ВС-II «Легальный исход»

Утром Калашников встал рано и как можно тише, чтобы не разбудить Риту, выбрался из постели. Не успел он привести себя в порядок и сварить кофе, как на кухне появился Никита. - Привет, - буркнул он, зевая. – А мама? - Привет. Спит еще. Пусть спит, - быстро добавил Григорий. – Что она тебе на завтрак готовит обычно? - По-разному, - Никита почесал затылок и встряхнулся, как промокший воробей, чтобы хоть как-то взбодриться. – Да забей, я сам все сделаю, - по-хозяйски сказал он. С тех пор как Григорий предложил ему перейти на ты, парень чувствовал себя взрослым не по годам и хотел лишний раз подчеркнуть, какой он самостоятельный, а не малыш, как постоянно называла его мать, хоть он и просил ее перестать уже. - Как скажешь, - не моргнув глазом, отозвался Калашников, не мешая пацану расти в собственных глазах. - Я в душ сначала, - объявил Никита. – Ванная ж не нужна? - Нет, я там уже был. Парень кивнул и покинул кухню. Григорий налил кофе в кружку и повернулся к окну. На улице было еще темно, и только желтоватый свет фонарей позволял что-то разглядеть на парковке. Калашников отпил. Внезапно вспомнилось, как он торчал в такой же темени под этими окнами, когда Рита ходила с Хромовым в театр и тот провожал ее до квартиры, а он, Григорий, стоял на той самой парковке и почти считал минуты, когда же незваный майор выйдет. Тот вышел, но уезжать не спешил – позвонил ему кто-то… Стоп! Калашников дернулся, чуть не пролив кофе. А с кем это Хромов разговаривал в ночи? Почему раньше ему не пришла в голову мысль пробить звонок майора? Может, потому что раньше он его ни в чем не подозревал. Да и звонок мог быть по работе – ненормированный график у всех, никого не удивишь звонком поздним вечером и даже глубокой ночью. Но теперь картина вырисовывалась другая. Оказалось, что Хромов знаком с Боровиком и скрыл это от следствия. Чтобы лишний раз не наводить на себя подозрения или есть что-то еще, что нужно оставить за кадром оперативных мероприятий? И еще этот третий персонаж с фотографий. Сколько Григорий ни пытался, не мог понять, почему этот человек не дает ему покоя. Как же тяжело, когда часть памяти заблокирована. Дождавшись, пока Никита позавтракает и уйдет в школу, и пользуясь тем, что Власова еще спит, Калашников набрал номер Соколовой. - Привет, пионер! Не разбудил? – на всякий случай уточнил он. - И тебе утро доброе, - бодро отозвалась Юля, убирая со стола на кухне. – Нет, не сплю уже – на работу собираюсь. У вас там как? - Все тихо, - заверил Григорий, - но я тут кое-что вспомнил. - Что? – Соколова замерла в предвкушении: неужели они наконец-то сдвинутся с мертвой точки! - В тот день, когда Рита ходила с Хромовым в театр, ему потом кто-то звонил вечером. Поздно. Он говорил коротко и отрывисто. Может, конечно, и просто рабочий звонок, но я вдруг подумал, что это может иметь значение. Мне показалось, он тогда был чем-то недоволен или даже рассержен. - Рассержен – это хорошо! – воодушевилась Юля. – Значит, что-то пошло не по плану у него, а это говорит о том, что он не чист на руку. - Это ни о чем не говорит, - усмехнулся Григорий. - Но проверить надо, - не сдавалась Соколова, и Григорий не стал спорить. - Кто это был? – спросил Лисицын, когда Юля завершила звонок. Он был уже готов ехать в офис и ждал только, когда она соберется. - Калашников. Говорит, что Хромов с кем-то рассерженно говорил по телефону в тот вечер, когда ходил с Ритой в театр. Надо пробить, от кого был звонок. - Надо – пробьем, - невозмутимо отозвался Костя. – Только ты давай шустрей, а то так на работу с тобой опоздать можно. - Что это со мной-то? – моментально вскинулась Соколова. – Можно подумать, это я задержала нас после будильника, - кокетливо повела он плечом, и Лисицын не мог не улыбнуться. - Надо поставить его пораньше, - самодовольное выражение не сходило с его лица, - чтобы точно на все времени хватило. Есть дела, которые не терпят спешки… - он бросил на Юлю многозначительный взгляд, и она невольно покраснела, отчего Костя возгордился еще больше. - Знаете, товарищ майор… - начала было она, но так и не нашла, чем закончить. - Знаю… - хищно улыбался он, затем быстро переменился в лице и усмехнулся: - Давай одевайся уже. А то как-то не хочется Рогозиной объяснительную писать… - Лисицын потер переносицу. Соколова прыснула и со словами «дай мне пять секунд» исчезла в комнате. Белая с кем-то довольно говорила по телефону, когда в лаборатории появился Белозеров. Поздоровавшись кивком, он дождался, когда Таня закончит беседу, чтобы узнать, что случилось. - Можешь себе представить, - взволнованно начала та, едва нажала кнопку отбоя, - только что звонили из Высоких Холмов – Ляпунов там! - Как – там? – не понял Сергей. – А как же тогда… Билетов же не было! А автобусом на перекладных туда больше суток добираться. Нет, теоретически он, конечно, мог – не зря мы его отследить не могли столько времени, но… - Нет, все не так, - замахала руками Татьяна. – Погоди, я Рогозиной позвоню, - она набрала номер. – Галина Николаевна? Только что звонил участковый из Высоких Холмов… Да, там Ляпунов прописан. Так вот сам Ляпунов там и, судя по всему, квартиру не покидал несколько дней. Там следы большой пьянки, и сам Ляпунов, по словам участкового, маленько не в себе. - Документы при нем? – тут же отреагировала Рогозина. - В том-то и дело, что нет, ну или не может найти. Я думаю, что кто-то напоил Ляпунова и забрал его документы, чтобы воспользоваться ими для покушения. Вероятно, он рассчитывал обернуться быстро: прилетел, убил, улетел – то есть Ляпунов даже не заметил бы, что документы пропали. - А с кем Ляпунов пил? Он помнит? - Говорит, что не знает. Подкатил к нему какой-то мужик на улице, сказал, что у него день рождения, а девушка его бросила, и теперь даже отметить негде и не с кем. Ну и Ляпунов вроде как пожалел бедолагу. Говорит, что нормально так посидели, только его быстро вырубило после алкоголя, а утром гостя уже не было. Зато было еще две бутылки. Он и продолжил… - Понятно… - полковник размышляла. – Надо анализ крови ему организовать – сдается мне, наш преступник что-то подмешал Ляпунову, чтобы тот дольше не выходил из запоя. - Или подольше спал, - поддержала Таня. - Вот что, - решила Рогозина. – Пусть участковый покажет ему всех наших фигурантов – узнает ли он кого-то. Это может быть ниточкой. Если документов нет, значит, преступник еще вернется, чтобы подкинуть их назад. Нужно устроить в квартире засаду, но осторожно. Не исключено, что сначала преступник будет следить за квартирой, чтобы убедиться, что все в порядке. - Так может, пусть лучше Ляпунов уйдет из нее? – предложила Белая. – А участковый останется. Преступник подумает, что там никого нет, и подбросит. - Это если дверь взломает. А если нет? Ему нужно наоборот, чтобы Ляпунов ему открыл… Так, пусть сначала участковый покажет фотографии и доложит. Тогда будет понятно. Закончив разговор, Таня повернулась к Белозерову. - Ну, думаю, ты и так все слышал – можно не рассказывать. - Можно. А каких фигурантов ты собираешься ему отослать? - Всех! Вот прям вообще всех! И Хромова, и Коврова, и Калашникова, и наших коллег. Если хотя бы кого-то узнает – уже будет, за что зацепиться. - Ну, будем надеяться, - кивнул Сергей и занялся своей работой. Калашников уже почти собрался, когда из спальни вышла взъерошенная Власова и застыла в дверях, зевая и потягиваясь. - Ты куда? Почему меня не разбудил? Григорий обернулся и не смог сдержать улыбки: сонная Маргарита в помятой пижаме была так далека от капитана Власовой, с которой он познакомился несколько месяцев назад. Сколько же обликов может скрывать в себе женщина… Не дождавшись ответа, Рита подошла к Калашникову и прислонилась щекой к плечу, буквально повиснув на нем. - Нам велено было сидеть дома, забыл? - Мне по работе нужно отъехать, - обнял ее Григорий. – Я быстро. Одна нога здесь – другая там. - Лучше обе здесь, - буркнула в ответ Власова, закрывая глаза. - Иди ложись спать дальше, - посоветовал Калашников. – Не успеешь проснуться снова, как я вернусь. - Пошли лучше вместе, - не унималась она. - Маргарита… Ей пришлось отлипнуть от любимого майора, чтобы заглянуть в глаза. Они смеялись, тихо, по-доброму. И она подняла руки. - Ладно-ладно, сдаюсь. Не пытаюсь я ограничить твою свободу, просто… - Просто ты переживаешь – я помню, - кивнул Григорий. – У тебя есть для этого причины – это я тоже помню, - как пацан на экзамене продолжал он. – Но мне нужно сделать одно важное дело, и я тут же вернусь. - Хорошо, - нехотя сдалась Власова и лишь поцеловала его на прощанье. – Не задерживайся. - Обещаю. Закрыв за ним дверь, Рита побрела на кухню. Сон как рукой сняло, и она раздумывала, сходить ей сначала в душ или сварить кофе. Почему-то очень хотелось пить. И душно как-то в квартире. Или это ей просто дурно? Власова завязала наспех волосы и ополоснула лицо прохладной водой прямо на кухне. Вроде полегчало. И только наливая воду в стакан, она заметила на зарядке телефон Калашникова. Сделав два быстрых глотка, Рита подскочила к окну. Машина стояла на месте – значит, Григорий еще не уехал. У нее есть шанс догнать его и отдать мобильник. Даже если он уехал ненадолго – мало ли что. Власова цапнула телефон, отсоединила его от зарядки и направилась в коридор. Натянув уличные штаны поверх пижамных и набросив сверху спецовку, она впихнула мобильник в карман и выскочила из дома, захлопнув за собой дверь. В ожидании лифта Рита проверяла карманы: ключи от дома, табельное оружие, которое она в последнее время предпочитала держать всегда под рукой, телефон Григория, ключи от машины… Отлично! Ключи не взял – значит, не уедет. Главное, чтобы не пошел за ними домой и они не разминулись. Однако, оказавшись на первом этаже, Власова внезапно увидела в окно, что Калашников стоит недалеко от подъезда и с кем-то разговаривает. Это и было его дело? Может, поэтому и телефон не взял, что на пять минут вышел? Рита замешкалась – выходить или нет? Лица собеседника Григория она не видела – он стоял к ней спиной, поэтому решила подождать, как будет дальше развиваться ситуация. Власова ожидала, что сейчас они договорят и Калашников повернет к дому. Тогда она быстро поднимется в квартиру первой, поставит телефон на зарядку и сделает вид, будто и не выходила вовсе. Ожиданиям не суждено было сбыться – через пару минут разговора собеседник увел Григория дальше от подъезда, пока не довел до машины. После чего быстро оглянулся по сторонам и помог Калашникову сесть на заднее сидение. И вот тут у Власовой щелкнуло: кто этот тип? Ей показалось или он пытается увезти Калашникова силой? Оглядывается – смотрит, не видит ли кто? Рите так и не удалось разглядеть лица. Незнакомец довольно быстро сел за руль, и автомобиль тронулся с места. Тогда-то Власова вылетела из подъезда и бросилась к своей машине, радуясь, что Григорий не взял ключи. Она плавно выехала со двора и начала слежку, надеясь, что не потеряет автомобиль из виду и что водитель ее не заметит. Для пущего камуфляжа Рита натянула шапку на глаза и накинула капюшон. Совещание у Рогозиной уже началось, но Белая ждала, когда ей перезвонит участковый из Высоких Холмов, чтобы не идти с пустыми руками. Каково же было ее удивление, когда Ляпунов опознал Гарина как своего собутыльника, и теперь Таня не знала, как лучше подать информацию, учитывая, что этого Гарина они пробивали без одобрения и даже ведома начальства. Собравшись с духом, Белая вошла в переговорную. - Всем доброе утро, - поздоровалась она. – Извините за опоздание – ждала результатов. - Есть? – спросила полковник. – Я ввела остальных в курс дела, - нетерпеливо добавила она. - Да, Галина Николаевна, - неуверенно начала Таня, но потом сообразила, как можно выкрутиться. – Ляпунов не опознал наших фигурантов, но составил фоторобот своего собутыльника. Фоторобот страшненький, конечно, но система его распознала – это некто Гарин Илья Леонидович, сорок лет, разведен, детей нет, живет также в Высоких Холмах. - Где он сейчас? – поинтересовалась Рогозина. - Сейчас – неизвестно, но пару дней назад он приехал в Москву на поезде. По своим документам. В Москве у него был забронирован номер в гостинице на свое имя и имя Ляпунова. - Как интересно… - пробормотала Галина Николаевна, разглядывая фото на экране, пока Лисицын и Соколова нервно переглядывались с Белой. - Погодите… - подал голос Данилов. – А разве не этого перца ты просила также пасти у гостиницы? – он выразительно посмотрел на Таню, и ей хотелось провалиться сквозь землю – она совсем забыла, что Степа в курсе. - То есть? – не поняла полковник, подняв бровь. - Понимаете, Галина Николаевна, - встряла Юля, понимая, что терять уже нечего, - когда мы узнали, что Хромов вернулся поездом, а не самолетом, что было бы логично, мы решили проверить, с кем он ехал в купе. И оказалось, что он ехал с этим Гариным. Ну мы и подумали, что… - Что Хромов виновник, а Гарин – его сообщник? – жестко закончила фразу Рогозина. - Ну, не совсем так, - жалобно оправдывалась Таня. – Просто мы решили и его взять на контроль. Мы ничего такого не делали – просто попросили Степу посмотреть, придет или нет, чтобы понимать, есть ли связь. - И как? Пришел? – сурово вопрошало начальство. - Мы с Николаем Петровичем не видели, - развел руками Данилов, Круглов подтвердил. - Галина Николаевна, давайте мы с Юлей еще раз в гостиницу съездим, поговорим с администратором, ну и все остальное, – характерно покрутил рукой Лисицын. – Глядишь, узнаем что-нибудь ценное. - Езжайте, - коротко отпустила Рогозина, и все причастные выдохнули. – А вы, - повернулась она к Тане и Сереже, - найдите мне все на этого Гарина. - Так точно, - хором ответили лаборанты и поспешили ретироваться, пока у руководства не созрели новые вопросы. - Вы вдвоем, - полковник повернулась к Круглову и Данилову, - езжайте в аэропорт и заберите камеры на день прилета Ляпунова в Москву. Если Гарин ехал на поезде по своим документам, то кто прилетел в Москву вместо Ляпунова? Или он не ездил? Надо будет спросить у майора Хромова по поводу его попутчика. Степа и Николай Петрович переглянулись. - Галь, я предлагаю сначала посмотреть записи с камер, - предложил майор. – Потом уже разговаривать с Хромовым. - Обоснуй, - заинтересованно посмотрела на него Рогозина. - Если он виновен, то мы его спугнем раньше времени, а если нет… мы и так его постоянно подозреваем… нехорошо как-то… - Принимается, - поразмыслив, кивнула Галина Николаевна, и оперативники поспешили выполнять задание. - Нехорошо? Вы это серьезно? - недоуменно посмотрел на напарника Данилов, когда они шли к машине по парковке. - А ты еще не понял? – хмыкнул тот, усаживаясь на переднее пассажирское сиденье, предоставляя тем самым Степану вести автомобиль. – Наши явно что-то скрывают. А значит, что-то накопали. А раз не говорят – значит, доказательств пока нет. А без доказательств Рогозина им голову снимет. - Поэтому мы сначала привезем им записи с видеокамер, а потом уже спросим, в чем суть, - подытожил Данилов. - Сечешь, капитан, - добродушно усмехнулся Николай Петрович. Ехать по городу на безопасном расстоянии и не быть замеченной – было делом привычным и довольно простым, а вот когда автомобиль, на котором увозили Калашникова, свернул с МКАДа и направился в сторону области, Власова закусила губу. Чем дальше от Москвы – тем меньше машин и не за кем спрятаться. Как она будет следить? Срисовать ее не проблема для опытных преступников, а что-то ей подсказывало, что дилетантов там нет. Вся эта искусная многоходовочка, которую злодей так долго плел тайно и умело, стала рассыпаться у него в руках, раз он решился на подвиги уже не просто ночью в парке, а средь бела дня во дворе. То, что речь больше не шла о работе, для Риты было очевидно – Министерство-то совсем в другой стороне находится. Да и для деловых встреч места выбирают поприличнее, чем подмосковные леса и поля, где на километры нет никакой цивилизации. Власова чувствовала, как лоб покрывается испариной под шапкой, но выдать себя было равносильно смерти, причем и ее, и Григория. Что-то ей подсказывало, что не на пикник его везут. Рита хотела позвонить Белой, чтобы пробить номер машины, но, во-первых, тот был умело заляпан грязью, а во-вторых, номера Тани в телефоне Калашникова не было, а мобильник Власовой мирно почивал в спальне на тумбочке. К тому же, батареи в телефоне хватит ненадолго – майор, видимо, только поставил его на зарядку, – а провода в машине не оказалось. С бензином, как назло, тоже было туго. Рита надеялась, что очень далеко ехать не придется, потому что если она не сможет продолжать слежку, то единственным выходом останется звонить в ФЭС, но расстояния уже будут космическими. Или позвонить сейчас, даже если это будет последний звонок, который она может сделать? Пока Власова терзалась, как лучше поступить в ситуации, преследуемая машина стала замедляться, а вскоре и вовсе затормозила там, где обочина расширялась. Рита мгновенно оценила ситуацию: слева вот уже несколько сотен метров был лес, справа – какие-то холмы. Что они тут будут делать? Или заметили ее и решили посмотреть, что будет делать она? Простреленное плечо давало о себе знать, но Рита не позволяла себе раскисать и лишь досадливо морщилась. К счастью Власовой, впереди был небольшой поворот вправо, и она решила проехать дальше, словно туда и спешила, максимально вжавшись в сиденье, чтобы не быть узнанной. Проезжая мимо злополучного автомобиля, она увидела, что помимо Калашникова там было еще три человека – один за рулем и двое на заднем сидении вместе с Григорием. И, казалось, на нее они даже не обратили внимания. Значит, не заметили слежки – уже хорошо. Скорее всего, им даже в голову не пришло, что кто-то видел их действия и счел их неправомерными. В зеркало дальнего вида Рита силилась разглядеть лица, но у нее не получилось. Затормозив после поворота, чтобы ее не было видно похитителям, и бросив машину на обочине, Власова осторожно вылезла и сиганула в сторону леса. Прячась за деревьями, она проделала обратный путь и успела как раз к тому моменту, когда, дождавшись пустой трассы, преступники вывели Калашникова из машины. Риту пробрала дрожь, когда она увидела, что руки Григория закованы в наручники. Похитителей было действительно трое, и теперь, имея возможность их хорошо разглядеть, Власова поняла, что все лица ей знакомы, так или иначе. - Давай туда его! – услышала она из-за дерева зычный голос. Трое мужчин повели Калашникова на другую сторону, где возвышались холмы. Трасса по-прежнему была пуста. Рита не сводила глаз с удаляющихся фигур, понимая, что с шансами у нее, мягко говоря, не густо. Она поправила шапку с капюшоном, проверила еще раз содержимое карманов и, застегнув куртку до конца, пробормотала: - Ну, Григорьевич, хочешь жить – держись крепче. Я не готова потерять твоего отца еще раз. Фигуры исчезли за холмами. Власова, молясь, чтобы никто внезапно не вернулся, рванула из своего укрытия через дорогу и поползла по склону, цепляясь за редкие кустарники, чтобы не скатиться вниз, но и не выдать свое присутствие. Противно заныло раненое плечо, но сейчас для Риты это было меньшее из зол.