Так тоже правильно

Утро для Андерса началось с ощущения, что их с Хоуком кровать почему-то стала уже в полтора раза. Во всяком случае, раньше места хватало, чтобы после вечених обнимашек раскатиться по разным углам и не мешать друг другу, раскладываясь в позы созвездий. Теперь же Андерсу в спину упирался локоть, и колени свешивались с края кровати. А ещё откуда-то пахло бензином и почему-то морозом. На этой стадии осознавания реальности в голове забрезжило понимание. Предыдущей ночью Хоук заявился домой глубоко за полночь, задолбанный до состояния сосиски подступившей ежегодной отчётностью. Попытавшись заглотить этот здоровенный кусок сразу, он чуть не подавился, пришлось дробить, - но работы всё ещё было до... Хватит до Рождества, в общем. Так или иначе, Хоук всыпал в себя еду и завалился спать, невнятно попросив не будить его следующим утром, пока он не проснётся сам. А часов в пять утра Андерса сорвал с кровати на дверной звонок. По пути к двери он успел вообразить себе тысячу ужасов, начиная от явления за порогом разгневанных соседей и заканчивая новостями о состоянии матушки Хоука, которые в воображении приносил вечно хмурый Карвер. За дверью стоял Лето, выражением лица похожий на себя обычного, а цветом - то ли на снеговика, то ли на лягушку, тяжело было понять спросонья и в полумраке. Лето скомканно поздоровался, сомнамбулически ушёл в душ. Андерс несколько минут стоял в холле с его вещами в руках и пытался понять, что происходит и что теперь делать, и в итоге отложил решение проблемы на утро. В такое время суток и в таком состоянии ему в голову не пришло ничего лучше, чем за руку - буквально! И Лето позволил! Не иначе, как тоже устал до зелёных соплей, - увести этого бродячего волка в спальню и уложить между собой и Хоуком, сунув его Гаррету под руку для верности. Сбежать из-под Гарретовой руки было практически невозможно. Коварный план сработал на все сто: утром выяснилось, что Лето как упал, так и лежал на животе, прихваченный и прижатый за пояс, и только голову повернул, чтобы дышать не через подушку. Когда Андерс, вернувшись из уборной, снова заползал на своё место, Лето открыл неожиданно ясные глаза, чуть приподнялся на локте. - Это я, - Андерс неудержимо разулыбался, вытянулся на боку лицом к нему, подложив руку под голову. - Всё в порядке. Лето смежил веки и осел обратно; Андерс даже не поручился бы, что он действительно просыпался. Но за свободную руку его схватил, как бодствующий: сначала цепко обхватил запястье, потом погладил тыльную сторону ладони, смещаясь к пальцам, сжал пальцы, переплёл... Андерс наблюдал за этим, затаив дыхание, но тем всё и закончилось. Возникало полнейшнее ощущение, что Лето нащупал его и на этом успокоился, позволил себе снова провалиться в сон. После такого у Андерса совести не хватило встать и уйти. И задремать удалось быстро, несмотря на кажущуюся бодрость. Снова проснулся он от того, что его руку гладили - ненавязчиво и мерно, от запястья вверх, к локтю. Волоски вставали дыбом от этой незамысловатой ласки. - Утра, - сиплый голос Лето дал знать, которая из сонных птиц в их одеяльном гнезде продрала, наконец, глаза. Глаза эти оказались неожиданно близко: видимо, кое-кому удалось выбраться из медвежих объятий и придвинуться к противоположному краю, - насколько это вообще было возможно на кровати, не слишком-то предназначенной для вольготного сна троих взрослых мужчин. Вот если ужаться и обняться, тогда да, тогда неплохо выходит. - Привет, - Андерс потёр глаза кулаком, зевнул, бросив взгляд за окно. Светло. Скорее всего, скоро полдень. - Добро пожаловать домой. Лето не ответил, только улыбнулся: кривовато, как всегда, скомканно спросоня. Запах бензина всё ещё держался на нём, но подсохшие волосы - Андерс проверил, - пахли шампунем и почему-то Хоуком. И им самим самую малость. Лето этот странный ритуал перетерпел, уткнувшись лицом Андерсу в грудь, а когда надоело лежать просто так - приобнял за пояс, прижимаясь крепче и многозначительно закидывая ногу на чужое бедро. Если бы не мгновенное напряжение мышц спины и длинный, для восстановления душевного равновесия предназначенный выдох, Андерс бы даже поверил, что это было сделано легко и машинально. Но нет, Лето ещё не привык к подобным проявлениям чувств, и подобное - подобная открытость - дорогого стоила. - Я тоже рад тебя видеть, - со смешком признался Андерс белобрысой макушке. Макушка безмолвствовала, но Андерс неожиданно оказался вжат в чужой пах, а рёбра сдавило от сильных объятий. - Эй, давай это будет не последняя наша встреча!.. Хохмить в любой непонятной ситуации и без задней мысли трепать кого-то по всем частям тела - прерогатива Хоука, но раз уж тот до сих пор дрыхнет, и даже чужая возня его не разбудила... Андерс рассмеялся, вдохнул полной грудью, откровенно наслаждаясь тем, что может это сделать, и щедро запустил пальцы в волосы Лето. Протянул, насколько хватило длины, взъерошил, укладывая белую гриву в замысловатую причёску. Лето терпел и только ворчал что-то невнятное. А потом навалился, опрокидывая Андерса на спину, навис, опираясь на колени и локти: - Хватит! Невысокое ещё солнце светило ровно на него, чётко вычерчивая все тени на лице, и у Андерса перехватило дыхание от секундного приступа восхищения. Такой реакции Лето явно не ожидал: замер, когда его лица нервно коснулись кончики пальцев, вопросительно-недоверчиво изогнул брови. Вполне отчетливо - Андерс не поверил бы своим глазам, если бы не подтвердили ощущения кожи, - склонил голову, подставляясь под ласку. У него по шее бежали мурашки, если собрать кожу в горсть, а губы оказались сухими и твердыми. Пары поцелуев не хватило, чтобы запомнить, так что теперь Андерс смаковал ощущения: неторопливо проскальзывал губами по губам, языком по языку, целуя глубоко, так, что смешивалось и перехватывало дыхание. Непроизвольно вздохнул, когда на торс легла чужая рука. Лето переступил, коленями расталкивая по сторонам его бёдра, и очень естественным показалось сжать его бока, запустить пальцы в волосы вновь, уже весьма откровенно притягивая к себе. Лето вообще ладно ложился в объятия, ничуть не менее естественно, нежели Хоук. А ещё Лето отлично знал, где в этом доме хранится смазка, и сколько её нужно человеку с активной по частоте и пассивной по окраске личной жизнью. Андерс закусил согнутый палец, зажмурился так, что слёзы выступили: дорвавшийся до тела любовник не делал скидки на утро или непривычность, входил мелкими толчками, нутро саднило и тянуло от его размера и напора. Набатом стучал в ушах пульс. Шумно вздохнул рядом, завозился, но всё ещё не проснулся Хоук, и Андерса обдало жаром от осознания его близости. Открой Гаррет глаза сей момент, его взору предстало бы зрелище, которое сам Андерс находил безумно возбуждающим: Лето брал его, придерживая за бёдра, восхитительно, потрясающе живой и естественный в своём жаре и напоре. Щурился, то и дело кривил губы в намёке на улыбку, - и хватал ртом воздух, когда Андерс сжимал нутро или ноги. Когда вскидывал бёдра навстречу толчкам, не имея сил поддерживать выбранный Лето неторопливый темп. Волк явно хотел распробовать всё получше, а Андерс хотел его - сильнее, больше, глубже, до стонов и сорванного голоса, до синяков от засосов!.. Впрочем, синяки обещали проступить: склонившись к нему для поцелуя, Лето так и не выпрямился до конца, скользил губами по Андерсовой шее, по груди, то и дело прихватывая кожу. И даже этого было мало. Отчаянно не хватало ещё одного голоса, ещё одного запаха, ещё одной пары рук... Ещё одного члена, в конце концов. Андерс не переоценивал свою задницу, но ведь есть и другие способы?.. - Лето, погоди... Дай... Выйди, чёрт тебя возьми! Лето послушался, не проронив ни слова, только выдохнул недовольно. Нетерпеливое "Ну давай, показывай, что там ещё тебе в голову пришло" было написано у него на лице большими буквами. Андерс извернулся, вытянулся на боку, оглянувшись на Лето через плечо, усмехнулся; дополнительных приглашений не потребовалось. От первого же толчка Андерса буквально впечатало лицом в пах Хоука. Тот недовольно заворчал, повыше натягивая одеяло. Попытался было подтянуть колени к груди, но не смог и затих. - Мне нравится ход твоих мыслей, - Лето склонился к нему, сверкая глазами. У него голос сел, и это почему-то заводило покруче иных действий. - Ох, за... Заткнись. Хоук, очевидно, просыпался, но медленно и крайне неторопливо. Но вот уже щекой Андерс почувствовал намёк на твёрдость, а чуть после, улучив момент, прижался губами; Хоук шумно вздохнул. - Возьми уже у него в рот, - Лето остановился, придержав его за бедро и мешая дёрнуться навстречу толчкам, с силой прикусил кожу на плече. Должно было бы быть больно, но удовольствием прострелило от пяток до макушки, и член Хоука как-то сам собой скользнул вглубь по языку. Подобное в жизни Андерса происходило впервые. Ему доводилось отсасывать Хоуку, когда зад распирала игрушка, но та хотя бы не двигалась хреновым поршнем, вытрахивая из него остатки совести, стыдливости и сознания! И не кусала то за загривок, то за плечо так, что нутро поджималось. И не зализывала укусы, сипло, сорванно выдыхая на разгоряченную кожу. Лето почти не стонал, не вскрикивал, только дышал рвано, звучно, да чуть поскуливал - до стона звук не дотягивал. Андерс отрывался за двоих, даром что рот был занят. И его чуть не подбросило на кровати от внезапной судороги, когда в волосах знакомо сжалась здоровенная Хоукова рука, а Лето сбился с ритма и шумно вздохнул - судя по всему, в поцелуй. К боку прижалась его грудь; Хоук дёрнул к себе? Да, очень похоже на то... Поцелуй где-то почти над головой заводил неимоверно, и от толчка в рот Андерс чуть не задохнулся. - Добро утро, паршивец ты эдакий, - сдавленно пробормотал где-то рядом Хоук, пятерней ероша волосы Андерса, отводя их за уши. Не иначе, как присматривался, любовался. Андерс что-то согласно промычал, придерживая любовника за бедро, и нарочито сглотнул. Хоук подавился следующей репликой. Впрочем, быстро продышался, заговорил лениво, довольно: - Лето, ты не представляешь, чего лишаешься. Ты просто не... Не представляешь. - Попробует ещё, - пообещал Андерс, стрельнув взглядом в сторону. Тут же со стоном вжался лбом в чужое бедро: Лето, хмыкнув, за волосы развернул его лицом, как было. - Понял, не отвлека... - колени расползались по простыни. У Андерса в жизни бы не нашлось сил сгрести их снова, если бы Лето не придержал под живот, проскользнув пальцами по напряженному, ноющему без ласки члену. - ..юсь... Ох, да твою ж... Лето!.. Бл... Хо..! В своём стремлении закончить начатое Хоук был крайне настойчив и очень убедителен. До самых гланд, кажется, доставал своей убедительностью. Не то, чтобы Андерс сколько-нибудь противился. Лето по-прежнему был тих, зато Хоук не сдерживал себя, и от его голоса простреливало удовольствием до самых потрохов. Замедлиться бы, удержать на грани оргазма себя и обоих любовников... Но какие там благие намерения, когда ему с двух сторон засаживают!.. Лето был первым: сдавленно застонал, наконец, до боли вцепившись в бёдра Андерса, почти навалившись на него грудью. И, едва продышавшись, проскользнул ладонью под поджимающийся живот. От укуса в загривок, ровно в полузаживший след, Андерс дёрнулся так, что снова впечатался лицом Гаррету в пах. Лето подышал на свежий след, длинно лизнул, надрачивая так, что было почти больно, губами прижался к Андерсову уху, шепча что-то явно непристойное, но неслышное за шумом крови. Кажется, Андерс кончил до того, как ему в глотку выстрелила сперма Хоука. А может, одновременно с этим. Но поразительно долгим, сильным, выматывающим вышел оргазм, что буквально вытянули из него руки Лето. Лето... Лето целовал его плечи, шею, отводя налипшие волосы, сцеловывал капельки Хоуковой спермы из уголков губ, и глаза его - Андерс едва заставил себя моргнуть, оборвать контакт, - светились мягко и... Счастливо? - Да чтоб вас обоих разорвало... Я же пропустил добрую половину всего! - ворчание Хоука заставило улыбнуться, и Лето неожиданно игриво улыбнулся в ответ. - Мы повторим на "бис", как только кое-кто очухается, - пообещал он, выпрямляясь. Обнажённый, он сел на пятки, расслабленно опустив руку на голову Гаррету. Кусок грёбаного совершенства. Весь, как есть: с хищной поволокой, снова проступающей в глазах, с ловкими пальцами, запутавшимися в нечёсанной гриве Хоука, с белыми узорами, обвивающими его торс и бёдра - каждый нащупать бы, провести языком, отслеживая реакцию!.. С острыми зубами, - Андерс машинально прижал пальцами свежий укус у основания шеи, потёр, но легче не становилось. Тело всё ещё ощущалось, как кисель: с повторением на "бис" явно придётся повременить. - И не раз, - собственный голос показался Андерсу чужим и невыразительным, но лицо Лето взрезала знакомая кривая ухмылка, а Хоук только хохотнул в ответ: - Ещё бы! Ещё бы. Андерс слукавил бы перед самим собой, сказав, что у них впереди ещё целая вечность. Но пока что Лето у них есть, а пока есть Лето, можно... Мужчина поймал себя на том, что улыбается, пытаясь поудобнее улечься у бёдер Хоука, так, чтобы видеть ласковую, томную возню этих двоих. Пока у них есть Лето, Лето можно поймать и завалить в койку. Можно взять, можно дать, да что угодно можно! И привязать к кровати, чтобы этот паршивец никуда не свалил, а потом трахать снова, добиваясь, чтобы тот стонал в голос. Зря у них с Хоуком, что ли, такая удобная, широкая кровать? И не так уж тесно втроём, если подумать. Самое оно. Так - тоже правильно. fin