ВС-II «Легальный исход»

«I´m fighting tears and fears apart But still it's dark inside my heart...»* Maria Elena Kyriakou «One last breath»

Рита резко села на постели, едва удержавшись, чтобы не закричать. А может, и крикнула, только во сне? Она с ужасом оглядывалась по сторонам, чувствуя, как колотится сердце в груди, пока, наконец, не осознала, что находится в своей квартире, в своей комнате. Она замерла, прислушавшись: нет, Никиту она не разбудила – уже хорошо. Власова потянулась к выключателю и зажгла свет в комнате. Это было похоже на чью-то дурную шутку, и, тем не менее, сцену смерти Калашникова она видела так же четко и реально, как то, что сейчас стрелки часов показывали четыре утра. И ладно бы просто смерти! В него стрелял Хромов. Облаченный в длинную черную накидку, какие носили в прошлом веке, он целился в Калашникова как на дуэли, а тот, безоружный, лишь разводил руками и улыбался, и она ничего не могла поделать – ни сказать, ни сдвинуться с места. А потом выстрел и… Рита запустила пальцы в волосы, обхватив руками голову. Это сон, это просто кошмарный сон, противный, гадкий сон, уговаривала она себя, но ее продолжало трясти, словно все случилось на самом деле. Она выбралась из постели и достала фотографию майора из ящика шкафа. Сев на кровать, Власова долго смотрела в смеющиеся глаза, но ничего не могла сказать. Разум постепенно светлел, прорисовывая логические мысли в извилинах. Значит ли это, что Хромов решил занять в ее жизни место Калашникова, вытесняя последнего из ее мыслей? Этот выстрел и тот факт, что Гриша не сопротивлялся, а наоборот – улыбался, говорят о том, что ей пора уже похоронить, наконец, любимого майора и дать его душе успокоиться на том свете? - Скажи мне, что это не ты его прислал, - прошептала Рита. – Я его не хочу, слышишь? Убери его от меня! Я не хочу, чтобы кто-то тебя заменил. Я не хочу тебя терять… Она убрала фотографию под подушку и медленно опустилась на нее сама, уткнувшись носом в наволочку. Почему все так? - Не надо ко мне никого подсылать, - бормотала Власова. – Лучше бы сам договорился, чтобы вернуться. Какова плата? Все же продается и покупается в этом мире. И в том, я уверена, тоже. С чего ему быть лучше нашего-то? Сколько мне отведено, ты же знаешь уже, небось? Пусть заберут лет пять, но вернут тебя сюда обратно на эти пять лет… или хотя бы на два… - голос сорвался, она чувствовала, как слезы текут по переносице; скоро в подушке соли будет больше, чем пуха и пера. – Не пускай его в мои сны. Мне его в обычной жизни хватает. Хотя бы в сны не пускай, слышишь? Не пускай, не пускай, не пускай… - твердила она, как заклинание, обнимая подушку, словно это был он, ее майор. Рита не заметила, как снова провалилась в сон, как и не помнила, снилось ли ей что-то. И, вероятно, утром решила бы, что ей привиделось вообще все то, что было ночью, если бы не его фотография под подушкой и включенный в комнате свет, который она забыла погасить. Власова слышала, как ушел в школу Никита, не дождавшись, пока мать выйдет из спальни, и поняла, что сегодня утром, пожалуй, ей понадобится больше времени, чтобы привести себя в порядок. И внешне, и внутренне. Слабым утешением служил тот факт, что они нашли Султанова, а это значит, что еще чуть и – дело будет раскрыто. И Хромов больше не появится на ее горизонте. Рита понимала, что бедный мужик ничего плохого ей не сделал, но что-то внутри восставало против него, словно Алексей собирался занять место, которое ему не принадлежит. Сам того не зная. Когда Лисицын проснулся утром, было уже светло и в палате кроме него никого не было – ни Соколовой, ни Данилова. Лишь их пустые плохо заправленные кровати свидетельствовали о том, что ночь они все-таки провели здесь. Костя достал телефон и набрал знакомый номер. - Доброе утро, товарищ майор, - услышал он бодрый голос. – Как спалось? - Нормально спалось, - хмуро ответил Лисицын. – Куда это вы делись с утра пораньше? - Завтракаем вот со Степой, - Юля говорила спокойно и даже ласково, словно не было вчера этого выяснения отношений. - А почему меня не разбудили? - Потому что пациентам с сотрясением мозга нужно больше отдыхать. К тому же, тебе положен завтрак в больнице, а нам нет, - он слышал, как она улыбалась. – Не ходить же нам теперь голодными. - Как-то много радости в твоем голосе, - не удержался Лисицын. – Ты не забыла, что на тебя охотятся? Не расслабляйтесь там! - Не забыла, товарищ майор, - прозвучало тут же металлическим тоном. – И вы можете быть спокойны – я в бронежилете, и капитан Данилов отлично справляется с ролью телохранителя. И он мог бы поклясться, что она мысленно добавила: «Не то, что некоторые». Велев после завтрака вернуться в больницу, чтобы обсудить дальнейший план действий, Костя нажал кнопку сброса. И что теперь делать? Ночной разговор не шел у него из головы. Вся вот эта белиберда про слова и поступки. Ему тогда показалось или она завуалированно назвала его трусом? Он не трус, между прочим, а… стратег! «Серьезно? – откуда-то выглянул заспанный внутренний голос. – И каков план тогда?» А вот его-то и не было. Лисицын тяжело вздохнул, не зная, что предпринять. Пожалуй, для начала можно умыться и привести себя в порядок. Ну и на завтрак этот больничный сходить, а то ужин тут ранний, и желудок уже урчит после более двенадцати часов без еды. Трое оперативников вернулись в палату почти в одно время. Костя сообщил, что по пути из столовой наведался к Султанову и узнал, что состояние министра постепенно улучшается. А еще к нему в ночи приехала жена, чтобы самостоятельно опекать и сидеть у постели больного. Данилов с Соколовой, в свою очередь, доложили, что никто не пытался убить Юлю и в их номера тоже не проникал. То ли преступник изменил свой план, то ли Соколова перестала ему мешать. - Я думаю, нужно ехать в Москву и разбираться там со всеми уликами, - заявил Лисицын. – Тут у нас ни лаборатории нормальной, ни… ничего нет! - Я могу поехать, - предложила Соколова. - Нет, тебя одну отпускать нельзя, - не согласился Степан. – Вдруг твой охотник просто затаился. - Так я не одна, - возразила она. – Вызовем погрузчик, со мной будет еще водитель и кто-нибудь из местных оперов, - пожала она плечами. - Ну и зачем гонять туда-сюда местных оперов? – угрюмо поинтересовался Костя и решил: - Я поеду с тобой. - Тебе лежать надо! – отрезала Юля. - Вот и полежу дома, когда приеду, - он был непреклонен. – Я разговаривал с врачом – он мне сказал, что в госпитализации необходимости нет. Соколова лишь закатила глаза к потолку, явно давая понять, что она думает об этом, но не проронила ни слова. Ситуацию разрулил Данилов, предложив им поехать на той машине, на которой они сюда приехали, вслед за погрузчиком. Сам же Степан останется в Ярославле – ждать, когда Султанов придет в себя и оказывать помощь следствию на месте. Когда его присутствие здесь станет ненужным, он вернется в Москву, а возможно, и привезет еще какие-то вещдоки. Не то чтобы Юлю привлекала идея ехать обратно в компании Лисицына, но план Данилова был со всех сторон правилен и грамотен. Майорам пришлось согласиться. На утренней летучке Круглов коротко рассказал сотрудникам о позднем визите Хромова и выдал фотографию Султановой, которую тот привез. Шустов, Белозеров и Белая ушли в лабораторию – продолжать работать. На снимке оказались отпечатки только Уфимцева. - Это что же получается – он сам принес фотографию в кабинет Султанова и сам же ее оттуда забрал? – не понял Игорь. - Ага, и в свой ящик положил, - поддакнула Таня. – Бред какой-то. - Слушайте, а может, у него к ней большое светлое чувство? – предположил Белозеров. – Ну а что, Султанова – женщина умная, красивая, достойная. - Ага, только жена начальника, - весело отозвался Шустов. - Так именно поэтому, - лишь укреплялся в свой версии Сергей. – Он понимает, что ему ничего не светит, поэтому просто хранит у себя ее фотографию. Игорь на секунду замолчал. Почему-то вспомнилось, как они с Власовой приехали на квартиру Султановых с обыском, и Рита сбежала из зала, как черт от ладана, потому что там стояла фотография Калашникова. - Почему не светит? – перебила его воспоминания Белая. – Может, как раз наоборот? Это именно он захотел устранить Султанова, чтобы занять его место и в министерстве, и в постели его жены. А что – он же зам. - Слушайте, кончайте тут шекспировские страсти разводить, - посерьезнел Игорь. – Султанова, как только узнала, что ее мужа нашли, тут же выехала в Ярославль. Ночью! – подчеркнул он, подняв указательный палец. - И что? – не сдавалась Таня. – Как это мешает Уфимцеву надеяться, что он сможет ее завоевать, если устранит Султанова? - Никак, - улыбнулся Белозеров, видя, что Белая всерьез взялась за тему. - Вот и я говорю, - воодушевилась она, почувствовав поддержку. – Вы ж, мужчины, такие упрямые – вам хоть кол на голове теши, вы все равно прете, куда не надо. - Богатый жизненный опыт? – вздернув бровь, повернулся к ней Шустов. – И ты это сейчас про хомо сапиенс или про роботов? Ну, ты вроде за компьютер замуж собралась… Таня красноречиво фыркнула и отвернулась к своему монитору. - Да был бы кто другой… приличный, - скосила она убийственный взгляд в сторону мужчин. – Вся надежда на компьютеры только… - вздохнула она. Белозеров пытался не рассмеяться, а Игорь встал со своего места и важно вырос у нее за спиной. - А неприличные, значит, тебе не подходят? - продолжил тему он, и Белая задрала голову вверх, чтобы посмотреть на него. - Шустов, я что-то не поняла – ты ко мне в женихи, что ли, набиваешься? - Боже упаси! – тут же изобразил ужас на лице тот. – Чтобы я? Да к тебе? Да как бы я посмел? - Что это у вас тут так весело? – строго поинтересовался появившийся на пороге лаборатории Круглов. – Смех слышен аж в коридоре. Вы дело уже раскрыли, что ли? - На фотографии Султановой отпечатки только Уфимцева, - быстро отрапортовал Игорь, вытаскивая из принтера распечатанную экспертизу и отдавая ее начальству. - А что мы про него знаем? - Ничего особенного, - отозвался Белозеров. – Я копаю на него глубже, но ничего подозрительного нет. Работает в министерстве давно, был отмечен всякими грамотами и благодарностями за успешные проекты. Был женат, овдовел пять лет назад, детей нет. - Не густо, - почесал подбородок майор. – Давай-ка, Игорь, дуй туда и поговори с ним. Обстоятельно. Ведь если этот снимок у него как-то оказался, значит, в этом что-то есть. Возможно, это ключ ко всему, что происходит с Султановым. Мы искали Ярославского маньяка среди пациентов его жены, а окажется, что все намного проще и… ближе. - Есть! – кивнул Шустов и быстро покинул лабораторию, пока начальство не передумало. - Ну вот, а обещали, что меня пошлют в следующий раз, - буркнула Таня. - Ты свою работу закончила, чтобы тебя куда-то посылать? – подошел к ней Круглов. - Да не знаю я, Николай Петрович! – всплеснула руками Белая. – Пока Соколова работала не у нас, тут половина дел под грифом секретности. Знаете что – пусть она сюда приезжает и сама в этих архивах ковыряется! Ей лучше знать, где она там могла кому-то дорожку перебежать. Я-то всех сразу могу отправить на скамью подозреваемых, - браво махнула она рукой. - Ты – да, ты – можешь, - улыбнулся майор, похлопав ее по плечу, и повернулся к Белозерову. – У тебя есть что-нибудь? - Я нашел один из звонков – тот, который опознала Султанова, - доложил Сергей. – Это действительно был звонок ей из кабинета мужа. Несколько недель назад. Но в тот же день нет звонка, который мы слышали первым. - Получается, что преступник приходил несколько раз, чтобы записать, - рассуждал Круглов. - Или оставил диктофон на несколько дней, - предположила Таня. – Хотя… ему бы не хватило памяти. Преступник должен был бы каждый день или раз в два дня приходить и менять карту памяти. - Это кто-то из своих, - решил Николай Петрович. – Постороннему человеку светиться несколько раз в день или ежедневно на камерах опасно. - Вот! – воскликнул Белозеров. – Вот первый звонок. Разница в три дня. - Звони Шустову – пусть изымает записи с камер видеонаблюдения в этот период. Посмотрим, кто к ним туда ходил в гости. И записи в журнале, если ведутся. Пусть все изымает! А постановление я сейчас получу, - распорядился Круглов, выходя из кабинета и набирая номер на телефоне. Если Данилов отправил в столицу Соколову с Лисицыным, то не только по тем причинам, что им озвучил, но и по своим личным – ему не хотелось сейчас разговаривать с Женей и выяснять с ней отношения. На расстоянии ситуация виделась иначе, на душе было погано, и устраивать очередные разборки желания не было. Почему-то вспоминалось, что именно он всегда звонил первым, куда-то звал, приглашал, предлагал встретиться – она никогда не проявляла инициативу, хоть частенько с радостью принимала его приглашения. И было что-то неправильное в этой конструкции, и даже тот факт, что у нее не все в порядке с нервами, не сглаживал углы. Было что-то еще, а теперь этот мужик в белом халате лишний раз убеждал Степана, что его интуиция работает великолепно и не стоит закрывать на нее глаза. Однако задержаться в Ярославле надолго не получалось. Днем Султанов пришел в себя, и врачи разрешили с ним поговорить. На всякий случай Данилов записал беседу на диктофон. Руслан Султанович сказал, что то утро было ничем не примечательным: он позавтракал и собрался на совещание, но на парковке кто-то приложил его по голове. Султанов потерял сознание, а когда очнулся, обнаружил себя в каком-то сарае, прикованным наручниками к металлической трубе. Похититель был в маске, разговаривал шепотом, если приказы «молчать!» можно назвать разговором. Министр не понимал, кто за этим стоит и что все это значит, потому что его не били, не пытали, не старались ничего узнать. Наоборот, кормили, поили и спать укладывали. - В один из дней этот человек снова ударил меня по голове, и очнулся я уже здесь, - закончил Султанов свой рассказ, тяжело дыша от приложенных усилий. - То есть как? – впал в ступор Данилов. – Мы думали, вам удалось сбежать и позвонить… - Нет, капитан, я все время был в сарае и никому не звонил – телефон у меня отобрали сразу. Степан вышел из палаты, чтобы доложить начальству. - Преступник разыграл это похищение и обвел нас вокруг пальца, - сделал вывод он. – Он сам позвонил нам с телефона Султанова и оставил мобильник на две минуты, чтобы мы могли засечь, где он, и примчаться, чтобы найти тело. И, судя по описанию сарая, это тот же самый, где мы обнаружили Султанова. Вот только там не было никаких признаков того, что там кого-то держали. Преступник все за собой убрал, ударил министра, позвонил нам, а через две минуты разбил телефон. Все разыграно как по нотам, – сквозь зубы процедил он. - Наведайся еще раз в тот сарай и посмотри с пристрастием, - велел Круглов. – Мало ли, что найдешь в свете открывшейся информации. А потом бери одежду Султанова и дуй сюда. Может, хотя бы на ней остались какие-то важные для нас следы. - То есть мне Султановых здесь оставить, что ли? – не понял Степа. - Пусть местные их охраняют. Как только врачи дадут разрешение, Султанова переведут в Москву, в нашу больницу. - Понял, - коротко ответил Данилов, сбрасывая вызов. Ему не хотелось возвращаться так быстро в столицу, но вариантов не было. Он уже было подумал, что не станет говорить Шишковой, что вернулся, а может, понаблюдает за ней пару дней и выяснит, что это за мужик, но, к его удивлению, она позвонила сама. - Привет, - Степан услышал, что она улыбается, но ответить тем же не смог. - Привет, - прозвучало довольно сухо. - Как у тебя там дела? Ты пропал и не звонишь… - несколько растерянно продолжила Евгения. - Да тут… - Данилов вздохнул. – В общем, у нас тут Султанов пропал, мы его нашли только через несколько дней, длинная история… - У тебя какой-то странный голос, - посерьезнела она. – Что-то еще случилось? - Нет, все в порядке, - бросил он, заезжая на заправку. - Ты еще в Ярославле? - Нет, уже нет. - Степа, что случилось? – заволновалась Шишкова. – Ну я же слышу по голосу! Ты какой-то… холодный. - Как айсберг в океане, - усмехнулся Данилов и добавил: - Я не хочу разговаривать просто. - Я тебе позвонила не вовремя? – сообразила Женя. - Я вообще не хочу с тобой разговаривать. Как минимум сейчас. - Но… Но он сбросил звонок. Хватит! Надоело! Он с ней все время носится, заботится, а в ответ… Однако Евгения не готова была так просто завершить беседу – телефон Данилова завибрировал. Степан скинул звонок, потом еще раз и еще раз, но Шишкова не успокаивалась. - А ведь ты можешь быть настойчивой, когда хочешь, Евгения Викторовна, - усмехнулся Степан, сбрасывая вызов в десятый раз. Невольно вспомнилось дело Потапова и упорство, с которым она его вела. – Все-то ты можешь… когда хочешь. Устав нажимать одну и ту же кнопку телефона, Данилов не выдержал и отправил ей фотографию, которую сделал у больницы. «Не звони мне», - написал он в сопроводительном комментарии. На какое-то время воцарилась тишина. Но стоило Степану заправиться и выехать на трассу, как звонки раздались вновь. Он выключил звук телефона, чтобы тот не донимал его, и спокойно двигался в сторону Москвы. Через какое-то время звонки прекратились, и раздался сигнал пришедшего сообщения. «Позвони мне, пожалуйста, давай поговорим, я все объясню!» - гласил текст, но Данилов не ответил на призыв. Спустя несколько минут пришло еще одно сообщение. Посмотрев, что это снова от Жени, Степан бросил телефон на соседнее сидение, не читая письма. Ему не хотелось сейчас ни общаться с ней, ни думать о ней. Хотелось просто отключиться от всего и проветрить мозги. И, в конце концов, он за рулем! Данилову даже в голову не могло прийти, что после такого игнорирования Женя явится в ФЭС и столкнется там с Соколовой, только что вернувшейся из Ярославля. - Добрый день, девушка, вы к кому? – улыбнулась Юля. - Капитан Шишкова, Евгения Викторовна, - открыла корочку та, заставив майора умело скрыть удивление. – Мне нужен капитан Данилов. - Дело в том, что… а по какому вопросу? – спохватилась Соколова. - С кем имею честь? – глаза Жени сузились, и Юля не могла не улыбнуться, глядя на бойкую гостью. - Майор Соколова, Юлия Александровна, - спокойно представилась она. – Так по какому вопросу? - Личному, - наконец, произнесла Евгения и твердо добавила: - Но важному. - Понятно, - Юля пыталась придать своему лицу официальный вид, но ее неумолимо забавляла эта юная пылкая девушка. – Дело в том, что капитан Данилов сейчас в командировке в Ярославле. - Как? – нахмурилась Женя. – Я звонила ему пару часов назад, и он сказал, что он уже не в Ярославле! В глубине коридора появилась Власова. Она услышала голос, показавшийся ей знакомым, и вышла посмотреть, не обозналась ли. Нет, так и есть – мадемуазель министерская шишка собственной персоной. И какая-то женщина рядом с ней. Интересно, что случилось? - Почему бы вам не позвонить ему снова, - услышала Рита незнакомый голос, - и не уточнить? Дело в том, что я сама только что вернулась из Ярославля, и когда я уезжала, он был там. Но за время моего пути могло что-то измениться. И Власова, и Соколова видели, как Шишкова вспыхнула от этих слов, губы ее задрожали, она хотела что-то сказать, но увидела знакомое лицо. - Рита, ты знаешь, где Степа? – без обиняков спросила Женя, чуть ли не кидаясь к ней. - На пути в Москву, - ответила та, краем глаза глядя на обернувшуюся незнакомку. – Он был в Ярославле в командировке, но сейчас едет сюда. А что случилось? - Мне поговорить с ним надо. Это важно. - Ты можешь подождать его в буфете, если хочешь, но я не знаю, во сколько он приедет, сразу ли явится в офис или… - Власова развела руками. - Нет, спасибо, - Евгения перевела взгляд на Соколову, и в какой-то момент Юле показалось, что она видит в ней врага. – Раз едет сюда, значит, вечером увидимся, - вздернула она подбородок и, резко попрощавшись, направилась к выходу, не подозревая, с каким искренним интересом смотрят ей вслед оперативницы. - Мда, - первой нарушила тишину Соколова, - совсем как я лет пять тому назад. - Или я – лет десять, - подхватила коллега, дамы с улыбкой переглянулись. - Капитан Власова, Маргарита Сергеевна, - первой представилась Рита. – Или просто Рита. - Майор Соколова, Юлия Александровна, - в том же тоне ответила другая. – Или просто Юля. - Майор… - дернула бровью Власова, явно намекая на не солидный возраст для такой должности, в голосе прозвучали нотки уважения. - Да это… - махнув рукой, Соколова заметно погрустнела, в глазах на секунду блеснули ностальгия и разочарование. – У всего есть своя цена… - В смысле? - Ты замужем, дети есть? - Разведена, но дети есть – сын. - Вот считай, что он и есть твои майорские погоны, - сказав это, Юля быстро пошла прочь, а Рита осталась смотреть ей вслед, криво усмехнувшись. Похоже, сегодня все на нервах, подумалось ей. Власова и не знала, как она была права. Выйдя из ФЭС, Шишкова разревелась как маленькая, не в силах больше сдерживаться. Для нее картина была очевидна: Данилов увидел ее с Сашей в больнице, уехал в командировку с этой красивой и, вероятно, опытной женщиной, не страдающей никакими проблемами, касающимися противоположного пола, и теперь не хочет с ней, Женей, разговаривать. Конечно, та вон – майор! На вид лет тридцать-тридцать пять, а раз майор – значит, умная. Стройная, красивая – и так видно. И нормальная, небось, а не… Шишкова снова всхлипнула, падая на ближайшую лавочку. А то, что она вернулись одна, а не с ним, так это конспирация – чтобы никто не догадался. Обычно в таких конторах служебные романы не приветствуются. И не знала Евгения, что Соколова приехала не одна, а с майором Лисицыным, которого сначала вынуждена была отвезти домой, а потом уже явиться в ФЭС. Константин Львович не мог решить, чему он больше рад – что он наконец-то в своей квартире или что Юля теперь в Москве с ним, пока больно прыткий юморист Данилов продолжает дежурить у палаты Султанова. Лисицыну же не сообщили, что Степана уже тоже успешно вызвали в столицу и, вероятно, ему придется снова работать в паре с Соколовой, пока Костя отлеживается дома с сотрясением мозга. Далекая от этих страстей, Власова наведалась к Круглову, чтобы узнать свежие новости. Сегодня она приехала на службу позже обычного и была чрезвычайно благодарна Николаю Петровичу, что он никак не прокомментировал этот факт. Майор предложил ей присесть и рассказал последние наработки. - Но если Султанов не сбегал из плена и не звонил сам, получается, что Хромову звонил сам преступник, - связала концы воедино Рита. – А почему ему? - Как и говорила Белая, он мог просто воспользоваться кнопкой вызова последнего абонента, чтобы не вызывать подозрений, - пожал плечами Круглов. - Или быть с ним в сговоре и знать, что в это время Хромов находится у нас, - улыбнулась Власова. – Вся же партия разыграна преступником специально для нас. То-то я думаю, зачем Хромов так настаивал подвезти меня в ФЭС… - Ох, не любишь ты его, - усмехнувшись, покачал головой майор. «У меня есть на то причины», - подумала Рита, а вслух произнесла: - Я оперирую фактами. - Ну и как он мог знать, что Шустов отвезет вас с Султановой в министерство и ты останешься без машины? - Если бы этого не случилось, он бы нашел другой предлог, чтобы приехать сюда, - не отступала она, и Круглов снова покачал головой. Власова лишь сдержанно улыбнулась, разводя руками. Она старалась не увлекаться и быть объективной, но перед глазами до сих пор Хромов стоял в этой проклятой черной накидке и целился в безоружного Калашникова. И уже лишь за это он был для Риты злодеем.