Механический тушканчик

      Февраль почти подходит к концу и на улице стало чуть теплее, но не намного. Со вторника по четверг Эдик с Ромой только вместе обедали в местном буфете, до Старбакса так и не доползли.       В пятницу вышел на работу Алексей, выздоровевший и бодренький.       В пятницу в буфете их и увидел Алексей, который сел за соседний столик. Он ничего не сказал, но вид у него был удивленно-расстроенный. И в пятницу наконец-то Эдику удалось пойти в тренажерку. В субботу он высыпался, а Алексей ходил за продуктами, но пришел с пустыми руками. Эдик заваривал чай на кухне, когда Алексей зашел в кухню. Он выглядел взволнованным, а Эдик не придал этому значения и принялся рыться в холодильнике в поиске вкусняшек к чаю.       - Сядь, нам надо поговорить.       Эдик удивился этой безапелляционной фразе, схватил коробку с зефирками и сел за стол напротив Алексея.       - Че такой смурной? - спросил Эдик и откусил зефирку в шоколаде.       - Сейчас встретил своего бывшего. Поговорили без обидняков и я понял его точку зрения на счет наших отношений. До этого не хотел признавать за собой вину. Но это я был тем, кто толкнул его на измены. Я был первым, кто изменил, а он затаил обиду. Только теперь Влада отпустило и он может спокойно говорить обо всем. Ты тоже сейчас отстраняешься от меня. Это больно и горько осознавать. Я всегда отталкивал от себя людей, боясь, что они сделают мне больно, так в конечном счете, и происходило. Чего больше всего боишься, то и происходит с тобой.       Голос Алексея стал горьким и надломленным. Эдик даже боялся пошевелиться, не то что говорить, давно уже отложил зефирку.       - Я решил, не мешать тебе строить отношения с чистого листа. Поговорив с Владом откровенно, мы решили попытаться еще склеить, вернуть новизну отношениям. Со дня на день я съеду от тебя. Вернусь к себе. Надеюсь, мы останемся друзьями и не будем держать зла друг на друга.       От этих слов Эдику стало по-настоящему страшно. Что он будет делать без Алексея, ведь он так привык к нему. Первые его настоящие отношения и сожительство. Он потерял почву под ногами, ведь его опорой был Алексей. Он ему полностью доверял, а теперь он уходит.       - Тогда уходи прямо сейчас, - дрожащим голосом сказал Эдик. Глаза у него были на мокром месте, а из носа текло. Он шмыгнул.       - Хорошо, - проговорил на выдохе Алексей. - Только ничего с собой не делай. У тебя будет еще очень много романов.       Все эти слова для Эдика были сейчас пустым звуком. Он не желал этого понимать и осознать здравость его слов.       Алексей встал со стула и пошел собирать вещи в чемоданы, с которыми и въехал сюда. Долгое время собирал свои мыльные и бритвенные принадлежности. На его сердце была какая-то тяжесть. Наверное, из-за заплаканного лица Эдика. Он не мог просто так уйти. Нужно что-то сказать или сделать.       Время в квартире будто замерло. Повисло тягостное ощущение.       Эдик встал с табуретки, открыл кран и как следует высморкался и умыл лицо. Достал из куртки пачку сигарет и закурил. Он шел в спальню, стряхивая по пути пепел прямо на пол, ему уже было все равно. Он сел на постель и апатично наблюдал за действиями Алексея. Чувства словно отрезало совсем. Он ничего не чувствовал. Закурил вторую сигаретку. Так сидел нога на ногу и уперев локоть в бедро, курил. Алексей посматривал на него с беспокойством, но ему было все равно. Он даже проводил его с чемоданами до прихожей.       - Ключ, - потребовал он и Алексею со вздохом пришлось отдать ключ от квартиры.       Алексей открыл дверь и вышел в общественный коридор.       - Прости, - едва слышно прошептал, вызвал лифт, а Эдик следил пока его фигура скрывается и уходит от него насовсем.       Эдик закрыл дверь и привалившись к двери, смог вволю предаться отчаянью и безысходности. Он сполз на пол, обхватил голову руками и зарыдал, как раненный зверь. Все он прекрасно понимал. Алексей видимо всегда был не с ним, а где-то там. С бывшим. Он всегда говорил, что их отношения временны, морально подготавливал к своему уходу. Разница в возрасте сыграла с ними злую шутку. А Эдик считал, что у них все хорошо. Неужели и во Франции Алексей притворялся и даже на ужине с родителями? Думать об этом было больно. Что ему теперь делать? В институте он постоянно будет его видеть и ни дай бог расплакаться при всех. Нужно уехать и дать отдых душе, но вот куда? Конечно, он может сделать вид, что проблем не существует и заминать все это, но нужно как-то побороть это.       Эдик встал с пола и пошел в комнату, где частенько обитал Алексей. Стояла купленная им мебель, но уже без признаков жизни.       Отыскал свой телефон и выключил его совсем, ему не хотелось ни с кем разговаривать. Тщательно обследовал каждый угол на предмет оставленных вещей. Вроде все ровненько. Достал снотворное и ухлопал двойную дозу. Ему хотелось просто поспать и почувствовать себя лучше. Даже не раздеваясь он бухнулся на постель, но запах так взбесил его, что он содрал все постельное белье и выкинул в мусорное ведро в туалете. Там образовалась целая гора. Достал чистое постельное белье и застелил, прежде чем почувствовал сонливость. Вот тогда он просто лег в футболке и хлопковых штанах, почувствовал, как голова наливается тяжелым свинцом и прикрыл веки. Все будет хорошо, решил он. У него есть Рома и он не одинок. Все будет хорошо, повторил он про себя и заснул.       Проснулся он в зловещей темноте и изо рта текла слюна. Он вытер ее рукой и включил ночник. Он не понимал, какой сегодня день и что происходит. Встал с постели и озирался вокруг. Сразу вспомнил по отсутствию вещам, что его бросили. Он посмотрел в экран электронных часов и удивился. Сегодня понедельник 2:12. То есть, утром уже идти на занятия. Ну нифига себе поспал! Голова была ватная. Он открыл пошире окно и пошел умыться в ванную. На него в отражении смотрело странное существо с опухшим лицом и красноватыми глазами. Волосы были так всклокочены, что не поддавались никаким манипуляциям, просто торчали беспардонно во все стороны. Эдик почистил зубы и залез в душ. Долгое время мылся, тщательно выскабливая весь пот и грязь с помощью скраба для тела. Его кофейный аромат успокаивал. Затем нанес геля для душа на все тело и помыл голову шампунем с абрикосовым ароматом. Как нельзя кстати, ведь сразу вспомнилось, как Эдик угощал Алексея каким-то персиковым соком и все настроение покатилось в трубу. Ему все еще было плохо. Тогда, говоря, что любит Алексея он не врал. Он действительно привязался к нему и даже его тело реагировало каким-то особенным свойством только на него. Если сравнить секс с Ромой и Алексеем это две разные вещи. Рома был неопытным и наверное, таким же неопытным казался и сам Эдик Алексею, вот и свалил от него к бывшему. Как обидно.       Эдик вышел из душа, вытерся и принялся аккуратно сбривать щетину, что немного отросла и странно топорщилась. Когда вышел из ванной, чувствовал себя человеком. Он в своей дурацкой белой футболке с изображением Рика и Морти, а на ногах бежевые шорты. Зефир так и лежал на столе. Его пришлось тут же отправить в мусорное ведро. Эдик устало вздохнул, поставил чайник на плиту и обреченно сел на стул.       Он знал, что так быстро не оклемается и придется найти себе психиатра, который поможет проработать все проблемы, чтобы это в дальнейшем не влияло на построение отношений. Еще раз тяжело вздохнул и пошел в свою комнатенку, включил ноут и устроился с ним на диванчике. Надо и правда поискать себе грамотного специалиста. Пока искал и проверял рекомендации, отзывы клиентов психанул и в итоге, решил позвонить отцу Алексея, заодно сообщить, что они расстались, чтобы даже не думал опять звать на семейный ужин.       Включил телефон. Куча сообщений и пропущенных звонков. Пофиг. Нашел нужный номер и не смотря на раннее время позвонил. На экране светилось: 6:02.       - Да, слушаю, - довольно бодро отозвались на том конце.       - Не разбудил?       - Нет, я завтракаю. Что-то случилось? - поинтересовался мужчина.       - Да. Я хотел найти бы себе грамотного психиатра, у вас нет подходящего на примете?       - Что, старая проблема дает о себе знать? - понимающим тоном проговорил он, а у Эдика от его теплого участия градом потекли слезы по щекам.       Он попытался ничем не выдать себя, не хотел, чтобы мужчина чувствовал себя виноватым.       - Нет. Мы с Алексеем расстались. В субботу. Он ушел к бывшему.       - Мне жаль. - И тут же зло добавил: - Опять этот Влад!       - Только пожалуйста не ругайте его. Все нормально. Этого следовало ожидать. Это обоюдное расставание. Просто так получилось, он встретил Влада и поговорил, а у меня появился на горизонте парень, одного со мной возраста. Наверное, так даже лучше. Тут Эдик шмыгнул.       - Да, конечно, я тебе помогу, - растерянно проговорил он и что-то зашуршало. - Так, у меня есть два специалиста на примете. Подходящие кандидатуры. - Опять шуршание, видимо, листал ежедневник. - Хм, да. Эх, надо было в свое время устроить для вас совместную психотерапию, совершенно не подумал об этом.       - Все нормально, - заверил Эдик. - Не сейчас, так расстались бы потом. Может, это и к лучшему… - Он снова втянул в себя сопли. - Все это как-то странно совпало с бронхитом Алексея, я вроде ухаживал за ним, но когда он выздоровел — мы расстались. Я вообще ничего не понимаю. Мне нужно с кем-то об этом поговорить, иначе сойду с ума.       - Я скину тебе сообщением двух специалистов, позвони им, может кто-то из них сможет тебя принять. У них довольно плотный график.       - Спасибо. Я вообще-то не хотел ничего говорить, но раз уж так вышло…       - Нет-нет, все нормально. Ты просто сейчас на эмоциях и это нормальная реакция психики. Но можешь мне ответить на единственный вопрос: Леша так и сказал, что уходит к Владу?       - Да. Они решили возобновить отношения.       - Вот как, - тусклым голосом проговорил он. - Ты главное, держись, все в жизни случается. Ты — сильный и сможешь перенести это.       - Да, спасибо. Ладно, мне надо собираться на учебу. Буду ждать ваше сообщение. До свидания!       - До свидания.       Через минуту он прислал две фотки, сделанные со своего ежедневника с именами и телефонами специалистов. Эдик посмотрел на часы и решил позавтракать и начать уже одеваться. Пока чай заваривался, решил позвонить для начала этому Казимиру Евгеньевичу Бройну, ответил скрипучий голос. Эдик сказал, кто посоветовал обратится к нему и спросил сможет ли он его принять. Он долго что-то там листал и сказал:       - В пятницу в 19:00 я свободен.       - А можно ли раньше?       - До пятницы у меня конференция.       - Что ж ладно, извините за беспокойство, - проговорил Эдик и решил сразу же позвонить второму, на которого сильно надеялся. Этот Казимир слишком дипломированный и занятой товарищ, Эдик бы вряд ли с ним поладил.       Для храбрости поел одну грушу, глотнул чай, собрал кое-какие фрукты с собой в пакет и позвонил. Включил на громкую связь и пошел одеваться. Натянул синие джинсы, футболку оставил ту же, только сверху натянул серый кардиган.       - Алло? - проговорил довольно-таки приятный голос и почему отец Алексея дал напрямую их номера, разве не нужно записываться у секретаря?       - Игнатий Лазовский?       - Да.       - Вас порекомендовал мне Михаил Венедиктович Карпов, я хотел бы узнать сможете ли вы принять меня в ближайшее время?       - Подождите минутку, сейчас посмотрю. Я могу вас принять сегодня в 12 и вечером с пяти до семи.       - Какой адрес? Чтобы я мог вычислить, сколько по времени добираться.       - Проспект Мира 127 кв. 89.       Хм, без пробок это вообще можно добраться за полчаса от института.       - Отлично, я живу недалеко. Запишите меня на пять часов.       - Хорошо. За первую консультацию — 130 евро, но дальнейшую оплату будем оговаривать позже. Вас устраивает?       - Вполне, - проговорил Эдик, нервно посматривая на циферблат часов на руке.       - Как мне вас называть, вы так и не представились.       - Эдуард Грачев.       - Хорошо, Эдуард, увидимся сегодня в пять часов.       Эдик быстро попрощался и в темпе начал собирать конспекты, ежедневник. Закинул все в сумку и туда же приготовленные фрукты.       Быстро сунул телефон в карман и оделся. Бежал очень быстро и в итоге залетел в аудиторию в последнюю минуту, со звонком. Как раз вовремя, ведь препод закрывал двери и не впускал опоздавших. Мол, не хотят учиться — не надо заставлять.       Сел на лавку в состоянии выжатого лимона. Постарался не думать о своих проблемах и сосредоточился на лекциях. В обед Эдик никуда не пошел, есть совершенно не хотелось, просто поел фруктов у окна в коридоре, глядя на улицу. Выкинул в мусорку огрызки с кожурой от бананов и купил сока в автомате. Апатично выдул пол литра сока и потопал на лекцию. Повторял конспект. Потом писал тест. Он вообще отключился от внешнего мира, перестал его замечать и сосредоточился на учебе. Последняя пара закончилась в три часа и он пошел домой.       Выпил два стакана йогурта с кусочками фруктов и съел три банана. Взмок и пришлось переодеться. Надел синюю клетчатую рубашку и пошел на свой сеанс психотерапии. По пути снял денег с карты 300 евро и поехал на маршрутке до нужного места. Не хотелось заказывать такси. Он устал видеть однообразные лица водителей. Одет он был подходяще для поездки среди обычного люда: синяя куртка, белый шарф с белой шапкой. Когда-то подобным он завязал глаза Алексея. Эдик даже понюхал свой шарф, чтобы удостовериться, что это его. У них с Алексеем похожие шарфы. Слава богу, ничем не пах. Если бы это был его шарф благоухал бы Хьюго или тем французским парфюмом, что он подарил ему. Блин, у него хоть одно воспоминание есть без Алексея?!       Эдик быстро находит нужное здание. Он позвонил по домофону, представился и ему открыли дверь. Он вошел внутрь и на лифте приехал на нужный этаж, который указал ему Игнатий Лазовский. Открыл дверь он сам. Мужчина чуть выше Эдика, с русыми волосами, уложенными муссом, за черной оправой очков виднелись не то серые, не то зеленоватые глаза. Он был одет в серый костюм, голубую рубашку, небрежно расстегнутую на одну пуговицу у горла. На вид ему было под сорок-пятьдесят.       - Здравствуйте, - вежливо проговорил Эдик.       - Здравствуй, - ответили ему.       Эдик сразу прошел в коридорчик, который сразу перетекал в гостиную-кабинет, еще была кухня и ванная с туалетом. Начал снимать верхнюю одежду.       Эдик сразу же достал кошелек, отсчитал купюры и протянул деньги.       На самом деле Эдик не выносил изливать кому-то душу, но жить в полном хаосе из непоняток не хотел. Сразу, что бросилось в глаза в кабинете: кремовые стены, темно-бордовый диван и справа от него журнальный столик, ближе к окну, а напротив длинный стеллаж с книгами и статуэтками, черное кресло и в углу коричневый стол со стулом.       - Присаживайся, - пригласил мужчина сесть на диван и взял деньги.       Эдик посмотрел на часы. Было 16:57.       Психотерапия — это партнерские отношения и от честности, добросовестности каждого из участников зависит качество результата, поэтому он решил, что будет честен даже в тех вопросах, которые по его мнению позорные или не важные. Не будет ничего скрывать. И с этой установкой Эдик сел поудобнее на диванчике.       - Давай для начала условимся говорить на «ты», ведь так проще всего строить диалог.       Эдик согласился, глядя на него. Голос ровный и приятный. Короче, научили товарища за долгие годы, в этом Эдик не сомневался.       - Зовите меня Эдиком.       - Меня называй Игнат или Игнатий, как удобнее. Чем занимался в последние дни? - спросил он, чтобы начать разговор.       - Начиная с вечера субботы до сегодняшего утра я просто проспал, как убитый. Выпил снотворного.       Лицо Игнатия было слегка удивленным.       - Почему ты это сделал? - запросто спросил он.       - Не хотел все выходные сидеть в одиночестве и жалеть себя. Я три месяца встречался и жил вместе с мужчиной старше на пятнадцать лет. Мы расстались.       - А тебе сколько лет?       - Девятнадцать, я студент третьего курса экономического факультета. Да, и по счастливой случайности недавно переспал с одним студентом первого курса психфака. Ирония судьбы какая-то. Как все сложно. Я пожалуй начну с самого начала, знакомства с Алексеем и моих проблемах. Короче, это первые мои отношения с мужчиной. Я его уже знал, но завязалось наше знакомство в клубе. Я никогда не думал, что он — гей. По совместительству, он мой препод в институте. Честно говоря, он вообще меня не узнал. По гей-клубам я не хожу, был от силы пару раз. До этого ходил туда, чтобы попробовать заняться сексом с парнем, не особо впечатлился и больше не ходил. А в тот день пошел, стало как-то одиноко, думал просто потусуюсь, но натолкнулся на своего препода.       - Он не узнал тебя, я так понял? Что произошло потом?       - Я бы не хотел пока касаться глубинных деталей интимной жизни, я уже прорабатывал эти темы с сексологом. Я не мог воспринимать спокойно женщин и вскоре, осознал свою бисексуальность, переспал на дне рождения друга с одной девушкой.       - Так, давай вернемся к отношениям с Алексеем. Вы переспали, я так полагаю?       - Да, но потом я начал крутится возле него. Он так и не узнал во мне того парня из клуба, но видимо ко мне что-то чувствовал и пригласил к себе. У нас поначалу не было дикой сексуальной совместимости. У меня были проблемы: я не мог переспать с девушкой из-за своей травмы, которую мне пришлось проработать и осознать, что я могу быть с девушкой и чувствую себя при этом прекрасно. Мне пришлось сказать в лоб Алексею, что я и есть тот парень. Он воспринял это нормально, даже что-то встало у него на свои места. Но разница в возрасте всегда давала о себе знать.       - Как именно?       - Ну, он любил повторять про свой богатый опыт. Поначалу мне даже нравилось, что он меня ревновал, но потом выяснилось, что с бывшим он прожил три года и тот ему изменял. У них была разница всего в четыре года.       - Он был старше или младше?       - Младше Алексея. Вскоре я сам предложил нам съехаться, так было целесообразнее. Я живу рядом с институтом и мне не придется туда-сюда мотаться к нему в квартиру. Долго обдумывал и прикидывал, но согласился. Зимой в каникулы я предложил съездить со мной к сестре во Францию и мы целую неделю провели там. У нас был практически медовый месяц. Все было хорошо. Мы вернулись и даже обедали с его семьей.       - А твоя семья знала о ваших отношениях?       - Нет, они вообще не знают, что мне и мужчины тоже нравятся. В ближайшее время я не горю желанием признаваться.       - Так и что же было дальше?       - Примерно две недели назад он заболел после посещения своего бассейна и с бронхитом слег. Я ухаживал за ним и вызвал доктора. И на фоне этого за мной приударил парень из института с психфака, сказал, что давно наблюдал и целый месяц не мог ко мне подойти. - Сделал паузу, а потом продолжил более теплым тоном: - Говорит, что я циклоидный тип, а он — сенситивный. Он и правда жутко ранимый и впечатлительный. - Затем голос Эдика стал горче: - Все в конечном счете оказалось, как и пророчил Алексей. Я переспал с ним. И все это пока Алексей лежал больной, а я не смог сдержаться. Потом мы с этим парнем ходили на свидание и нам было очень хорошо. Мы ровесники. Ему восемнадцать. Я могу ходить с ним куда хочу, а с Алексеем нам приходилось скрываться и мы практически не выходили вместе из дома. Все-таки он старше меня, да еще мой препод. Это все сковывало меня.       Эдик вздохнул и посмотрел на Игнатия.       - Что же произошло? Алексей узнал о вас?       - Да, но после того как выздоровел и показался в институте. Видел, как мы вместе обедали в перемену. Но это было в пятницу, а в субботу он встретил своего бывшего и захотел продолжить отношения.       - С этого места расскажи мне подробно. Все ваше взаимодействие и слова.       - Он сказал, что встретил своего бывшего и они обсудили отношения. Кстати, на тот момент, когда мы с Алексеем начали встречаться они три месяца как были в разрыве. И вот сейчас они поговорили и решили возобновить отношения. Алексей сказал, что понял свою вину, ведь это он первым изменил своему парню и тот начал мстить ему, изменять. Еще что не дает мне покоя, он сказал, что всегда отталкивал людей боясь причинения боли. Меня тоже также оттолкнул.       - Он что-нибудь упоминал о твоих отношениях с тем парнем.       - Напрямую — нет. Он решил устраниться и дать мне строить отношения «с чистого листа», как он выразился. Наверное, хочет чтобы я был с ровесником.       - Понятно. Как ты отреагировал на его слова?       - Расплакался, как полный идиот. Что еще? Он лишил меня почвы из-под ног. Я не представлял, как буду без него.       - Но у тебя же есть тот парень, как его зовут?       - Рома.       - Ну и … что было дальше?       Эдик тяжело вздохнул.       - Просто сказал ему уходить прямо сейчас. А то он хотел на днях за вещами зайти. Мне просто стало страшно.       - Он что-нибудь сказал на прощание?       - Да, буквально пару фраз.       - Можешь дословно их воспроизвести?       Эдик напряг память, хотя в душе все разрывалось от боли и тоски. Он не хотел этого вспоминать.       - «Только ничего с собой не делай. У тебя будет еще очень много романов.» И возвращая ключ от квартиры сказал: «прости». Весь этот мелодраматизм ничего не значит.       - И это все, что произошло?       - Да. Я сменил постельное белье и принял снотворное, отключив телефон. Разве я поступил неправильно?       - Это бегство и одновременно, вынужденная передышка для психики. Если бы ты этого не сделал — не пережил бы разрыв.       - Давай теперь поговорим о твоем Роме.       - А что с ним? - искренне удивился Эдик.       - Ты планируешь продолжать с ним отношения? Когда вы в последний раз виделись?       - В пятницу обедали вместе, когда нас в буфете увидел Алексей и прошел мимо за соседний столик.       - Вы просто разговаривали, а когда встречались? - Игнатий сделал акцент на последнем слове.       - В тот понедельник. Нам было хорошо вместе. Мы поели и занялись любовью. Кстати говоря, об этом — мы с Алексеем до этого признавались друг другу в любви. Наверное, то была не любовь, а просто влюбленность. Я все равно ничего не понимаю. Почему он ушел к бывшему и клялся мне в любви, мы даже жили вместе, но он постоянно говорил, что я, в конечном счете, почерпнув от него опыт, уйду.       - Это все? - Эдик кивнул и Игнатий продолжил: - Давай рассмотрим проблему со всех сторон, поэтапно. Кстати, ты так и не ответил на мой вопрос: ты планируешь встречаться с Ромой?       - Не знаю, в свете последних событий…       - А что такого произошло, что повлияет на твое решение? Разве все не разрешилось чудесным образом?       - Я привык к Алексею и мне с ним было хорошо именно в сексуальном плане. Тут опыт на его стороне. На многие вещи он смотрит спокойно, без эмоций. Он вообще мало эмоциональный. Сжатый, в себе. Мне сначала даже не нравилась эта его черта: все по полочкам и на своих местах. Потом я привык. В этом плане, Рома проще. Более открытый, охотно идет навстречу и мы понимаем друг друга. У него не было серьезных отношений с парнем, была только девушка. В принципе, мы оба не знаем, что делать в отношениях и как их строить. В этом мы похожи. Но он не такой ловкий в сексе, а к Алексею я уже привык.       - Ты говоришь у тебя зависимость от Алексея, я правильно понял?       - Да.       - Вот ты и ответил на свой вопрос. Ты находился в зависимости от более опытного и практичного мужчины. В бытовом плане, сексуальном. Как вы распределяли свои обязанности по дому?       - Ну, мы так явно не делили. Поначалу он хотел платить за свое проживание, но я настоял, чтобы он покупал еду и заботился о пищи. Частенько он что-то вкусненькое готовил, выкидывал мусор.       - Теперь мне придется спросить про ваши сексуальные роли.       - Все сложно. Я предпочитал быть универсалом, хотя Алексей под конец наших отношений упорно считал, что я — актив. Вся проблема в том, что у него не вызывала восторга пассивная роль, хотя он испытывал не один раз бурные оргазмы именно в этом положении. Я не хотел его заставлять и сказал, что отныне буду в пассивной роли. Ему так было привычнее, ведь в предыдущих отношениях он чаще был в активе и привык.       Игнатий нахмурился, сидя нога на ногу и поглаживая пальцами подбородок. Затем его лицо разгладилось и он убрал руку на подлокотник.       - А в какой роли ты находишься с Ромой?       - В активной.       - И вы ни разу не менялись и ты не думал об этом?       - Нет. Я просто чувствую, что ему так нравится.       - Почему же ты ему не предлагал поменяться?       - Не хотел. Получается, я с Алексеем заставлял себя и мы не подходили в этом плане?       - Вполне возможно.       - Так что мне делать-то?       - Может, просто отпустить Алексея? Он сам все решил и единственное, что ты можешь сделать — принять его решение. Он взрослый человек с опытом, все взвесил, прежде чем решил разорвать ваши отношения.       - Да, понимаю, наши отношения изначально были обречены.       - Вы были созависимы друг от друга и просто на данном этапе жизни нуждались в поддержке и обрели ее.       - Теперь я ни с кем не хочу жить, - чуть печально проговорил Эдик.       - Просто представь, что ты живешь с Ромой, как бы это было?       - Не знаю. Он выглядит таким несерьезным.       - Вы оба молоды и свободны, что мешает вам позволить себе все, что душе угодно?       - Без понятия, - ответил Эдик и пожал плечами.       - А какие у тебя отношения с родителями?       - С матерью нормальные, всегда переживает за меня, хотя она и деловая женщина.       - А с отцом?       - Он у меня строгий и я его боюсь. Был такой период, когда я постоянно был в тусовках, лже-друзьях, кальян-бильярд, курил травку. И вот однажды попробовал кокаин с алкоголем, сел за руль и попал в аварию. Два месяца провалялся в больнице, отец постоянно ругал и даже побил меня. Я взялся за ум и перестал ходить по клубам. Отец отобрал у меня машину и настоял на том, чтобы я проживал рядом с институтом. Все стало отлично. Я погрузился с головой в учебу и должен был раз в три месяца предоставлять справку о наркотиках. В общем, он затянул все пояса. Также чтобы у меня не было свободного времени я должен в летние каникулы работать у него.       - Чем занимается твой отец?       - Сеть ресторанов и так кое-что по мелочи. У матери пара цветочных магазинов и салон красоты. В общем, у нас такая семья и поэтому я учусь на экономиста.       - Отец слишком давит на тебя, да?       - Да, но я не в обиде.       - Не пробовал настоять на своем?       - Нет. Пока меня все устраивает.       - Может, тебе просто понять и просить отца? Он несчастный человек, весь в делах и стрессе. И единственное, что он боится потерять свою семью. Он переживал за тебя, когда ты попал в аварию, потому что любит тебя.       - Но он никогда об этом не говорил.       - Просто он так устроен. Прячет свои чувства подальше от людей, в раковину. Ты должен понять его.       Эдик задумался и минуты через три ответил:       - Я понимаю.       - Ты ничего не должен отцу, как и он ничего не должен тебе. Он такой же человек как и все остальные. С проблемами, желаниями и страхами. И ты такой же человек, как и все. Не завышай планку. Делать понемногу дела и пусть по маленькому шажку.       - Да. - Эдик кивнул, чувствуя как понемногу его отпускает и груз уходит.       - Откинься на диван и расслабь тело, сделай медленный вдох и также медленно выдохни.       Эдик послушался и сделал, как ему велели.       - Еще раз.       Он повторил несколько раз пока не расслабился полностью.       - А теперь закрой глаза и медленно через нос дыши.       Эдик почувствовал какое-то шевеление воздуха и услышал за своей спиной:       - Сейчас я положу руки тебе на плечи, а ты продолжай дышать.       Пришлось подчиниться, ведь Эдику хотелось достичь какого-то прогресса. В скором времени он почувствовал руки у своей шеи, кончики пальцев легли ему на ключицы.       - Не боитесь, что я малясь перевозбужусь? - иронично подколол Эдик.       - Ш-ш-ш, - успокоил Игнатий и от его дыхания на затылке встали дыбом волосы и мурашки побежали по телу. - Дыши ровно.       Эдик послушался и почувствовал, как пальцы разминают его плечи. Затем он медленно сделал вдох и при выдохе, руки начали давить своей тяжестью, практически, вжимая его в сиденье дивана. Стало труднее дышать и он сползал.       - Теперь не дыши.       Он продолжил свои действия. Затем убрал руки.       - Выпрямись и откинься на спинку дивана, дыши как обычно. Открой глаза.       Эдик все сделал, как ему велели и почувствовал легкость во всем теле. Игнатий вернулся на свое место. Теперь он сидел свободно на кресле со свободно раскинутыми ногами.       - Как чувствуешь себя?       - Более расслабленным.       - Это хорошо. Ты отпустил все свои проблемы и зажимы в теле ушли. Ты расслабился. У нас осталось десять минут, чтобы подвести итог. Скажи мне, что ты понял для себя из нашей беседы?       - Мы с Алексеем просто не подходили друг другу, но помогли в этот период жизни. Наши отношения были нужны нам обоим чтобы что-то для себя понять. И все мои проблемы они не в других людях, а во мне самом.       - Что под этим ты подразумеваешь?       - Я винил отца и боялся, но теперь мне кажется я смогу его понять.       - В чем ты его винил?       - Он всегда был строгим отцом и с легкостью изменял моей матери. Я частенько был свидетелем этого, но он не знал. Поэтому я и ненавижу любые измены. Я не могу этого понять, как можно гнаться за количеством, если все сводится к одному и тому же — удовольствию собственного тела.       Эдик посмотрел на часы. У них оставалось пять минут.       - А что вы скажите?       - Тут еще достаточно работы. Сеанса три уйдет точно. Обычно мы с клиентами договариваемся на три, пять или десять сеансов, в зависимости от степени тяжести проблемы. У тебя же много пластов самых разных проблем. Надо подумать, как лучше всего нам дальше работать, в каком ключе, если конечно ты планируешь продолжать сеансы. Тебя все устраивает?       - А вы, то есть, ты, - поправил он себя и продолжил: - всегда в своей практике используешь тактильные контакты?       - Какие-то проблемы или у тебя неприятные ощущения?       - Ну, это не совсем удобно и я не люблю внезапных прикосновений и всякого массажа.       - Но у тебя прекрасная реакция тела. Нет отторжения. Если хочешь — можно обойтись без этого. Я иду обычно навстречу.       - Хорошо. А тебе самому разве не противно трогать меня?       - Почему?       - Потому что я типа как «гей». Хотя Алексей всегда говорил, что у меня проблема с принятием себя.       - Над этим мы можем поработать позже. В теле человека нет ничего противного или противоестественного.       - Мы можем продолжить еще час, до тренажерки у меня есть еще время. Деньги я с собой взял на два сеанса. У меня подобное уже было с сексологом, когда час подошел к концу и мы продолжили беседу. Да, помнится, мне тогда пришлось тренироваться с девушкой и тряслись поджилки. Так я избавился от своей боязни женщин.       Игнатий побарабанил пальцами по подлокотнику своего кресла.       - Ладно, давай, продолжим сеанс. Я не возражаю.       Эдик поднялся с дивана и вскоре протянул ему еще 130 евро, которые Игнатий тут же убрал.       - Так, что я понял? У тебя несколько разношерстных проблем, которые мы будем прорабатывать. Получается, ты ходишь в тренажерный зал?       - Да, это держит меня в тонусе. Бываю там не часто. Понедельник и пятница, с восьми до десяти. Занимаюсь бегом, гантели по десять кило и недавно стал активно работать над прессом. Тружусь в своем темпе.       - Значит, ты целеустремленный?       - Я бы себя так не назвал. Скорее, пытаюсь дисциплинироваться, как учит обычно мой отец.       - Спорт полезен для тела. Давай лучше обсудим измены твоего отца. Когда впервые ты увидел это своими глазами? Что почувствовал?       - Поначалу отвращение и обиду за мать.       Эдик перевел взгляд на темно-коричневую штору и надолго задумался.       - Ну может заинтересованность или возбуждение. Тогда эта картинка долгое время не выходила у меня из головы. Примерно в тот период я подружился с одним мальчиком и решил ради забавы поцеловать его. Как отец целовал ту женщину.       - Какая была реакция мальчика?       Эдик вздрогнул и перевел взгляд на Игнатия, который смотрел участливо и заинтересованно.       - Он покраснел и выглядел растерянным. Мне он всегда нравился за ямочки на щеках, а тогда покрасневшим еще больше. Потом он разорвал нашу дружбу, ему не понравилось, чем мы занимались. Он так и сказал, что это «неправильно» и что-то вроде «мерзко». Тогда я и понял, что мои чувства мерзкие. Он ушел, а я рыдал в одиночестве, стоя у куста с белыми розами, что посадила моя мама. Мне навсегда запомнились эти девственно чистые цветы. И стыд пополам с сожалением. «Я не буду больше с тобой играть. Мне не нравятся эти игры», так сказал он. А я не понимал почему отцу можно играть, а мне — нет?       - Ты всегда ассоциировал себя с властным отцом?       - В детстве — да. Я ровнялся на него. Он был воплощением силы и мужества.       - Что ты думал о его связях с другими женщинами?       - Ну, он все равно возвращался к моей матери. Сначала я не понимал и даже хотел рассказать все о его интрижках, но как-то подслушав их разговор, понял, что она все знает. Поначалу я недоумевал, но вскоре понял, что к матери отец относился трепетно и с нежностью. Тех же женщин он просто трахал.       - Давай-ка проясним, получается, в твоем понимании секс никак не связан с любовью?       - Косвенно.       - Ты видел, как твои родители занимаются сексом?       - Нет. Слышал иногда стоны из их спальни.       - А ты не думаешь, что эту модель поведения ты перекладывал на себя?       - Нет, у меня же до Алексея не было отношений и я никогда не изменял.       - Я сейчас говорю о сексуальном поведении. В постели. Ты говорил, что любил Алексея, но ты же спал с ним. В твоем понимании секс имеет косвенное отношение к любви. Как можно полно и объемно любить его и заниматься страстным сексом? Подумай сейчас в этом направлении. Тебе также нравится Рома, но ты его не любишь, а занимаешься сексом, так получается? Почему секс не может быть проявлением искренней любви, нежности?       - Я… не знаю.       Эдик понял, что его неожиданно поставили в тупик. Мозг просто завис и не желал думать дальше.       - Ты должен признать, что никогда не любил. Ты был привязан к Алексею, как к образу отца. Он был старше и опытнее. Ты доверился ему и он никогда не подводил тебя ровно до того момента, пока не бросил. Ты же не глупый парень и сам давно это осознал. Ты всегда хотел, чтобы твой отец любил тебя, был ласков с тобой, хвалил и заботился. Все это ты получил от Алексея. Твои отношения строились по принципу: отец и ребенок или если хочешь, учитель-ученик. Ты доверял ему и он был для тебя идеалом на пьедестале. С другим бы человеком ты просто так не пошел. Он соответствовал всем критериям.       Игнатий замолчал, давая Эдику возможность как следует обдумать сказанное.       Эдик открыл рот, но тут же закрыл. Затем спустя пять минут вынужден был согласиться тихим голосом:       - Да, это так.       - Раз ты признал это, можем мы поговорить о ваших отношениях с Ромой и на чем они базируются? Почему ты согласился с ним встречаться — из жалости? Потому что он признался в своих чувствах?       - Это жестоко, - с обидой проговорил Эдик.       - Мы обсуждали и более жестокие вещи. Мы просто обязаны посмотреть, что стоит за этим. Открыть пошире глаза.       Поначалу Игнатий даже хотел прописать один препарат Эдику, но вскоре понял, что это не поможет, тот патологический беглец от проблем. Если он сбежал с помощью снотворного, а не обдумывал ситуацию, со всех сторон анализируя, то с радостью за что угодно уцепится. По этому пути он решил не идти. И путь, что он выбрал не близкий. Нужно действовать быстро, как скальпелем. Нужно вскрыть проблему, как больной фурункул и вылечить мазью. У них осталось полчаса. Это время нужно использовать с умом.       - Нет, из более меркантильного чувства. Если это можно так назвать. К тому же он мне и правда понравился.       - Что за причина?       - Я давно хотел осуществить свою сексуальную фантазию, но с Алексеем сделать это не мог, хотя мы и не такое вытворяли.       - Какую фантазию?       - В идеале это должен был быть хрупкого телосложения парень. На нем должны быть шортики и гольфы или только гольфы, а еще лучше чулки. Я подумал, если Рома давно влюблен в меня, то не станет возражать против этого. Я не ошибся. Он так робел и был таким трогательным, что я почувствовал прилив нежности и заботы.       - А что самое странное ты делал в постели?       - Связывал Алексея. Именно тогда он ярко кончил и ему вроде как понравилось снизу. М-м, так странно все это обсуждать, вроде как не с сексологом.       - Кто сказал? Я — психиатр, врач-психотерапевт и … сексолог. Тебя направили ко мне не просто так. Михаил Венедиктович знал о твоей проблеме и для таких сложных ситуаций держит про запас пару специалистов.       - Вот теперь, мне реально страшно стало, - со смехом проговорил Эдик, только вот смех вышел какой-то неловкий или сконфуженный.       - Ну теперь-то мы не будем смущаться и закрываться, ведь так? - проговорил ласково он, будто уговаривал ребенка съесть кашу. - Давай теперь обсудим животрепещущую тему.       Эдик тяжело вздохнул и устроился поудобнее, подложил под себя одну ногу, что не укрылось от внимательного взгляда собеседника.       - Скажи, что ты чувствовал, когда связывал своего любовника? И что использовал: веревку, наручники или что-то еще?       - Это было дважды. Один раз я использовал наши шарфы. Шарфом Алексея завязал ему глаза, а своим — его руки вместе и к спинке кровати. Это было волнительно. Мы были во Франции и все воспринималось, будто медовый месяц. А второй раз уже тут. Я использовал специальную веревку. У меня к сожалению литая спинка кровати и поэтому пришлось провернуть кое-что другое. Сибари, - коротко пояснил он.       - Опиши, что это была за поза?       - Если вкратце, он лежал на спине, подтянув ноги в согнутых коленях. Я связал ему икры с бедрами и к каждой ноге привязал по запястью.       - Зачем?       - Чтобы он не мог дотронуться до меня.       - А если бы ты просто попросил его не трогать тебя?       - Я не думал о такой возможности, - признался Эдик.       - Это еще раз доказывает то, как сильно ты ненавидишь отца и хочешь отомстить ему или подавить.       - Я что, садист?       - Что ты делал после акта?       - Просто разрезал ножницами веревки и разминал его запястья.       - Ты заботился о нем?       - Да.       - Почему для тебя важен был его комфорт?       - На это я не могу ответить.       - Почему? - искренне удивился он.       - Я просто не знаю ответа на этот вопрос.       Тут Эдик откинулся как раньше на спинку дивана, но уже вытянул ноги во всю длину.       - Расскажи-ка мне про неприятность с той девушкой.       Эдик посмотрел на часы, где у них еще оставалось пятнадцать минут. Эти часы что, вечные?       - Не хочешь отвечать?       - Не в этом дело, просто немного подустал от этой словесной гонки, скоро психически буду истощен и придется поберечься в тренажерке. Так, о чем мы говорили? Ах да, о девушке! Ничего жутко экстраординарного. Просто она была девственницей и у меня не было опыта. У нее была кровь, она заорала и пришлось… хм… выйти из нее. - Эдик почесал пальцами лоб. - Она кричала, что же она там сказала?.. «Что ты наделал! Я сейчас истеку кровью! Зачем я вообще тебе доверилась?!» и убежала в слезах. Короче, я тогда считал себя плохим и вообще думал так: «это мой член такой плохой», что-то в этом роде, я корил себя за собственную «развратность».       - Это ключевой момент в нашем сегодняшнем разговоре и многое проясняет. А с той девушкой, с которой случился секс?       - Ну, мы выпили, иначе я не думаю, что по-трезвяне смог бы с ней.       - Сколько у тебя всего было сексуальных партнеров на данный момент?       - Ну, две девушки, парень в клубе (мой первый раз с парнем, сам его выбрал, но так и не кончил — по итогу, пришлось самостоятельно дрочить), также Алексей и Рома. Ну можно правда посчитать еще того мальчишку, с которым я целовался и мы трогали друг друга. Вроде бы больше ничего не было, даже под травкой ни с кем не спал и не баловался. Ну, мне же девятнадцать, у меня не может быть бешеного опыта, тем более с моими проблемами. - Тут он тяжело вздохнул и посмотрел на часы.       - Хочешь, можем пораньше закончить. Необязательно, ждать когда пройдет точное количество времени. У нас и осталось-то всего семь минут. Это можно пережить.       - А следующий сеанс когда?       - Можем, обсудить это прямо сейчас.       Игнатий встал с кресла и сел за стол, попутно включая светильник на столе, потому что за окном стало немного темнеть. Он взял со стола свой ежедневник и начал просматривать всю неделю.       - Постоянные сеансы у меня идут по 150 евро. Сейчас подумаем, как нам лучше встречаться. Можно раз в неделю или в месяц. И лучше все-таки по часу, ведь ты устал. На этой недели, я думаю, это будет слишком для тебя. Так, понедельник и пятница у тебя заняты, остаются остальные дни. В выходные я обычно не провожу сеансы, за редким исключением.       - Мы можем встретится на этой недели в четверг или в среду. На один час.       - Давай в четверг в районе шести вечера, устроит?       - Вполне.       - Теперь решим сколько сеансов ты хочешь приобрести?       Эдик вздохнул, пытаясь понять степень глубины своих проблем.       - Ну я планирую встречаться с Ромой и не помешают периодические встречи. Договоримся о пяти сеансах, может, по четвергам в одно и тоже время?       - Отлично.       - Укажешь счет, чтобы я мог перевести сразу всю сумму с карточки?       - Да, конечно, так будет удобнее.       Он выписал на листок номер лицевого счета и дал Эдику. Часы уже показывали 19:04. Эдик пошел к вешалке и сунул в кошелек листок бумаги. Надел боты и начал одеваться, когда к нему подошел Игнатий. Он был довольно-таки длинным, на голову выше него.       - Домашнее задание: первое — расслабиться, а второе — подумать, что бы ты хотел еще обсудить и проработать? Рекомендация: не спеши с Ромой, просто как следует приглядись к нему и изучи.       - Хорошо. Большое спасибо! - поблагодарил Эдик и вышел из кабинета, на ходу завязывая шарф.       Игнатий прикрыл дверь, думая о том, какой странный этот парень и как интересна его жизнь. Он брался не за все дела, а только за самые интересные и не жалел об этом. Иногда истории людей до ужаса похожи и проблемы кажутся плоскими. Теперь, благодаря своей квалификации он может выбирать клиентов и сейчас под завязку занят. Теперь больше не будет набирать себе еще, вполне достаточно, существующих клиентов. Тем более, больше это уже будет утомительно для его психического здоровья, ему ведь тоже нужно беречься.       Эдик же нажал на кнопку и открыл дверь, выходя на чистый воздух с чувством полного упоения.