Сквозь Века: Уходим в Бесконечность

Jai McDowall – Got to Let go Celine Dion – А new day has come Она со счастливой улыбкой наблюдает за самыми важными людьми в её жизни после родителей. Прижавшись щекой к скрещенным на коленях рукам, оглядывает бесподобный закат на пляже Кони-Айленда. Огненный шар плавно скрывается за горизонтом, пока у кромки Атлантического океана от души резвятся двое – высокая невероятно красивая шатенка и шестилетний златоволосый мальчуган. Они бегали друг вокруг друга с игрушечными пластиковыми мечами: девушка ловко уворачивалась от смелых попыток ребенка достать её, в то же время показывая ему разные приемы владения “холодным оружием” и тренируя его внимательность. Яркие голубые глаза мальчика горели азартом и весельем, ведь он обожал, когда они с матерью так игрались вместо того, чтобы сидеть дома и читать эти дурацкие книжки. Последние блики заходящего солнца ласкали копну каштановых волос, разметавшихся вокруг улыбающегося лица – Лекса то и дело хохотала, уклоняясь от особо опасных выпадов сына. Что-то говорила ему, подбадривая, кивала и подмигивала. Кларк не могла отвести взгляда от них, наслаждаясь долгожданными выходными, когда они наконец смогли собраться всей семьей, отрешившись от рабочих проблем и дел, не сплавляя дите бабушке, потому что сидеть с ним было некому. И подумать только... каких-то пять лет назад Гриффин даже мечтать не смела о чем-то подобном, о любимой жене и удивительном сыне... о тишине и покое семейного пикника у океана. Всего этого могло просто не существовать, если бы не Рэйвен Рейес и Эбби Гриффин. Кларк невольно вздрогнула, вспомнив ту самую аварию, в которой могла потерять свою родную душу навсегда. По телу пробежался холодок, несмотря на июльскую жару. Взгляд снова цепляется за Лексу и их сына: она вдруг поддается легенькому удару мальчика, театрально падает спиной на песок и притворяется мертвой. Испуганный Эйдан долго смотрит на неё, окликая и тормоша ладошкой за плечо. Но никакой реакции – зеленоглазая негодяйка всё так же лежит без движения, с закрытыми глазами. У ребёнка уже слёзы выступили, но Кларк, поджав губы, чтобы не засмеяться, не рискует сорвать представление. Когда малыш присаживается рядышком с матерью на колени и крепко-крепко обнимает её за талию, девушка резко хватает его в тиски своих ласковых рук, подрывается на ноги и бежит в воду. Они кубарем падают в волны, заливаясь смехом и целуя друг дружку. Но картинка, заставившая Кларк потянуться за альбомом, произошла через минуту: Лекса подняла Эйдана над головой на вытянутых руках и закружила, заставив сына хохотать от удовольствия, пока он подражал самолету. Со стороны океана на них падал оранжевый свет заката, раскрашивая происходящее в настоящие сказочные цвета. Счастливые глаза и улыбка Лексы были достойны увековечивания в любой картинной галерее мира. Но блондинка могла лишь взяться за фотоаппарат и успеть сделать потрясающей красоты кадр, который останется теперь с ними навсегда. А после – в старом потертом альбоме появился легкий набросок, вскоре грозивший стать очередным шедевром дизайнера Кларк Гриффин. Вдоволь наплававшись на руках матери, Эйдан снова выбежал на берег, чтобы продолжить махать игрушечным мечом против невидимых врагов. А Лекса, словно русалка, вся мокрая и светящаяся от радости, присела на подстилку, чтобы обнять жену сзади, обхватив её бедра своими. Кларк шутливо поерзала, жалуясь на влагу, но тут же вжалась крепче в Вудлэнд и с облегчением выдохнула. Так не хватало этой близости, словно дышать без Лексы было труднее, чем когда-либо. Как две половины целого, они постоянно стремились друг к другу, какое бы расстояние их ни разделяло, сколько бы времени не отняла у них разлука. – Спасибо тебе за всё, – тихо произнесла шатенка, прижимаясь мокрыми губами к оголенному плечу жены. На них лишь купальники и тепло тел сразу же согревает обеих каким-то особым образом. Кларк удивленно пожимает плечами, внимательно наблюдая за Эйданом. – За что, малыш? Лекса потерлась носом о то место, которое поцеловала и медленно выдохнула. Она знала, что должна была сказать это уже давно, и повторять каждый божий день, потому что Кларк заслуживала лишь такого отношения. – За твою любовь, за поддержку и веру в меня. За силу воли и за то, что ты простила меня после всего, что я сделала. Я... не представляю свою жизнь без тебя, ни секунды. Меня без тебя просто нет, Кларк. Ты и Эйдан – лучшее, что случилось со мной. И я бесконечно люблю вас... На последних словах горло сдавило и голос Лексы упал до едва слышного шепота, а руки крепче сжались вокруг Кларк. Та несколько мгновений сидела замерев, впитывая услышанное и ещё сильнее влюбляясь в жену, хотя куда уж больше. Затем, обернувшись, нежно поцеловала шатенку, поглаживая её щеку своей ладонью. – Я, конечно, тоже люблю тебя дальше, чем вижу, но... Что с тобой, родная? Что за приступы романтики? Лекса заговорщицки ухмыльнулась, чмокнув жену в кончик носа. – Гормоны... Голубые глаза широко распахнулись, когда Кларк повернулась к ней почти всем телом, не веря своим ушам. – Что?.. Ты... серьёзно? Не может быть, Лекс! Шатенка улыбнулась, теперь уже открыто и искренне, молча кивая. А в следующую секунду они уже самозабвенно целовались – Кларк повалила её на спину, оказавшись сверху. – Мамы, ну мы же на пляже! Хватит! – Внезапно возникший рядом Эйдан хмуро оглядывал эту бесстыдную картину. Но его проигнорировали, вместо чего счастливо смеявшаяся Гриффин потянула сына на себя и вот они уже втроем тесным клубком дурачились и обнимались на клетчатом пледе. Поцелуи, смех и радостные крики теперь исходили от всей семьи. Так хорошо им не было уже давно.

***

Jai McDowall – There You’ll Be Через семь месяцев в клинике Эбби Гриффин родилась её недоношенная, но относительно здоровенькая внучка. После пережитой автокатастрофы и нескольких последовавших за ней операций, врачи упорно твердили Лексе даже не пытаться забеременеть, так как это было опасно для её здоровья. Но Вудлэнд невозможно было отговорить – она чувствовала, что хочет этого больше всего на свете, хочет подарить Кларк такое же безграничное счастье, как та подарила ей... Ребёнка, ещё одно их совместное чудо, которое оказалось возможным благодаря умелым докторам под началом Эбби и процедуре ЭКО. Беременность протекала крайне тяжело и большую часть срока Лекса пролежала на сохранении, ни о чем однако не жалея. Не доносила, да, и рожать пришлось через кесарево сечение, но... Все это того стоило. Разве что Кларк сходила с ума в коридоре несколько часов подряд, седея на глазах, второй раз в жизни понимая, что может потерять ту, без которой не сможет жить. А Вудлэнд после тяжелейших родов еле пришла в себя в реанимационной палате... И первое, что увидела – жену, спавшую в кресле рядом с её больничной койкой. Осунувшуюся и уставшую, резко ставшую выглядеть на свой возраст. С трудом заставив себя пошевелить пальцами, Лекса легонько сжала ладонь Кларк, которая мгновенно проснулась и посмотрела на неё измученными голубыми глазами. – Я люблю тебя больше жизни. – Она никогда не устанет это повторять. – А моя любовь к тебе сильнее смерти. – Лекса удовлетворенно прикрывает веки, чувствуя на своих губах родные губы. Она вернулась... вернулась к Кларк и Эйдану, найдя в себе силы бороться, как однажды боролась её жена. Чудесную малышку с первого взгляда полюбили абсолютно все, в особенности – бабушка Эбби и дедушка Маркус... А назвал сестру сам Эйдан. Теперь их стало на одного больше, и в детской дома Гриффин-Вудлэнд появилась кроватка для мисс Алиши.

***

Jai McDowall – To Where You Are Jai McDowall – Bring Me To Life

25 Декабря, Рождество

Они стоят у мемориала жертвам 11 сентября впервые за все эти годы после смерти родителей Лексы. Только теперь она набралась смелости прийти сюда, чтобы коснуться ладонью выгравированных на черных плитах имен четы Вудлэндов. – Привет, мама и папа. С рождеством... – беззвучный шепот, пока перед глазами плывет от слёз. Вокруг десятки таких же простых людей, пришедших в канун праздника, чтобы побыть с близкими, которых потеряли. Величественный и в то же время простой мемориал-фонтан всё ещё хранит столько боли, придавливая к земле тихой скорбью и жуткими воспоминаниями. Именно поэтому Лекса почти двадцать лет избегала этого места. Не могла. Не хотела. А теперь... наконец решилась поставить последнюю точку в этой истории, попрощавшись с прошлым. У шатенки на руках пятилетняя дочь, обнимающая её за шею. Маленькая копия Лексы, только волосики светлее, но глаза – такие же пытливые, пронзительные и насыщенного зеленого цвета. Кларк же прижимается плечом к плечу жены и обнимает одиннадцатилетнего Эйдана, который не сводит взгляда с воронки в центре фонтана. Он прекрасно знает всю историю и очень сочувствует второй матери. Четверо стоят на том самом месте, где трагедия однажды объединила двоих из них на всю оставшуюся жизнь. Всё так же беззвучно плачет Лекса, мыслями вернувшись в то проклятое одиннадцатое сентября, а рядом всхлипывает Кларк. И что-то в Вудлэнд щелкает, как спасательный тумблер, всё это время слегка заедавший... На задний план отходят её страдания и пережитые трудности, негативные эмоции и тоска по родителям. Потому что прямо на расстоянии вздоха точно так же страдает живой и самый близкий ей человек. Осторожно спустив на землю Алишу, Лекса нежно обхватила лицо Кларк своими ладонями, заглядывая в затуманенные болью голубые глаза, родные, знакомые с самого детства. – Я люблю тебя каждую секунду, каждым вздохом. Блондинка улыбается, смахивая слёзы и прижимаясь лбом ко лбу жены. – А я буду любить тебя всегда. Даже сквозь века... Их слова подхватывает рождественская снежная вьюга и уносит в небо, растворяя в вечерних облаках, отправляя послание к звездам. Туда, где его слышат родители Лексы и родной отец Кларк, Финн и Костия. И бесконечность впускает к себе двоих влюбленных, любезно рисуя для них новое будущее. А внизу, на земле, Эйдан берет в свою руку маленькую ладошку сестры и с улыбкой смотрит в её изумрудные глаза. Алиша не понимает, что происходит, но крепко пожимает ладонь брата в ответ. Как Линкольн и Лекса, они будут отныне неразлучны на всём жизненном пути, но это уже совсем другая история. _________________________ The End For you, my dear raccoons :)