Веточка омелы

Инк как всегда гулял по множеству вселенных, периодически защищая их от не самой лучшей версии Санса — Эррора. Сегодня прекрасный, зимний день, и ошибка почти не попадался на глаза, а AU меняли истории, концовки, монстры и люди менялись каждый миг, украшая дом и мир вокруг. За этим наблюдать можно вечно. Вчера в той же AU Санс хотел уничтожить человека, а сегодня они лучшие друзья. Странно? Необычно? Для этих разнообразных миров — это норма. Инку это нравится, вдохновляет, в отличии от Эррора. Мотивы его действий были покрыты тайной, чем бесит радужного защитника. Он, кстати, сейчас, наконец, вернулся домой. Он не был там дня два-три точно, как и не было сна. Инк не успел упасть на диван, как к ему на телефон пришло сообщение от Папса из undertale. Да, того самого, который ещё самый-лучший-хоть-пока-не-гвардеец. А кто сомневается, тому влетит от его ленивого братца. Который знает лучше всех — его брат лучший и самый невинный монстр. В сообщении было:«Ньехехе! Я, Великий Папайрус, приглашаю тебя на завтрашнюю вечеринку (в 4-8 часов вечера) в честь человеческого праздника „Рождество“! Не опаздывай, классный защитник вселенных!». — Если откажу, я расстрою Папса. Если не посплю — Риппер меня найдёт… Хм…-Он задумался.- Ладно, сейчас надо выспаться, а затем приодеться и + подписать несколько бумаг… Чернильный завалился на диван уже спящим. В последнее время в мульти-вселенной происходит множество ошибок (Не Эррор, нет), и Инк, как герой, разбирается с поломанными . Это не так легко, как может показаться, нужно найти нужный , удостовериться что изменив его ты не удалишь этот тайм-лайн, и только потом что-то там изменить, затем проверить… Ску-ко-та! Даже Эррор в последнее время стал реже навещать спасителя измерений, чем напрягает защитника. Зная Эррора — лучше быть начеку, когда он затаился. Но сейчас чернильному было всё равно на все эти ошибки, уничтожения и тому подобное — он хотел спать. Ему, наверно, снова снится как он со своей Гастер-версией разгребают бумаги и коды измерений, от чего тот ёжится во сне. Конечно, бывают и радужные сны про мир во всём мире и т.д., но… В последнее время он заработался. Жизнь героя не всегда яркая. Кажется, ему и правда стоит отдохнуть и просто повеселиться. Он проснулся на следующие утро от звонка по телефону. На нём отобразилось имя «Дрим»: — Алло…? Дрим? Что-то случилось? — Он ещё толком не проснулся. — Привет, Инки! — Дрим часто так звал его. — Нет, ничего не случилось, просто Папс попросил узнать — ты придёшь? — Аааа… Вечеринка, точно… Да-да, передай ему что приду к 6 вечера, ок? — Окаюшки! Слушай, у тебя ничего не случилось? Ты совсем вялый! — Сейчас 7 часов утра, Дрим. 7 утра. — Ой, прости! Я наверное разбудил, ладно, пока! И спи крепко, тебе понадобится много сил для нашей вечеринки! Будет весело! — Ага, пока, Дрим… — Инк медленно повесил трубку и отложил телефон на диван. Время шло очень медленно, так медленно, что Инк пришёл на вечеринку на час раньше, отмазываясь тем, что часы неправильно идут. Всё было украшено чем-то, на столе было много разных Рождественских вкусностей и напитков. Вечеринка была в самом разгаре, пара Сансов и Папсов уже валялись в стельку, кто-то играл в карты, а кто-то в шоке смотрел на Инка. И этот «кто-то» был Эррором. Наступила напряжённая тишина в гостинице. В этот момент с кухни пришёл, как его звали альтернативные версии, Голубика: — Инк, Эррор! Как я рад что вы пришли! — Он не заметил нарастающего напряжения между ними. — Я знаю, вы не очень ладите, но сегодня особенный день! Прошу вас, располагайтесь как дома! Инк собрав всю решительность в кулак, дружелюбно улыбнулся и поприветствовал всех, включая его врага намба ван. Он, в свою очередь, наигранно улыбнулся в ответ и прошипел «Приветствую». Дрим в панике увёл Инка, в надежде, что всё обойдётся и очень долго извинялся. Как оказалось, он сам не знал о Эрроре, вообще о его приходе знали только Риппер и Папс. Они, конечно, решили удивить обоих, плюс попытаться их «помирить», но Дрим не сообщил об этом Инку. И не стоило, бедняга и так в шоке от списка гостей, а если он узнает что его собираются мирить с его врагом… Беды не миновать. Он решил, просто в тихаря, подъесть конфеты. На уголке дивана, обиженно отвернувшись от Эррора. Тот только шутил с Хоррором о том, как прекрасно разрушать, и просто каламбурил на тему смерти. У каждого свои вкусы, что поделаешь. Тут Свап Папайрус подошёл к Инку: — Инк, помоги повесить веточку омелы. Мне лень, а Голубика маленький. — Он протянул Инку веточку омелы. — Конечно. Куда надо повесить? — На втором этаже, первая комната. Спасибо. — Тот бухнулся на диван и сразу уснул. Лень сильнее. Инк любит помогать, а отказать одному скелету из любимой AU — просто не возможно. Только странно, что он попросил одного из самых низких Сансов. Да и, обычно он не на столько ленив, что-бы перекладывать свои заботы на других, но Инк съел слишком много конфет, и потому мозги отказывались работать. Он поднялся на второй этаж, и повесил в комнате веточку. Около шкафа, там ещё крестик был, и подпись Голубики. Это была комната оригинального Папса, всё украшено и ярко. Инк гордясь тем, что и без стула смог повесить веточку, собирался уйти, как из шкафа вывалился Эррор в мишуре и с листком на лбу «Целоваться под веточкой омелы — обязательная человеческая традиция». Эррор лежал в ногах Инка, Инк в шоке. — Хей, спаситель AU, развяжешь, а? — Донеслось с полу. — Чё ты там завис? — Ой, прости! — Он помог подняться Эррору и стал его развязывать, сдёрнув листок, который перехватил Эррор. — Так, что тут мне на лбу написали… Ага… — Он посмотрел на веточку омелы над головой, затем посмотрел в глаза Инку. — Вот заразы мелкие… Ну что поделаешь, радужный засранец… — Ты не посмеешь. — В душе, Инк молился что он не такой идиот, что-бы следовать какой-то человеческой традиции, но… Увы и ах. — Ещё как посмею, Инки. — Он схватил чернильного за руку и притянул к себе. — Традиция, есть традиция, ничего не поделаешь. — Давай просто представим, что никто ничего не видел, разойдёмся… — Он старательно пытался вырвать свою руку и просто сбежать. В какие ситуации попадал он, но это… — Нет, Инки… — Эррор обнял его за плечи и между их лицами осталось слишком мало расстояния. — Нет и нет, Инки… Эррор тянул время и нагнетал обстановку, чем не радовал чернильного, который был покрыт густым румянцем, старательно пытался вырваться из объятий, но Эррор уже успел заключить его душу в нити. Он взял его за подбородок и победно улыбнулся и поцеловал. Он прижал его к стенке и углубил поцелуй, поглаживая по спине. Спустя пару секунд он оторвался от смущённого, шокированного, паникующего Инка. Они смотрели друг другу в глаза.