Потому что они живы

Пузырьки воздуха щекотали кожу, в ушах стоял тихий гул, мышцы словно налились свинцом и не желали слушаться... Артур резко открыл глаза, в которые сразу же попала вода – странная, вязкая, будто из капелек вдруг решили соткать полотно. Попытавшись сделать вдох, он захлебнулся ею, и вода хлынула в горло, в легкие, но это не было неприятно, нет – она словно очищала, вымывала всю грязь, что скопилась внутри, а вокруг раны, нанесенной Мордредом, бурлила и скручивалась в небольшой водоворот. Артур не чувствовал боли, он, кажется, вообще ничего не чувствовал, лишь весь отдавался этой живительной влаге, ручейками скользящей внутри. Гул становился все громче и громче, и вот уже король мог разобрать отдельные слова – непонятные, на языке Древней Религии, резким звоном отдающиеся в ушах. Вода подчинялась им, ускоряя свой бег, проникала в каждую клеточку тела, выходила через поры кожи, образуя темное облако, которое тут же смывалось течением. Артур не знал, сколько прошло времени, но с каждым мгновением он чувствовал себя лучше – исчезала тяжесть в груди, дыхание перестало быть резким и рваным. Сердце метрономом отсчитывало секунды, течение убыстрялось, а вода становилась все светлее и светлее, пока в один момент не стала кристально чистой, засверкав всеми цветами радуги. И все остановилось. Артур почувствовал, что слабость ушла, как будто ее и не было, и магия больше не держит его тело скованным. Резко оттолкнувшись от дна, он вынырнул на поверхность. Солнечный свет на несколько секунд ослепил короля, но вскоре Артур, щурясь, смог оглядеться вокруг... и увидел Мерлина, лежавшего на мелководье. Чертыхнувшись, Артур быстро поплыл к берегу. Эмрис лежал в неестественной позе и, казалось, даже не дышал. Под глазами мага залегли глубокие синяки, а кожа была еще бледнее, чем обычно. Не позволяя себе думать о том, что Мерлин действительно может быть мертв, Артур стянул перчатку, и попытался нащупать пульс... Он был. Слабый, неуверенный, будто сердце само не знало, может ли оно биться в полную силу. Артур с облегчением выдохнул, и, взяв слугу на руки, вынес на берег. Одно король знал точно – он ни за что не позволит Мерлину умереть. Только не сейчас. Уложив Мерлина к себе на колени, Артур обнял его, стараясь не думать о том, что недавно вот так же без чувств лежал он сам. Он бессознательно пропускал мокрые пряди волос между пальцами, шептал что-то и верил в чудо, потому что больше не во что сейчас было верить. Артур не знал, где они, лошадей не было, а вызвать дракона он не мог... да тот бы и не подчинился простому человеку. Он абсолютно ничего не мог сделать, чтобы помочь Мерлину. Когда солнце стало клониться к закату, Эмрис медленно открыл глаза, пытаясь понять, на том он свете или на этом. - Артур?.. – голос мага был хриплым после стольких заклинаний. – Я... - Мерлин, ты... – Артуру не хватало слов, чтобы выразить все то облегчение, которое он испытал, вновь услышал ставший родным голос. – Ты жив... - Что ж, значит, мне снова придется чистить твои доспехи и натачивать меч, - Мерлин улыбнулся. – А я-то надеялся на небольшой отпуск... - Идиот. - Я, между прочим, тут кому-то жизнь спас! - А я, между прочим, все еще твой король. И поэтому я приказываю тебе заткнуться и спать, – Артур улегся рядом, и прижал Мерлина к себе. Тот уткнулся носом королю в шею, но промолчал. – И больше никогда не смей меня так пугать, ты понял? - Есть, сир, - маг усмехнулся, поуютнее устроился в крепких объятиях и закрыл глаза. Сегодня им обоим просто надо хорошо выспаться, а все остальное будет завтра. Обязательно будет. Потому что они вместе. Потому что они живы.