Механический тушканчик

      После занятий в субботу Эдику никуда не хотелось идти и поэтому он пошел в душ. Решил снять напряжение, ведь всю неделю не дрочил, завал в учебе был такой, что член даже по утрам не стоял. Лег в полотенце на кровать и поставил на повторе песню Hurts «Illuminated» и в беспроводных наушниках звучал томный голос Тео. Он согревал его раньше в мрачные периоды его жизни.       Он прикрыл веки и начал гладить свою шею, чувствительные соски и живот. Мурашки от его голоса проносились по всему телу и пронзали насквозь. Вскоре он уже ласкал рукой свои яйца и член, так как он любил. Движения были плавные и неторопливые, перетекали в более резкие и полные желания кончить поскорее, но он не давал себе этого, а пережидал секунд семь и когда желание утихало, снова окунался в эту прорубь с головой. Он задыхался. Представлял, что это рука Тео ласкает его шею и нежно касается губ, а вовсе не собственная левая рука. И представил, как Тео схватил его запястья и рукой ласкает член, потом губами… И тут Эдик бурно излился. Сперма была белая и густая. Он пытался отдышаться и скинул наушники. Тут услышал, что его телефон вибрирует и схватил с тумбы салфетку, вытер руку и ответил с придыханием:       - Да?       - Ты где? Мы же договаривались встретиться.       - Дома, но мне в лом выходить куда-либо. Хочешь — сам приходи. - И повесил трубку, потому что пот выступил на висках.       - В жопу его! Проведу еще прекрасные минуты с Тео. Черт хочется, более глубоких ощущений.       Он достал свой вибратор, помыл как следует и достал смазку. Снова нацепил наушники и слушал сладкий голос обещающий невиданные удовольствия и потихоньку начал вводить игрушку. Для него это были уже хорошо отработанные движения и нажал кнопку на пульте. Конечно, он мог бы использовать самотык, но был слишком изнурен и ленив, чтобы совершать столько движений. Ему было достаточно собственного воображения, которое подсказывало ему невиданные фантазии и нужный режим вибрации. Он поглаживал свое тело руками специально не трогал свой член, хотел кончить так. Шепот пронзал все тело и он не заметил, как кончил и едва успел вовремя нажать кнопку на пульте, чтобы проклятая игрушка не мешала наслаждаться. Все-таки член в сто раз лучше. Сомнений быть не могло.       Он не знал, сколько прошло времени, как отрубился, но сквозь музыку услышал звонок домофона. Он снял наушники и повязал полотенце на бедра, впустил Алека. Пока тот поднимался, успел выпить половину пакета сока, который забыл на кухонном столе, когда пил еще до душа. Так и открыл дверь Алеку, зевнул и потопал обратно.       - Ты чем таким важным занят, что даже бросил трубку?       Алек скинул обувь и остался в сером джемпере на пуговицах, но сейчас он был расстегнут и открывал фиолетовую футболку, на ногах были синие джинсы. Эдик снова зевнул.       - Дрочил. Че скрывать-то! Мне нужно было снять напряжение. Жутко устал.       Он пошел обратно в спальню.       - Хорошо, покажи мне как ты себя ласкаешь.       - Ладно, только ты ни в коем случае не должен прикасаться ко мне. Когда закончу — пожалуйста. Ты должен пообещать это. Хочешь можешь спокойно сидеть и дрочить на меня, но главное, не трогай.       - Обещаю.       Алек был заинтригован. Эдик поставил ему стул у противоположной стены, прямо напротив кровати.       Слава богу от Алека не пахло парфюмом, а то бы он не смог визуализировать фантазии. Алек устроился на стуле и приготовился к зрелищу, заодно он хотел знать, как именно Эдик ласкает себя и что ему нравится.       Эдик скинул полотенце. Он сделал погромче музыку и надел маску для лица, мягко рухнул на постель и это послужило переключателем. Теперь он был с Тео. Он даже не устал от однообразия песни, моментально включаясь в свои фантазии.       Тео ухмыляется ему в лицо и наглая улыбка наползает на лицо. Он ласково проводит руками по его бедрам, скользит по торсу, груди и проходит ногтями по шее, а затем целует его.       - Я сделаю все, что захочешь, - обещает он чуть хрипловатым голосом.       При этом он ставит свое колено в серой штанине между ног Эдика и обдает горячим дыханием его щеку, шею, нарочито мучая.       - Разденься.       - М-м, не так быстро, - пальчиком делает он жест в воздухе и танцующей походкой отдаляется, а затем становится лицом к нему.       Красиво расстегивает серую жилетку и скидывает, затем избавляется от рубашки и наконец серые штаны. Под ними оказывается дорогое белое белье. Его тело извивается, как у пантеры и он прекрасно сложен с мускулами и плоским прессом. Затем он скидывает боксеры и ласкает свой идеальный розовый член в русых завитках. Эдик не успевает оглянуться, как Тео седлает его крепкий член и извивается. Эдик не может пошевелиться, ведь он привязан к деревянному стулу. Тео прекрасен! Худосочное гибкое тело извивается на нем и так хочется его прижать к себе, но он играет с ним чуть отдаляя тело. Затем трется сосками о его соски и это жутко заводит.       - Пожалуйста, поцелуй меня! - умоляюще шепчет Эдик.       Он смотрит и его лицо кажется хищным из-за сведенных к переносице бровей, идеально очерченных скул и взгляда, что сшибет всё со своего пути. Он впивается в его губы, сминая их и кусая, оттягивая зубами нижнюю губу.       Его зад резво скачет на нем, а потом он игриво замирает и не дает ему кончить.       - Тео, пожалуйста… - шепчет он.       В реальности же Эдик лежал и дрочил, как делал это обычно. Остановился, когда был уже готов кончить и снова продолжил. Проделал подобное два раза и был потный малиновый. Когда уже задыхался, быстрыми движениями привел себя к разрядке. Он лежал и приходил в себя. Дрожащими пальцами правой руки он содрал с лица маску. Он разлепил веки и устало смотрел в потолок. Сладкая нега. Скинул наушники и слушал собственное тяжелое дыхание.       - Я и не думал, что ты настолько поглощен этим солистом.       - Да, Тео в моем вкусе. Он сексуально двигается, как пантера и какой у него взгляд! А томный голос, от которого так и хочется кончить.       Эдик скосил взгляд туда, где сидел Алек. Он был неподвижен. У его ног валялся перевязанный презерватив, видимо, он дрочил в него, чтобы не запачкать одежду.       - Ну и как получил удовольствие от просмотра? - подколол Эдик.       - Не то слово, смотрел во все глаза. С трудом держался на месте, чтобы не подскочить и даже успел подрочить.       - Рад, что тебе понравилось.       Алек чуть нахмурился, встал с места и не спеша подошел к постели, сел рядышком.       - Я понял, что тебе не хватает в сексе.       - И что же?       - Лучше потом на деле покажу, когда ты не будешь так измотан. Полезная для меня информация.       - Знаешь, что ты чудесный человек?       Эдик потянулся и поцеловал Алека. Он поглаживал левой рукой скулу Алека и медленно целовал губы. Он хотел донести через поцелуй всю свою любовь и то, как он ценит его.       - Грустно, что я совсем не в твоем вкусе. - Алек сказал это, а сам скорее имел в виду то, что Эдик в любой момент может встретить парня, который окажется в его вкусе и бросить Алека.       - Напрашиваешься на комплимент? - Пихнул локтем Эдик его в бок. - На самом деле всё не так. Мне нравится в тебе: фигура, характер, твой шаловливый язычок (куда ж без этого, если мы расписываем твои достоинства), ты добрый и понимающий. Мне действительно с тобой хорошо. Когда у нас выпадет возможность отдохнуть летом вместе, сам увидишь. Можно кстати зависнуть у тебя на даче, если хочешь. Мне без разницы где отдыхать, лишь бы вместе.       Алек молчал, видимо, осмысливал услышанное.       - Кстати, а что ты хотел? Куда-то пойти? Смотрю одет довольно странно. - Проговорил Эдик, глядя на прикид Алека.       - Столик заказал в ресторане. - Он посмотрел на часы. - Если поторопишься — еще успеем.       Эдик надел белую рубашку и серые джинсы, уложил волосы и уже вышел в прихожую. Алек взял его левую руку, достал из пакета, брошенного ранее на пол, коробочку и извлек из нее причудливый браслет, который тут же одел. У Эдика глаза на лоб полезли. Это был известный бренд «J.Till». На синем кожаном браслете было написано витиеватыми буквами: «Je t`aime», также помимо этого были тонкие черные шнурочки, на одном из которых располагались черные бусины. Браслет закрывался на причудливый железный замочек.       - Это еще не все, - сказал он и надел на его безымянный палец правой руки изящный серебряный перстень с черным квадратным камнем, который держали металлические лапки, как у птицы (например, синички или воробья). Он так идеально сидел на пальце, как будто всегда был там.       - Как ты узнал мой размер?       Алек улыбнулся и сказал:       - Измерил, пока ты спал.       «А больше ты ничего не измерял? - так и хотелось ему сказать, пришлось сдержаться. Не зря, наверное, мама меня взбалмошным назвала.»       Эдик любовался крутым перстнем, который за счет витиеватых узоров выглядел очень выглядел очень мужественно. Оба явно не из дешевых и обошлись в весьма кругленькую сумму.       - Меня пометили, - рассмеялся счастливо Эдик.       - Как и меня, - сообщил Алек и задрав рукав продемонстрировал тот самый браслет, подарок Эдика.       - Кстати, а что ты подумал, когда я подарил его? - Глаза Эдика были лукавыми.       - Удивился. Я не знал об этом бренде и подумал, что оно недорогое. Такое в пределах нормы, иначе не принял бы его. Главное-то это жест, а он означал «далеко идущие планы».       - Да? - удивился он. - А твой жест означает, что мы поженимся? - ласково подколол Эдик.       Лицо Алека оставалось серьезным.       - А ты женился бы на мне?       - Без единого сомнения, - серьезно проговорил он. - Летом я перееду к тебе и стану официально замужним. - И добавил: - Ну что, пошли, а то опоздаем.       Алек притянул к себе Эдика и крепко поцеловал, прямо как в старых советских фильмах и тут же отпустил.       - Надень теплую кофту, а то замерзнешь.       Эдик послушался, но надел синий пиджак.                     Когда они сели в машину Алек надел полупрозрачные очки, не то солнечные, не то просто со стеклами-хамелеонами в красивой оправе, которая ему очень шла и делала неузнаваемым.       Он поглаживал колечко и любовался. Было так непривычно чувствовать кольцо на пальце. Обычно он не носил кольца, только браслеты.       - Спасибо тебе! Это самый лучший подарок в моей жизни! - признался Эдик. - Кольцо я буду носить постоянно.       - Я рад, что тебе понравилось. Очень боялся и переживал, - признался он.       - Спасибо, дорогой, - тепло сказал Эдик от всего сердца.       Теперь Алек видел, насколько Эдик его любит и дорожит им. Ему было приятно. Наконец-то у них были сильные глубокие и взаимные чувства.       Они пошли в известный ресторан в центре города. Раньше они скрывались, но теперь Алек решил хотя бы на один день плюнуть на все. Пока ждали заказ, потягивали винцо.       - После 4 курса, что планируешь делать? На два года в магистратуру пойдешь?       - Пока четкого бизнес-плана нет для реализации собственного проекта. Вполне возможно открою какой-нибудь клуб, - тут он рассмеялся. Серьезно сказал: - Я рассматриваю возможность работы в банке. Мне хотелось бы работать с клиентами.       - Вот как? - удивился Алек. - Все же настоятельно рекомендую подумать о магистратуре.       Тут принесли их заказ. Мясо с веточкой розмарина, ложкой пюре и половинкой помидора черри. Они начали кушать.       - Довольно-таки неплохо замариновали мясо перед жаркой на углях, - довольно проговорил Алек. - Ощущается запах дымка.       Эдик допил вино в бокале.       - Еще? - спросил Алек.       - Нет, давай закажем что-нибудь безалкогольное, что у них тут есть? Может, взять минеральной воды?       Алек кивнул и подозвал их официанта. Когда тот ушел, Эдик решил продолжить прерванный разговор и проговорил:       - В июле, когда у тебя отпуск, мы отдохнем, а в августе я договорился отработать практику в банке. Там и тогда я решу, что делать дальше.       - М-м, а где бы ты хотел отдохнуть: у меня на даче (там совершенно изолировано от соседей высоким забором) или заграницу? Я пока не брал путевку или билеты.       - В Чехию было бы неплохо. Кстати, а какие языки ты знаешь?       - Английский, немецкий, итальянский.       - В Германию? - предложил Эдик.       - Можешь не ориентироваться на языки. Разговорным я владею только английским, а читать могу на двух остальных. Давай возьмем путевку или поедем сами.       - Англия.       - И непременно, Лондон?       - Бирмингем, Брайтон, Брэдфорд.       - Всё на букву «Б»? - подколол он.       Эдик улыбнулся тому, как быстро он начал копировать его манеру флиртоподобных подколок.       - Склоняюсь больше к первым двум городам.       - По Лондону не хочешь пройтись?       - Можно.       - Не хочешь посетить каждый город по недельке?       - Интересное предложение. Давай лучше все ты решишь, - предложил он, - а то у меня голова просто кругом идет. Скажешь только, что от меня требуется в плане бумаг и документов. Бери ответственность за нас двоих.       Принесли минералку и Эдик сделал два глотка.       Алеку понравилось, как это прозвучало, ведь теперь они были на равных. Точнее, каждый выполнял свою роль, но планы они строили сообща.       - Конечно, лучше зависать в одном городе, чем распыляться на несколько и эти ужасные перелеты… я их терпеть не могу! Все время приходится пить снотворное, даже если ты в бизнес-классе. Перелеты меня просто убивают, лишают последних сил. У тебя такое бывает?       - Нет, я спокойно отношусь к этому. Уже давно привык.       «Ах да, как я мог забыть! Он же раньше летал в Америку туда-обратно к своему бывшему мужу». От этих мыслей что-то становилось плохо и образовался неприятный осадочек в животе. Он сделал большой глоток воды. Теперь конечно Алек принадлежал только ему и это здорово, так по-крайней мере Эдик себя утешал. Он расстегнул пуговицу на пиджаке и откинулся на спинку стула.       Дальше они уже разговаривали на более отвлеченные темы и Эдику было хорошо рядом с Алеком. Он наслаждался беседой и его пребыванием рядом с ним, тем, что он разделял трапезу и его жизнь.              

***

                    Когда они оказываются дома у Алека, Эдик замечает, что в спальне появился еще один стол со стулом прямо напротив стола Алека и шкаф.       - Шкаф для твоих вещей.       Эдик заглянул в шкаф, там было достаточно места для вещей. Там висели только пластиковые плечики. Он снял свой пиджак и рубашку — повесил их в шкаф. Со стороны Эдик выглядел странно: полуголый в одних джинсах и носках, но на руках подаренные браслет с кольцом.       - Ну что, в душ? - спросил он и закрыл дверцу шкафа. - У меня предложение: хорошо помыться и заняться сексом без презиков.       Алек смекнул, что их ожидает.       - Еще возьмем оливковое масло. Не выношу лубрикант в заднице.       Эдик не боялся трахаться без презерватива, ведь еще в начале отношений, они обменялись справками на вич-отрицательный резус. На всякий случай. Но тогда Эдику реально было неприятно почувствовать сперму в себе, наверное, к этому просто нужно привыкнуть.       Эдик снимает браслет и кладет в карман джинс, чтобы не испортить водой. Затем расстегнул ширинку и скинул джинсы с боксерами, закинул их в шкаф прямо так и потопал в душ. Пока он шел в душ думал, что встреться они с Алексеем еще раньше, у них ничего бы этого не произошло. Он стал другим, пересмотрел собственные приоритеты и выбрал другой путь. Стал таким, как нужно для отношений с Алеком.       Алек слишком зациклен на том, кто во вкусе Эдика. Он вздохнул. Если бы Алек только знал, что существует реальное воплощение парня его мечты, его друг Роберт, заядлый натурал и будущий адвокат. Он — идеал. Но Алек ни в коем случае не должен об этом узнать — будет нервничать.       Алек достал клизму, все-таки с ней удобнее, чем откручивать насадку в душе и регулировать воду. Сейчас осталось только ромашковый чай заварить для клизмы. Затем отдал клизму с посудиной ромашкового чая Эдику и заварил себя такой же.       Потом помылся сам. Все-таки он не любил отсвечивать такими неприятными сторонами, а то потом расхочется заниматься сексом.              

***

                    Эдик лег на постель и вытянул руки наверх, прямо как в тот второй их раз, когда Алек жутко нервничал и думал, что его студенту 17 лет. Ну и хохма была!       Подошел Алек и кинул на постель бутылочку оливкового масла. На руке Эдика все еще поблескивало колечко и сердце Алека счастливо пропустило пару ударов.       Он приблизился, обдавая Эдика теплым дыханием. И вскоре парень почувствовал поцелуи на шее, как облизывали его мочку уха, а пальцы Алека ласково гладили его соски. Сам же ласково поглаживал мышцы спины и просто прикрыл веки. Все движения Алека были как в дабстепе: то медлительно-нежные, то рвано-страстные. И угадать было невозможно, где окажутся его губы и руки. Он растворился в этом.       В его голове буквально звучала музыка Skrillex «Scarymonsters and nice sprites» и он воспринимал все действия Алека, дыхание, как единую композицию. Очень слаженную и чувственную.       Он чувствовал, как разомлел и становился желеобразным. Хотелось только чего-то пожестче. Тут в нем оказались скользкие пальцы и он открыл глаза. «Господи, он точно актив? Я сейчас засну ей-богу или сам его трахну без всякой подготовки». Эдик сел на постели, оставив широко расставленные ноги на месте.       - Дорогой, ты что делаешь? Я хочу почувствовать тебя.       Эдик развернулся к нему спиной и встал по-собачьи. Алек взял его сзади, только тесно прижал к себе и развернул голову Эдика. Поцеловал.       Они ощущали друг друга — кожа к коже, без препятствий в виде резинки и теперь наслаждались каждым движением. Все было таким интенсивным. Затем Эдик просто упирался коленями и руками в постель, Алек размашистыми движениями трахал его. И Эдик просто потерялся в происходящем и кончил, когда Алек укусил его сзади за шею, как кобель сучку и излился в него.       Алек только недавно осознал, что укусы быстрее приближали Эдика к разрядке, чем и воспользовался сейчас, когда сам уже подходил к оргазму.       Они просто лежали и приходили в себя.       Эдик поймал взгляд Алека, который смотрел на него. Неужели все-таки их отношения сводятся к субботнему сексу? Как-то грустно.       - Пошли завтра возьмем напрокат велики и покатаемся в парке Горького? Погоду вроде обещали отличную.       - Хм, отобьем себе все задницы, - проговорил он с хитрющими глазами.       - Что, сдрейфил? - нагловато поддел Эдик. - Или дома собрался лежать и нежиться в постельке? - добавил он и коснулся цыпочкой до его ноги.       Алек резво поймал рукой за бедро ногу и потянул на себя. Окей, подумал Эдик и тесно прижался к нему. Они так и остались лежать бочком. Алек поцеловал его и вылизывал языком весь его рот. Затем закинул ногу Эдика на себя и начал пристраиваться. Эдик даже опомниться не успел, как его уже мягкими движениями начали потрахивать. Эдик вцепился в плечи Алека и запрокинул голову назад, когда движения стали резкими. Так ему больше нравилось. Это не означало, что он предпочитал супер-жесткий-секс. Просто иногда так хотелось почувствовать силу и подчиниться ей.        В этот раз Алек тоже приближаясь к разрядке, укусил Эдика, только теперь за мясистую часть возле шеи, дабы окончательно убедиться в своих выводах. Дрожь пошла по телу Эдика и он кончил, как и три секунды спустя Алек.       «Приятная неожиданность! И как я раньше не заметил?», пронеслось в голове Алека. Сколько жили вместе и сколько трахались, а впервые заметил это. И как именно? Когда Эдик дрочил, то приближаясь к оргазму, начал ногтями левой рук почесывать свою шею, а потом так и вовсе надрачивая член, ущипнул себя за сосок и кончил. Все это делалось бессознательно и все действия были донельзя отточены. Значит, ему нравилось именно так заниматься сексом. Еще он много чего почерпнул на счет его касаний к своему телу и ритм дрочки. У Алека тогда не хватило сил больше анализировать и он принялся тоже надрачивать член.       После оргазма Алек просто вырубился и заснул, а Эдик пошел в душ отмываться от спермы и заодно перекусить. После сегодняшнего марафона, уже был сильнее ощутим дискомфорт в заднице. Он тщательно подмылся, сначала выпустил всю сперму, а затем вычистил зад. Когда он вышел из душа весь благоухающий, чувствовал себя намного лучше. Вытерся и повязал полотенце на бедра. Пошел в кухню, где достал из холодильника какую-то мешанину в контейнере и поставил греть в микроволновку, а сам поставил чайник и ждал. Он сел на стул и задницу пронзило. Он сел поудобнее и надеялся, что не надорвал совсем жопу. Нда, придется отложить идею о великах и парке. И это он еще собирался, как следует трахнуть Алека? Ха-ха, просто смешно!       Дзынь. Он достал из микроволновки посудину и ужаснулся, это не была обычная еда, а квасилась капуста по-корейски. Вот блин, надо было хоть принюхаться, когда открывал крышку, а теперь из-за него все испорчено. Пришлось выкинуть в мусорное ведро, а контейнер закинуть в посудомоечную машину. Не везет, так не везет!       Как же ему хотелось домой, где была вся его еда и одежда. Он даже от отчаянья сложил руки на столе и рухнул головой на них. К черту все! - решил он и пошел в зал к барной стойке, где открыл бутылку текилы и принялся лакать из стопочки. Хотя бы зад не будет побаливать и тянуть от такой анестезии. В конце-то концов, он же не за рулем! Сделал себе убойный коктейль из многих бутылок плеснул в большой стакан по чуть-чуть и хряпнул. Затем вернулся на кухню, достал лимон и нарезал на ломтики и вернулся к алкоголю. Налил мартини и закусил лимоном. Включил телек и листал по каналам. Так скучно было без музыки. С трудом нашел музыкальный канал, где шел новый клип Лободы, оставил его и с алкоголем пересел за диван. Сидел на самом краешке, чтобы дотянуться до стола. Налил еще мартини и взяв лимон в другую руку, откинулся на диван и наслаждался клипом. Сделал глоток и закусил лимоном. Так хорошо! Главное, рьяно не налегать, а то закончит пьянку в компании унитаза.       Только так скучно было одному пить. Он с тоской посмотрел в темноту спальни. Даже немного было обидно. Какого фига он спит?! Может разбудить его? И желательно, трахнуть так, чтобы он и не думал засыпать.       Эдик допил содержимое стакана и еще закусил. Так хотелось ссать. Он встал и качаясь из стороны в сторону пошел в туалет. Он все не мог прицелиться и плюнув на все сел, как девка на унитаз, и поссал так. Полотенце валялось у его ног и когда он закончил, пришлось поднять его и нацепить обратно на бедра. Долгое время ушло на то, чтобы помыть руки. Он смотрел завороженно в зеркало и не понимал, выглядит отражение счастливым или грустным?       - Ты счастлив или грустишь? - спросил он его.       Тот молчал.       - Ну и молчи дальше, - буркнул он и пошел обратно в зал.       Эдик просто рухнул на диван, тело стало таким тяжелым. Раньше его тянуло веселиться под бухлом, а теперь что-то совсем скис.       По телеку шел клип Тимберлейка.       - Тебя бы я точно никогда не трахнул, иди нафиг! - отмахнулся Эдик и налил еще бухлишко.       Он выпил еще и закусил сразу двумя ломтиками. Потом пошел на поиски жратвы. Достал из холодильника сок и осушил остатки.       И тут увидел, как мелькнул Алек, заходя в туалет. Он был сонный.       - О, братюня, встал! - обрадовался Эдик и пошел в туалет.       Он обнял его со спины.       - Ты че делаешь? - пробурчал Алек.       - Уж и пообнимать нельзя. Неженка.       - Дай мне поссать нормально, - сказал Алек, чувствуя руки на своей заднице и губы Эдика на плече, вместе с запахом алкоголя и испугался, что Эдик хочет его трахнуть прямо у толчка да еще без смазки.       - Ну и ссы дальше, - обиделся Эдик, напоследок хлопнув его по заднице и вышел вон. - Какой же ты плохой, бесишь!       Эдик пошел в зал и сразу присосался к бутылке. Потом поставил бутылку и поплелся в спальню, натянул на себя покрывало и в позе эмбриона, зарыдал. Как же он ненавидел Алека. Он так хотел, чтобы его обняли и приласкали, а в ответ всегда получал грубость. Какой же он был бесчувственный.       Эдик провел по лицу ладонью и ощутил металл. Он зачем-то лизнул кольцо. Ничего не почувствовал.       А вообще, он не обязан это терпеть! Вскочил с постели, включил светильник и скинул на пол полотенце. Он начал одеваться, насколько позволяла ему скорость, когда в проеме возник Алек.       - Ну и куда ты намылился?       - Домой. Там хотя бы еда есть и шмотье, а тут я, как золушка.       - Тебе нельзя сейчас за руль.       - А тебе какое дело?! - Эдик сбросил с себя руки Алека. - Бесчувственная скотина, вот ты кто!       Наконец, ему удалось застегнуть джинсы.       Алек вздохнул.       - Ты пьян.       Эдик посмотрел прямо на него и демонически улыбнулся, отчего мурашки поползли у Алека вдоль позвоночника. Он и забыл, что все еще голый. Не успел он это осознать, как к нему подлетели и до боли сжали запястья. И тут он вспомнил те слова, что говорила Аннет про «плохиша». Это оно самое и было. Тогда в клубе — это были еще цветочки, он и вполовину не был так пьян, но трахал его в кабинке.       - Больно. Отпусти меня.       - А мне думаешь не больно?       И только тут Алек заметил мокрые ресницы. По сути, у Алека было превосходство — он был трезвый и мог гибко стратегически мыслить. Но все полетело к чертям, когда его опрокинули на постель и впились жестким поцелуем до крови.       Затем Эдик начал покусывать всю его шею и от этого натиска ему стало страшно.       - Давай хотя бы достанем смазку, - говорил Алек, чеканя каждое слово, прямо как на лекциях.       Если Эдик сейчас его изнасилует то, как они потом будут смотреть друг другу в глаза? Алек точно возненавидит его за это, а Эдик не сможет себя простить. Да, теперь бы пригодился хваленый контроль Эдика. Алек не мог пошевелиться и никогда бы не подумал, что Эдик даже в пьяном состоянии окажется сильнее него. По яйцам бить его не хотелось, но видимо, придется. Наверно, отобьет ему все к херам, но собственная безопасность важнее.       Тут Эдик схватил бутылку с оливковым маслом и от облегчения все тело Алека размякло. Значит, не будет насиловать всухую. Но рано радовался, ведь увлажнив его, вогнал весь член до основания и начал резко двигаться. Подтянул его к себе и опалил горячим алкогольным дыханием, слава богу, пока еще не перегаром. На него смотрели омуты боли и отчаяния, затем гремучая смесь из гнева и страсти. У Алека самого так и не встал, видимо, он был больше напуган, чем возбужден.       - Почему ты всегда смотришь на меня с высоты? Я тебе что, прыщавый подросток? Кичишься своим опытом. Так достал уже! - Эдик задыхался и с силой впился зубами ему в ту же мясистую часть у шее, куда намедни тот кусал сам.       Он едва не плакал от боли, но старался сохранять рациональность.       - Нет, это не так, - как можно спокойнее сказал он.       - Ты всегда смеешься надо мной. Я тебе ребенок? - Эдику труднее уже было облекать мысли в слова. - Всегда стараюсь не ударить лицом… Роб всегда говорит, нужно контр… контротировать себя в ситуациях. Бля, знал бы он как тяжело! Сам-то будущий адвокат. Тоже, такой же бесчувственный.       Алек понял, что в Эдике говорит давняя обида и всё, что выплескивалось, копилось месяцами. Это било в самое сердце. А еще при учете, что он его помучает сейчас — даже через день у него все болеть будет. Раньше доводилось ему полностью пьяным трахать, а потом слышал много лестного о себе на утро. Вот теперь настигла его анальная кара.       Он уповал только на то, что Эдик вырубиться и всё, но не тут-то было. Прошло полчаса, а он все пыжился и пытался кончить. У Алека уже зад начал неметь. Если бы он был в активе, знал бы что делать. Владел идеально ручной техникой.       - Тебя что-то еще беспокоит?       - Заделался в психологи?       О, что-то знакомое мелькнуло. Значит, можно его как-то вывести и раскочегарить.       - Может, позу сменить? - подкинул он идею.       Эдик нашел разумной эту идею и поставил Алека раком, а сам еще увлажнил член и опять понеслось-поехало. С Эдика градом струился пот.       - Блять, я уже не могу! Должен кончить.       У Алека уже дрожали руки, затем начали неметь и вот спустя еще минут двадцать, которые показались ему целой чертовой вечностью, Эдик изливается в него и придавливает своим весом. Он даже не мог стащить парня с себя.                     

***

                    Утро принесло с собой море боли и стыда. Эдик проснулся с головной болью и мерзким ощущением во рту. Он лежал на спине.       - Никогда больше не буду столько пить, - пообещал он.       Алек, лежавший рядом, сначала вздрогнул, а потом проговорил:       - Это вполне здравая мысль.       Эдик скосил на него взгляд и отметил, трещинку на губе, начиная от шеи до живота засосы и укусы.       - Я вижу вчера мы знатно повеселились, - весело заметил он, с опаской думая, что если у Алека такой затраханный вид, то как тогда выглядит он сам?       Он сел на постели и осмотрелся. Полный бардак.       - Извини за погром.       - Зато вчера о тебе и о себе много нового узнал, - мрачно произнес Алек. - Не знал, что ты меня так ненавидишь, что едва не изнасиловал всухую.       У Эдика начинала болеть голова и он потер виски.       - Я что, себя плохо вел?       - Ну я теперь пошевелиться не могу. Придется нанимать сиделку, - все так же мрачно говорил он.       - Прости, - прошептал он, чтобы голос болью не отдавался в висках.       - Я тебя не хотел отпускать домой бухого, чтобы ты разбился на тачке. Вот и результат. Не знаю, что хуже. Если бы я не был трезв, как стеклышко, легче бы всё перенес.       - Сейчас приведу себя в порядок и займусь тобой.       Алек округлил глаза, глядя на стояк Эдика. Но он вопреки ожиданиям пошел в туалет, а потом нашел аптечку и закинулся активированным углем с минералкой. Затем принял душ, причем все делал так медленно, с черепашьей скоростью. Заварил себе кофе и начал приходить в себя.       Отправился в спальню, стараясь не замечать бардак по пути и взял на руки Алека. Понес как невесту в душ. Помог помыться как следует, придерживая его. Когда они с грехом и горем пополам вышли, то заставил его выпить две обезболивающие таблетки, которые Алек всегда предпочитал иметь под рукой и вот самому пригодились. Хотя, переживал он больше за Эдика.       Они устроились на диване и Эдик смотрел в пол. На него обрывками медленно надвигались воспоминания о вчерашнем вечере. Он просто скрыл лицо в ладонях и сгорбился.       Алек наконец-то был рад, что подействовали таблетки.       - Я вел себя, как свинья. М-м.       Алек не хотел его утешать, ведь он должен осознать свою вину и прочувствовать, чтобы впредь не допускать подобного.       Эдик знал, что Алек его не простит, как и он себя. Это был конец. Конец их отношениям. Все в груди разрывалось от боли. Он плотно прижал к лицу ладони. Слезы текли из глаз и еще он был зол на себя. В конце концов, опустошен.       Алек видел, что парень дрожал всем телом. Он положил руку ему на плечо, но тот скинул ее, когда повел плечом. Тут он зарыдал в голос и Алеку стало страшно. Он не выносил истерик в любом виде, не знал как реагировать и не умел правильно утешать.       Эдик порывисто вскочил и пошел в спальню одеваться. Но в итоге просто сел в полотенце прямо на ковер.       - Я больше так не могу. Я устал постоянно себя контролировать. Я что, так многого хочу? Только чтобы кто-то взял на себя всё это дерьмо, а я подчинялся. Неужели я не могу просто расслабиться? Не думать обо всей этой ерунде. И я опять все испортил, что тогда, что сейчас. Я разочарован в себе.       У Эдика было завышенное чувство ответственности, строгости к себе. Как и учил отец, он старался быть собранным и серьезным. Роберт тоже утверждал о важности самоконтроля.       Эдик задыхался, разрываясь между разумом и эмоциями. Он так хотел жить только чувствами, но вынужден был подавлять их. Из-за этого не сразу понял всю глубину чувств к Алеку. Как он вообще мог гарантировать своим родителям, что они с Алеком не расстанутся? Что ему сделать для этого? Если он вообще после всего произошедшего будет с ним и сможет заниматься сексом. Так тяжело было на сердце.       - Я и не догадывался, что ты так тяжело всё переживаешь.       - Ты даже понятия не имеешь, как я устал за эти годы от давления! Сейчас хоть медленно, но верно выправляется ситуация. Раньше — хуже было.       Алек сел на корточки рядом и осторожно коснулся его плеча, но Эдик отмахнулся от него рукой.       - Не надо, - предупредил он. - Надоел уже этот твой снисходительный взгляд. Я даже тебе должен соответствовать. Боже, долго я так не протяну.       - Он не снисходительный. Я забочусь о тебе. Радуюсь всем сердцем, если ты счастлив и мне больно видеть тебя расстроенным и удрученным. Знаешь, я не держу на тебя зла. Такое бывает. Все мы не контролируем себя и это нормально. Не пытайся прыгнуть выше головы и быть Идеальным. Идеальных людей — нет. У тебя завышенные требования к себе. Ты же сам говорил, что нужно держаться друг за друга и вместе все преодолевать.       Теперь он закинул руки ему на шею и сцепил в замок. Эдику пришлось посмотреть прямо на него, слева от себя, ведь до этого он смотрел только в пол.       Алек чувствовал, что Эдик хотел верить его словам, но вот-вот готов был навсегда выскользнуть и покинуть его.       - Я не дам тебе уйти, - жестко сказал Алек. - Я всю жизнь искал тебя. Ты, тот единственный парень, с которым я готов провести всю жизнь. Или пока ты меня не бросишь. Поверь, я тоже не знаю, что сделать и не могу дать каких-либо гарантий. Мы просто должны быть вместе вне зависимости от обстоятельств. Помнишь, я тебе говорил, что в отношениях двух людей возникают непредвиденные обстоятельства? - подобное, я и имел в виду. Мы должны быть сильнее. Ради Нас. Не спеши опускать руки, проиграна битва, а не война. - И уже более мягко добавил: - Хотя я выразился странно. Любовь — не война. Отношения — не баталия.       - Я всё понял, так что хватит. - Эдик устало прикрыл веки. - Ты говорил, что принимаешь меня любого, но даже с тобой я не могу быть слабым и рыдать. Ты так боишься взрыва эмоций, но они же идут от сердца, почему я должен скрывать и подавлять их? - Ты ничего никому не должен. Будь самим собой. Как там сказал один человек: лучше пусть ненавидят за то, кто ты есть, чем любят за то, кем не являешься.       Эдик смотрел вниз и Алек поддался порыву и поцеловал его в веко. Потом хотел поцеловать в губы, но их Эдик плотно сжал.       - Ёжик.       «Почему у ёжика колючки? Без колючек было жить бы лучше. Почему колючки у ежа? Может, без колючек жить нельзя? » - процитировал он слова главной героини из фильма «Городской романс».       Зато этими строчками он заставил Эдика улыбнуться. Слабо улыбнуться, но всё же. Алек знал, что именно ему придется разруливать эту ситуацию, так как Эдик не в состоянии.       - Мы слишком мало с тобой общаемся. Из-за этого у нас недопонимания. В последнее время мы встречаемся только ради секса.       Эдик был вынужден с ним согласиться.       - Я знаю, - грустно согласился он.       - Нам надо создать какую-то традицию, на вроде чаепития, где мы могли бы делиться наболевшим и обсуждать все новости.       - Мы пока не можем, ты что забыл? - уныло напомнил он. - Знаешь, мне хочется видеть тебя чаще. По утрам, к примеру и вечерам. Разве что… переехать сюда с вещами и конспектами.       - А что, это идея! Если кто спросит, будешь говорить, что тут живешь.       - Представляю, как это стремно будет: сначала я учу материал, а потом сдаю тебе.       - У нас же уже так было, забыл? Мы сначала лихо потрахались, а потом ты сдавал тест.       - Нда, было дело. Для того чтобы сдать экзамен, мне по сути не надо из квартиры выходить, - засмеялся он.       Алек тоже засмеялся, уж больно уморительная картинка нарисовалась: они лежат голые после секса и Эдик сдает ему экзамен.       - Ладно, собирай все свои вещи и будешь жить у меня. - Алек ласково поцеловал его в плечо.       Эдик немного приуныл и Алек одернул его:       - Сколько ты будешь винить себя. Давай не будем это вспоминать. Только ты обещай мне больше не напиваться в хлам. Одно дело пятнадцать минут заниматься сексом, а совсем другое — часами. Я больше подобного не вынесу.       - Хорошо, - согласился он.       - Давай уже подниматься с пола, пока все не затекло. Это хорошо, что я ничего не чувствую после таблеток.       Эдик жалостливо посмотрел на него и они пересели-таки на кровать. Сам сказал, что не будет вспоминать, но только что пожаловался. Как это понимать?!       - Помнишь, я спросил однажды — сложно ли тебе со мной? Все-таки лучше бы мы вовсе не встречались. Я измучаю тебя. Хотя психотерапевт говорит, что я перестал мучить и тебя, и себя, но снова происходит вот это.       - Нет, это ты не даешь себе право на ошибку и страдаешь от этого. Делай все потихоньку. Блин, я устал быть твоим личным психологом, иногда мне тоже нужна поддержка.       - Ты нянчишься со мной, да? Я делаю все не то. Без понятия об отношениях, не знаю ничего о распределении ролей и странно веду себя. Мой психотерапевт даже посоветовал мне пройти задание на доверие: чтобы ты меня водил по квартире, а я ходил в повязке и подчинялся. Забавно. Забыл. Только сейчас вспомнил.       - Чуть позже обязательно попробуем.       - Почему ты такой спокойный и понимающий после вчерашнего? - искренне изумился Эдик. - Я бы давно разорался.       - Это уж слишком. Я не такой, но вчера я здорово испугался.       Эдик взял его руку в свои и сплел их пальцы. Его кольцо коснулось пальцев Алека.       - Обещаю, это не повторится.       - Вчера прозвучало много невысказанных прежде упреков в мой адрес. Что я смотрю на тебя свысока.       - А говорил, что не будешь больше вспоминать об этом.       - Я думаю нам все же стоит обсудить это. Я никогда не смотрел на тебя сверху вниз. Ну, хорошо, только поначалу.       Эдик сжал его пальцы своими, подбадривая.       - Не обращай внимания на эти претензии. Я всегда становлюсь капризным и мелочным, когда мне одиноко. Просто я не из тех кто способен поддерживать отношения на расстоянии. Я тут же начинаю хандрить.       Эдик отпустил руку Алека и хлопнул себя по коленям.       - Ладно, - сказал он.       Нашел свои вещи и оделся, достал из шкафа футболку и трусы Алека, протянул ему.       - Надень и ляг в постель, а то ты будешь мешаться. Хочу немного здесь прибраться.       Эдик специально не стал говорить, что Алеку лучше бы отдохнуть в постели и поберечь свой зад. Слишком тот гордый, чтобы подчиниться после таких слов.       Алек спокойно послушался. Эдик же убрал все бутылки, чашки и разбросанные вещи. Затем с влажной тряпкой прошелся по мебели и ковру, там где было пролито оливковое масло, даже пришлось моющим средством оттирать. Открыл форточку в зале и пошел разгребать всё на кухне. Довольно-таки быстро со всем справился.       Потом пошел закрывать форточку и осторожно заглянул в спальню. Алек крепко спал. Его грудь мерно вздымалась и опускалась. Эдик осторожно открыл шкаф и надел свой пиджак. Тихонько вышел. Прикрыл дверь в зал, чтобы не будить Алека. Натянул черные ботинки, в которых ходил в ресторан, и взял ключи Алека. «Нехорошо уходить вот так, а вдруг проснется и не поймет куда это я слинял».       Поискал вокруг на чем бы можно было написать записку и обнаружил рабочую сумку Алека. «Боже, чувствую себя вором», подумал он, пока проверял карманы. Обнаружил блокнот, листы и прочую лабудень, но как родным обрадовался клейким зеленым стикерам и пеналу с письменными принадлежностями. Он достал оттуда маленький карандаш и взял стикеры, а остальное убрал и закрыл сумку.       «Я взял твои ключи. Заскочу к себе домой и в магаз. Постараюсь вернуться, как можно быстрее)». Потом завис и думал, как подписаться: «Твой Эд» или «Твой новоиспеченный муж», а можно просто «Твой муж» и так промучился секунд пять, потом плюнул на все и оставил, как есть. Алек и так знает, что кроме него никто не приходил. Хорошенько пришпилил стикер прямо к входной двери и вышел из квартиры. Закрыл дверь и бодрой походкой устремился осуществлять свои планы.              Как только добрался до дома, сразу же попил минералки. Кушать не хотелось, а вот сушняк был знатный.       Сразу надел наушники и поставил в телефоне папку со Skrillex. Под музыку собрал свои вещи в чемодан: футболки, толстовки, один свитер и пару пиджаков, трусы с носками и следом отправились аккуратной стопочкой рубашки. Закрыл чемодан и унес в прихожую.       Он решил брать только самое необходимое. Собрал студенческую сумку, запихнул туда под завязку тетради с конспектами и читалку, и отнес в прихожую. Затем достал белую спортивную сумку с черным логотипом и сложил туда остатки тетрадей и учебники. Туда же отправил паровой переносной утюг, легкий для экстремальных ситуаций; любимая фарфоровая кружка, зубная щетка с пастой, бритвенные принадлежности, прейсперант, французский парфюм, всякие маски-кремы-скрабы для лица и тела, также закинул маленькую косметичку, где уже лежали принадлежности для ухода за ногтями, и также полетели следом парочка любимых гелей для душа. Сумка была заполнена и отправлена к собратьям по счастливому переезду.       Упахался так, что вспотел и пришлось закинуть рубашку в стирку, а самому надеть белую футболку с серой толстовкой, а на голову бордовую бейсболку. Наушники он сунул в карман толстовки, а в телефоне выключил плеер. Затем всю еду из холодильника и морозилки сложить в магазинный пакет, чтобы не испортилась. Взял ее с собой, повезло еще, что было шаром покати.       Напоследок проверил все окна и поставил на сигнализацию. Надел белые сникерсы и вышел из квартиры с баулами вещей, как приезжий. Сунул ключи в карман джинс. Студенческая сумка висела на плече, а чемодан он катил по полу, в другой же руке было все остальное. Двигаться было неудобно, но когда он все это закинул назад в багажное отделение стало полегче.       Он наконец тронулся в путь. По пути решил заехать в магаз, который был у дома Алека. Накупил всего понемногу — три пакета. Кинул их назад, в который раз возблагодарив высшие силы и родителей, что у него внедорожник с вместительным багажным отделением. Всё, теперь он постоянно будет ездить на нем за продуктами!       Эдик поехал домой. Теперь это был его дом. При этой мысли он даже улыбнулся. Он припарковался.       Сначала он понес все свои вещи, а затем решил вернуться за продуктами. Внес в прихожую все и кинул студенческую сумку, а потом вернулся за пакетами. Когда уже входил во второй раз в прихожей стоял Алек и он поставил на пол все четыре тяжелых пакета. Видно было, что он давно встал. Записка на двери отсутствовала.       - Разгружай продукты.       - Ты так быстро переехал сюда, - удивился Алек и взял два пакета, понес в кухню.       - Я привык жить на съемных квартирах и быстро переезжать. Это еще до той материной квартиры, возле института. Своего жилья у меня не было.       Эдик положил ключи на деревянную стойку и скинул бейсболку с обувью. Со всеми вещами отправился в спальню. Оставил поклажу там и пошел к Алеку в кухню, чтобы просто со спины его крепко обнять и поцеловать в щеку. Эдик чувствовал рядом с ним такой душевно-сердечный покой, что полностью растворялся в этом. Алек в ответ похлопал по его руке.       Эдик отпустил его и помог разгружать продукты. Потом поставил на плиту кастрюлю для пельменей, закинул соль с лаврушкой. Алек оставил на столе пару соков и нарезной хлеб из ржаной обдирной муки. Эдик взял два стакана и разлил виноградного сока. Они сели за стол и пили сок.       - Тебя и не узнать было в толстовке и кепке, - заметил Алек.       Эдик ничего не ответил, слишком устал. Зато подорвался, резко вспомнив про свою кружку в сумке и вернулся уже с ней.       - Я так смотрю ты уже насовсем переехал.       - Да, - сказал Эдик с серьезным лицом.       - Кстати, - начал Алек и сходил в комнату, а вернулся с небольшой связкой ключей — больше можешь не брать мои ключи. Я уже давно сделал для тебя дубликаты. Оригинальные, как ни искал не нашел.       - Спасибо, - проговорил Эдик, тут же присоединил к своей связке и убрал обратно в карман джинс.       Эдику стало душно и он скинул толстовку.       - Пойду, займусь своими вещами.       Эдик с толстовкой в руке направился в спальню, сразу же извлек оттуда наушники, положил их на свой стол, а ее закинул на полку в шкаф. Затем развесил по плечикам рубашки с пиджаками, благо не сильно помялись, но все равно потом придется разглаживать.       - Такое ощущение, что я в общагу к соседу заселяюсь.       Алек усмехнулся и переступил порог.       - И как ты понял, что я тут? Ведь не издавал ни звука.       - Сердцем, - улыбнулся Эдик и лукаво посмотрел в глаза Алека.       - Помочь?       - Я справлюсь.       - Ладно, тогда я пойду следить за пельменями.       - Да, - ответил Эдик и вернулся к своим делам.       Все вещи влезли. Чемодан он кинул на пол в шкаф, туда же отправился паровой переносной утюг и всё содержимое сумки выгрузил на стол и даже на стул. Теперь тетради с книгами аккуратными стопочками стояли на столе. Он внезапно вспомнил о студенческой сумке и разгрузил и ее. Затем вывернул карманы джинс и все содержимое, включая кошелек, положил на край стола.       Эдик решил, что все тетради разложит потом по ящичкам, а сейчас решил пойти к Алеку. На столе стояли дымящиеся тарелки с пельменями. Он помыл руки и сел за стол.       - Меня ждешь? - спросил он у Алека.       - Да.       Они приступили к еде.              

***

             До пятницы они с Алеком не занимались сексом. Был обоюдный минет в четверг, а в остальные дни им не хотелось, были загружены. Зато теперь было одно удовольствие просыпаться вместе, иногда в обнимку. Со дня совместного проживания у них было больше нежности, случайных прикосновений и совместных дел, будь то готовка, завтраки-ужины или просмотр фильмов. Даже пару раз сидели друг напротив друга в спальне и каждый занимался своим: Алек по работе заполнял бумаги или что-то просматривал, а Эдик делал задания и зубрил.              

***

                    В мае сходили на выступление «Kasabian» и Алек тоже стал поклонником этой группы.       В июне Эдик сдал все экзамены и закончил психотерапию с Игнатием по обоюдному согласию. Эдик в конце терапии подарил ему в знак благодарности дорогой черный ролекс.       - Вы мне очень помогли, спасибо вам за всё, - только и сказал Эдик, а у самого при расставании щемило сердце.       Теперь он был стабилен и решил все свои проблемы, закрыл прошлые обиды и принял себя настоящего, как есть. Также в июне он перевез все вещи из квартиры матери к себе, в свою квартирку уже обставленную с любовью Алеком. Мебель и всю мелочь в виде штор, он оставил. Убрался там как следует и отдал матери ключи. Нисколько не жалел, привык уже добираться на машине.       В июле они поехали в отпуск в Бирмингем и провели чудесные три недели в обществе друг друга на фоне живописных видов.       В августе он проходил практику в банке и решил идти в магистратуру. Отцу нужна была корочка института, но вот ему только знания и он предпочел идти дальше. Отец даже не ожидал от него такого решения и с одобрением кивнул, что для него редкость. Он был уверен, что сын теперь не пропадет по жизни. Тем более с таким толковым гражданским мужем, как Алек.       Эдик был рад, что отец одобрил Алека и они даже все втроём готовили шашлыки на заднем дворе дома и пили пиво. Эдик никогда еще не был так счастлив, слыша смех отца. Эдик был доволен, наконец, всё идет так, как надо.