ВС-II «Легальный исход»

Вынужденная быть гостеприимной хозяйкой, Власова повела Хромова в морг. Бойко толкнув дверь, она прошла внутрь, не заботясь об Алексее. - Борь, можно? - Конечно, Рит, проходи, - улыбнулся Селиванов и тут же посерьезнел, заметив, что она не одна. - Вот, познакомься, майор Хромов, - сказала она тоном учительницы, приведшей напроказившего школьника к директору. – А это наш патологоанатом – Борис Владимирович Селиванов. Круглов велел устроить экскурсию гостю, ты покажи ему тут свое царство, а я пойду узнаю у Сереги, есть ли новости, - не дожидаясь ответа, Рита быстро вышла из морга. Мужчины синхронно проводили ее озадаченным взглядом, затем переглянулись. - Борис, - первым отмер Селиванов, протянув посетителю руку. - Алексей, - пожал ее Хромов и, не выдержав, добавил: - Она всегда такая… жесткая? – увидев непонимание в глазах патологоанатома, он поспешил объясниться: - Я привез телефон полковника Рогова, которому звонил пропавший Султанов. Он оставил запись на автоответчике, ваши эксперты сейчас ее проверяют. Я приехал помочь и за помощью, а она… она ведет себя так, словно я преступник. - А, это, - Селиванов усмехнулся, - обычная практика, не обращайте внимания. Когда случается что-то из ряда вон, все чужие автоматически попадают под подозрение. - Да разве я чужой? – возмутился Хромов. – Одно же дело расследуем. - Для ФЭС – да, - невозмутимо ответил Борис. – У нас здесь своя команда, основанная на доверии, как семья. Поэтому любой человек извне – чужой априори. Пока не докажет, что ему можно доверять. - Понятно. Презумпция виновности, - усмехнулся майор. - Что-то вроде того, - кивнул Селиванов. – Повторяю: не обращайте внимания. Обычно достаточно нескольких часов, чтобы понять, кто есть кто. Редко, когда несколько дней… Довольная, что скинула гостя в могучие руки коллеги, Власова метнулась в лабораторию. - Ну что, Серега, порадуешь чем-нибудь? – с порога поинтересовалась она. - Рит, ну я же просил хотя бы полчасика, - вздохнул тот. - Так я не отчет требую, а хотя бы что-нибудь. Ну, есть что-то? – не отставала Власова. - Что-нибудь – есть, - обреченно отозвался Белозеров, поняв, что не отвяжется. – Смотри, звонок был сделан из Ярославля, вот из этой соты, - он вывел на экран карту, и Рита наклонилась к монитору. - Что это зелененькое такое? Лесополоса? - Это парк, я уже скинул нашим координаты, чтобы они проверили, как доедут. - Ну-ка выведи мне карту города, - попросила Рита и, дождавшись полной схемы, хмыкнула: - А что он там делал? Администрация вся в другой стороне заседает – в центре. Получается, что вместо совещания он поехал в парк? - Может, у него там встреча была какая-то? Неофициальная, - предположил Сергей. Власова выпрямилась и заходила по лаборатории. - Нет, - развела она руками. - Что? - Не получается. Смотри: у него вчера с утра было совещание, на которое он не явился, а сегодня вдруг он звонит утром из парка, что форс-мажор и он потом все сообщит. - К чему ты клонишь? - Да нелогично это как-то. Если у него что-то случилось, то он должен был позвонить своим ярославским коллегам, ну, не знаю, перенести совещание, например, а он звонит Рогову, чтобы сообщить ему про форс-мажор, о котором тот, по словам Хромова, ничего не знает. - Согласен, это по меньшей мере странно. Кстати, этот майор уже уехал? - Да если бы, - вздохнула Рита. – Круглов велел ему экскурсию устроить по ФЭС, я его с Селивановым оставила. - Судя по твоему лицу, он тебе как кость поперек горла, - заметил Белозеров. - Не люблю чужих, - коротко ответила Власова. – С их приходом никогда ничего хорошего не происходило. - Ну не скажи, - не согласился Сергей. – Когда пришла Женя, то у нас все получилось с Потаповым и… - он замолчал, их взгляды встретились. Продолжать не было смысла – оба прекрасно понимали, куда дальше выходит тема, на каких чужаков. И на то, насколько им можно доверять. - Ни слова! – подняла указательный палец Рита, читая в глазах Сергея все то, что автоматически пришло в голову самой. - Извини, - вздохнул он. – Давай про Хромова, - бодро сменил он тему. – Круглов сдал его тебе – воспользуйся моментом. - В смысле? – не поняла Власова. - Отведи его в буфет, напои кофе и выспроси аккуратно всю подноготную, что у них там в министерстве происходит. - А это мысль, - медленно произнесла Рита, задумавшись на секунду. – Знаешь что, ты, когда закончишь, собери мне информацию на этого Хромова и на зама Султанова, хорошо? У нас, кстати, в базе есть их отпечатки и ДНК? - Отпечатки – да, ДНК нет. Я с телефона выделил потожировые. Тут три группы отпечатков, но они смазанные. Полагаю, что две из них – Хромова и Рогова, но сравнить ДНК не с чем. - Я принесу тебе кружку, - пообещала Власова, вылетая из лаборатории. Запрещая себе думать о том, о чем думать не надо, Рита нарисовалась в морге с милой улыбкой на губах. - Ну как, интересно? – без вступлений спросила она. - Очень, - сердечно заявил Хромов, выжидая, за что ему сейчас достанется. - Ну, если вы тут закончили, можно пойти попить кофе, - предложила Власова и, прежде чем Селиванов успел вставить слово, добавила: - Не будем отвлекать Бориса Владимировича от работы. Тот едва сумел скрыть свое удивление, решив не говорить, что работы сейчас в общем-то нет и он мог бы пойти с ними. Он знал этот горящий взгляд Риты – она явно что-то задумала. Поверив милой улыбке Власовой, Алексей согласился пройти в буфет. - Чай? Кофе? – заботливо поинтересовалась Рита, жестом приглашая его присесть. - Чай, спасибо, - неторопливо взобрался он на высокий табурет, заняв место спиной к выходу и наблюдая, как она ставит кипятить чайник. На пальце кольца нет – не замужем или не носит, потому что неудобно? Узнать бы про нее побольше. – Маргари… - Рита, - резко оборвала она, обернувшись, будто ее ужалили. – Или капитан Власова. - Как скажете, - тяжело вздохнул Хромов и, глядя на ее воинственный вид, вздохнул снова: - Рита, что я вам сделал? - В смысле? – нахмурилась она. - Клянусь вам, ни в одной организации со мной не обращались так, - искренне развел он руками. - Как – так? – усмехнулась Власова. - Как будто я преступник. Априори. - Ну, на воре и шапка горит, нет? – вздернула она бровь, положив руки на стол, став ближе к майору. - Я готов сотрудничать со следствием, - он тоже облокотился, наклонившись к ней. – В чем меня обвиняют, товарищ капитан? Рита молчала, разглядывая его лицо, беспокойный взгляд, пытающийся понять, что происходит, и не находящий разумного ответа на поставленный вопрос. Хромов тоже не нарушал тишину, разглядывая Власову, и она дернула уголком рта. - Ладно, Алексей Егорович, извините, профессиональная деформация, - небрежно бросила Рита и выпрямилась, услышав щелчок чайника. - Леша, - поправил он, но, налив ему чай, Власова поставила на стол кружку и пиалу с конфетами и подчеркнула: - Угощайтесь, Алексей Егорович. - Невозможная женщина, - покачав головой, вздохнул тот, и Рита снова дернула уголком рта. – Ну если я вас называю просто Рита, почему вы не можете называть меня просто Леша? – снова попытался он, прямо глядя ей в глаза. - Потому что здесь я не женщина, а капитан, - она снова облокотилась на стол, словно сообщала тайную информацию. - А не здесь? – тут же спросил он, подаваясь вперед, и Власова резко выпрямилась. - Пейте свой чай, майор Хромов, - сухо заявила она, будто выносила приговор. - Надеюсь, что он не отравлен, - пытался пошутить Алексей, но она не смягчилась. - Тюрьма не входит в мои планы на будущее. Хромов замолчал, понимая, что ситуация только ухудшается, и предпочел переключиться на чай с конфетами. Рита отвернулась к столешнице, делая вид, что расставляет там пиалы и прочие штуковины, хотя на самом деле она пыталась успокоиться и прийти в себя. И что она на него взъелась, действительно? Ничего не сделал мужик – только запись принес. Власова неслышно вздохнула. Что-то внутри нее ощетинивалось, когда она слышала в его голосе явные признаки заигрывания и желания наладить совершенно не рабочий контакт. Она знала, какими глазами смотрят на нее мужчины, и эти нотки в интонации уже давно определяла автоматически – опыт, сын ошибок трудных. И, казалось бы, что такого? Понравилась она мужику, вот он и пытается расположить ее к себе – кольца-то на пальце нет, чтобы держать уважительную дистанцию. Рита горько усмехнулась. Кольца-то нет, но есть стойкое ощущение принадлежности другому мужчине, поэтому попытки кого-то пофлиртовать с ней приводят в такую ярость. Да-да, только бедный мужик-то не знает, что ты до сих пор сходишь с ума и живешь в параллельном мире с тем, кого давно в этом мире нет. Как он должен быть в курсе, что ты несвободна? Хотя… не ты ли сама хотела все забыть? Власова провела рукой по лбу, понимая, что ответы на некоторые вопросы начинают находиться сами. Нет, она не хотела забывать, она хотела, чтобы просто перестало болеть, а забывать – ни за что. Да и как его можно забыть? Такое не забывается… - Спасибо, очень вкусно, - услышала Рита за спиной и вздрогнула от неожиданности, оборачиваясь. – Простите, не хотел вас напугать, - улыбнулся Хромов, но, увидев растерянное выражение ее лица, растерялся сам. – Я вас обидел? Извините. Не хотел. Черт! Власова еле сумела сохранить самообладание – в ее голове автоматом прозвучали те же слова, сказанные другим человеком. - Не обидели, - заставила себя ответить она, понимая, как сильно догоняет ее ощущение «дежа вю». – Рада слышать, что чай понравился, - она даже выдавила из себя дежурную улыбку. - Вот вы где, - на пороге буфета появился Круглов, спасая тем самым ситуацию, а скорее – Риту, и протянул Хромову телефон. – Рогов. - Спасибо, - поблагодарил тот и, взяв трубку, вышел из буфета. Только тогда Николай Петрович перевел взгляд на Власову и, заметив ее состояние, быстро подошел ближе. - Что случилось? Что он тебе сделал? И она хотела сказать, что ничего, все в порядке, кто ей что может сделать? Но, сама не зная как, выпалила: - Он подкатывает со своими любезностями, а мне пристрелить его хочется… - ее голос сорвался. – Не могу… - прошептала Рита, чувствуя, как комок застревает в горле. – Не могу и не хочу. Забывать не хочу. Другого не хочу… Круглов хотел обнять ее, видя, как дрожит, но Власова резко выкинула руки вперед, запрещая ему это делать, и вылетела из буфета, пока Хромов не вернулся, потому что поняла, что слезы вновь бегут по щекам, а значит, нужно опять приходить в себя и рисовать лицо. Господи, когда же это закончится… Соколова не сказала ни слова, когда Лисицын взял ключи от служебного джипа и сам сел за руль. После реакции Кости на командировку в буфете разговаривать с ним ей совсем не хотелось, поэтому Юля молча села на соседнее кресло. - Тревожный чемоданчик собран? – хмуро спросил Лисицын, даже не глядя на нее, и она ограничилась одним лишь словом: - Да. - Тогда сначала заедем к тебе, потом ко мне и – в Ярославль. Так удобнее по дороге будет, - проинформировал Костя, и Соколова не ответила, пользуясь известным выражением «молчание – знак согласия». Круглов предупредил их, что велика вероятность остаться в Ярославле на день, а то и на два – как пойдет. Если что – местные коллеги разместят их в гостинице. Когда тревожные чемоданчики были погружены в багажник, а Лисицын снова занял место водителя, Юля решила, что самым лучшим решением будет вздремнуть. Во-первых, не надо сидеть несколько часов в напряженной тишине или судорожных попытках придумать какую-нибудь удобоваримую тему для разговора. Во-вторых, спала она этой ночью отвратительно, сама не зная почему. Наверное, наложилось все сразу и выстрелило в причудливых воспоминаниях – чуть ли не все коллеги по очереди навестили ее во сне. Соколова подскочила без будильника в пять утра и уже не смогла больше сомкнуть глаз, поэтому сейчас, устроившись как можно комфортнее в кресле, решила добрать пару часов, чтобы потом быть бодрой и энергичной. Спокойно поспать Юле не удалось – в ее сон снова лезли коллеги, но на этот раз хоть не всем скопом. Кадры из ФЭС перемежались со сценами из другой военной части под кодовым названием «Красный ветер», куда она попала через месяц после увольнения из столицы и где впоследствии получила майора за свои безумные подвиги. Да, пожалуй, именно отчаяние придавало ей силы, чтобы лезть на рожон и упрямо доводить начатое до конца. Ирония судьбы: на совместных выездах с Лисицыным майор всегда дергал ее за руку и оттаскивал назад, чтобы не лезла вперед него в пекло; в «Красном ветре» то же самое делал другой майор – смотрел на нее смеющимися глазами и приговаривал: «Товарищ капитан, ну куда же вы все время рветесь?» А она пыталась придумать причину – куда. Да, придумать, потому что настоящую причину озвучить было нельзя. И если бы не тот майор… Юля не знала, что начала улыбаться, когда он явился ей во сне. Соколова очнулась от резкого хлопка машины, быстро открыла глаза и недоуменно посмотрела по сторонам, соображая, где находится. - Заправиться надо было, - коротко бросил Лисицын, словно отвечая на вопрос. - Где мы? – зевая, поинтересовалась напарница. - Переславль-Залесский. Я кофе хочу выпить, - он посмотрел в ее сторону. – Глаза слипаются. Ты будешь? Соколова окончательно проснулась и только сейчас заметила, что на ней его куртка. Укрыл, пока спала? Юля замерла. Как-то не вязался этот жест с теми едкими словами в буфете. И с другими, более ранними, словами тоже. - Так будешь или нет? – переспросил Лисицын, и она подняла на него удивленно-растерянный взгляд. – А, это, - догадался он и просто пожал плечами. – Ты скукожилась вся, я подумал, что замерзла… Так ты будешь кофе или я пошел? Сколько раз можно спрашивать… - раздраженно добавил Костя, отворачиваясь, и Юля постаралась спрятать улыбку. - Не буду, - она попыталась ответить серьезно. – И тебе не надо. Давай лучше теперь я поведу, а ты пару часиков вздремнешь, - предложила она и, увидев, что он колеблется, настояла: - Тут еще часа два ехать – как раз. Так оба приедем в форме. От нас же результатов ждут, верно? - Верно, - хмуро подтвердил Лисицын и отстегнул ремень безопасности, чтобы выйти из машины. Соколова последовала его примеру. Встретившись перед капотом при обходе автомобиля, Юля протянула ему куртку. - Спасибо, - ее губы чуть дрогнули в улыбке, но он не ответил ей тем же – молча забрал куртку, надел ее и сел на другое переднее сиденье. Ей ничего не оставалось, как занять место за рулем и выехать с заправки. Соколова видела, что Лисицын отрубился чуть ли не сразу, и через какое-то время заметила, что он съежился как нахохлившийся воробей, будто замерз. Плавно притормозив на обочине, Юля достала с заднего сидения плед и заботливо укрыла им напарника. Тот даже не шелохнулся, только вздохнул как-то протяжно и продолжил сладко спать. Улыбнувшись сама себе в зеркало дальнего вида, Соколова как можно аккуратнее снова выехала на трассу.