Не хочу вдаваться в подробности. - Только тут смотрю ему прямо в глаза. - Это тот самый горький опыт с девушкой, который я уже упоминал. Если хочешь и дальше продолжать со мной отношения - тебе лучше отказаться от попыток... хм... как бы лучше выразиться?       - Я понял, - угрюмо проговорил он. - Короче, не ждать от тебя "активных" действий.       - Да. Существует только одна девушка, которая на физическом уровне не омерзительна мне - это моя сестра. Мы с ней двойняшки.       Стоило упомянуть ее, как захотелось увидеть или хотя бы слышать ее голос. Отворачиваюсь от Алексея. Теперь я сам себе омерзителен. Какой-то неправильный.       Откидываюсь на спинку дивана и предплечьем закрываю глаза. Единственный человек, который мог бы меня успокоить и взбодрить - сестра. Но она далеко, чертовски далеко. Во Франции. Тоже учится.       - Извини. Я наверное тебя жутко напугал.       Голос выходит хриплым, надломленным.       Он придвигается и мягко берет меня за запястье и убирает с лица руку. Заглядываю ему в глаза, такие встревоженные и понимающие.       - Да, я думал, что сделал что-то не то.       - Нет, все шло хорошо, просто замечательно. Извини, я сплоховал и не смог заставить себя продолжить, как это было раньше.       - Не нужно себя насиловать.       Натянуто улыбаюсь, хлопаю себя по карманам и извлекаю телефон. Нахожу нужный номер и звоню. Смотрю в потолок, когда идут гудки.       1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14 и на 15 счет что-то щелкает и сонный голос говорит: "allo?".       - Chérie, tu dors?*       - Edouard?       - Oui. Je suis désolé, qui a réveillé?       - Quelque chose s'est passé?       - Je voulais entendre ta voix.       - Urgent venez à moi. À Noël. Je suis toujours avec toi. Je t'aime!       - Oui. Merci. Je t'embrasse, au revoir!       Отрубаю связь, попрощавшись. Теперь чувствую покой в душе. Действительно, уломаю отца и навещу сестру на Рождество. Он не откажет. Мне безумно тут одиноко. Не с кем поговорить. А сестра, единственная в семье, кто знает, что я - гей.       - Не думал, что ты говоришь по-французски.       - Немного, а ты? - с интересом спрашиваю я.       - Нет, даже заказать еду не смогу.       Еще месяц продержаться в этом промозглом городе и буду во Франции. Заранее нужно купить билет и оформить визу. Проблем быть не должно. Может, попробовать сходить в местный гей-клуб? Посмотреть, как дела обстоят там.       - Нужно сначала сдать сессию и свобода! - невольно шепчу и вздрагиваю, потому что натыкаюсь на его внимательный взгляд.       - Интересно, почему нам так тяжело? Наверное, тебе было бы легче с кем-нибудь другим.       Он просто кладет ладонь мне на лоб.       - Вроде температуры нет, а несешь полный бред. У всех людей притирки, ведь у каждого человека свой опыт, воспитание, окружение, свои страхи и загоны. А на счет того, легче или нет. Просто нужно учитывать все нюансы и тогда не будет проблем, все будет естественно. И кстати, даже в критические моменты ты берешь ситуацию под контроль, пытаешься не сорваться на эмоции. Я в полном порядке.       Не могу противиться, просто склоняю голову набок и легонько начинаю целовать, но он не успевает ответить, ведь я тут же утыкаюсь лбом в его грудь. Я просто устал. Не хочется ничего говорить.       - Хочу тебя чувствовать.       - На сегодня хватит. Не думаю, что сейчас самое удачное время для продолжения.       Поначалу хотелось возразить, но потом подумал, что он прав. У нас остался какой-то осадок и мы могли погубить то, немногое, что есть между нами окончательно и бесповоротно.       - Да, пожалуй, ты прав.       Позже он настоял на том, чтобы отвезти меня. Мы попрощались.

***

      Стараюсь не думать о том, что Алексей недавно жил с кем-то, имел стабильные отношения, да еще с кольцами! Прошлое есть прошлое. Придется с этим смириться, хотя бы разумом, если не сердцем. Но тяжелее было признать, что у меня гигантские проблемы с психикой и сексом, хоть к сексологу иди. Я был разочарован в себе. До этого я считал, что у меня есть возможность построить нормальные здоровые отношения, но как же я заблуждался. Я всегда буду на одни и те же грабли наступать. И в любом случае испорчу любые отношения. Может, мне суждено быть одному и по-другому невозможно?       Начинаю бояться предстоящих выходных, что я еще такого выкину, вернее, мое тело в совокупности с подсознанием. Решаю набрать дистанцию в отношениях. В выходные так и не приехал к нему, учил и делал уроки наперед, самозабвенно. Швы сняли и теперь жизнь вошла в привычную колею.       Будни практически полностью заполнены учебой, тренажеркой. И это было грустное зрелище.       Пару раз он звонил, но я не отвечал. Не хочу пока с ним общаться. Глупое, конечно, детское поведение, но что поделать!       Купил себе линзы и теперь сидел на максимально далеком расстоянии от Алексея Михайловича, чувствовал себя получше.       В одну из суббот не выдержал и приехал, так хотелось увидеть его, но семенил кругами вокруг его дома. Потом взял сок со слойками и как в тот раз уселся на скамейку. В душе царила какая-то холодная пустота. Ничего не хотелось, по большому счету. Все внутри будто выгорело, как после пожара и вся земля оказалась выжженной и непригодной для посева. Это был конец. _______________________________________ * (французский разговор составлен через яндекс-переводчик): - Дорогая, ты спишь? - Эдуард? - Да. Извини, я разбудил тебя? - Что-то случилось? - Я хотел услышать твой голос. - Срочно приезжай ко мне. На Рождество. Я всегда с тобой. Я тебя люблю! - Да. Спасибо. Целую, до свидания!