Как тяжела жизнь феодала...

Из столицы вернулся Сэр Арвифф. Знакомство прошло более гладко, побеседовали за бокалом вина. Адекватный человек оказался, правда, на войне слегка помешанный. Сильно удивился, когда узнал, кого прислали управлять (да, сама Шерра Альхард! И я о вас тоже наслышана, милорд), сказал, что не ожидал, что Лорд Альхард оставит поместье мне (да я сама в шоке!). Как бы между делом спрашивал, правда ли я в родстве с самим королём и не тяжело ли мне одной управляться с поместьем, намекал, что «готов помочь». Спросила, не будет ли его леди против. Энтузиазм у Сэра Арвиффа буквально испарился! Смиритесь, милорд, вас уже сдали. А родословную подтвердила. В родстве, даже не особо в дальнем, иначе в доспехах бы не ходила. И поместьем бы не управляла. Дабы окончательно отбить у Сэра Арвиффа желание отнимать у меня землю силой, предложила стать союзниками. Согласился. Так, один нейтрализован до поры до времени, остались двое.

***

Дел меньше не становится, но постепенно привожу поместье в приличный вид. Никто не голодает, слежу, чтобы все были заняты. Армия гоняет разбойников, остальные лорды пока меня не беспокоят. В общем, прорвёмся. Странности стала замечать только буквально на днях, когда писала письмо Его Величеству у себя в палатах. В замок я категорически отказалась даже заходить — на меня там с потолка балка рухнула, еле увернулась. Теперь каждый день, пока я у себя, у палат обязательно останавливается кто-то из крестьян и смотрит в одну точку, причём таким взглядом, будто хочет прожечь в стене дыру. В окно меня не видно — слишком высоко, а если отойти дальше — отсвечивает. Стоит выйти на балкон — крестьянин тут же исчезает, а если не успевает, то делает вид, что он просто проходил мимо. Один раз я выбралась на улицу через чёрный ход, подкралась к крестьянке со спины и спросила, что ж там такого интересного. Та бежала от меня быстрее разбойников, услышавших моё «Напролом через скалы»! До конца дня у палат никто не стоял, а с утра всё началось с начала. Едва пришедший с новостями Грэхемер переступил порог, я потребовала от него объяснений. Советник помялся, но, став на безопасном расстоянии, ответил: — Зависть, Ваша Светлость. Крестьяне рады, что вы с ними хорошо обращаетесь, но все понимают, почему вы здесь. Вы же Леди, а правите, вот и смотрят исподлобья… — советник запнулся, но, видя, что возмездия за такие слова в виде моего кулака не последует, продолжил. — Народ не привык к такому правителю, в вас не уверены. Если бы вы добились здесь уважения… — Знал бы ты, Грэх, что обо мне думают в столице, ты бы помалкивал на эту тему, — я отвернулась к окну. Очередная крестьянка прожигала взглядом стену. — Но ты прав. За родство с королём меня уважать не будут. Есть предложения?

***

— Тебя не учили, что грабить честных людей — нехорошо? — Кх-х-х… Разбойник хрипел, вцепившись мне в руку. Я крепко держала его за шею, подняв над землёй. Вокруг собрались солдаты, с азартом наблюдая за этим зрелищем и тихо посмеиваясь. Гады всё-таки поняли, что через мост на мои земли теперь не попасть, и ранним утром, пока все ещё спали, ломанулись через дыру в стене, которую ещё не успели залатать. Впрочем, они не учли два момента: поднятые ни свет ни заря солдаты не щадили никого, а дыра в стене именно с той стороны, где проходит граница с землями Сэра Арвиффа, и там недалеко ошивался патруль. Совместными усилиями шайку прогнали, но один убежать не успел… — Беги, мальчик, — разбойник очень хилый, но рука у меня уже отнимается. Отпустив гада, я отобрала у одного из воинов лук и стрелу. — Даю тебе шанс! Бежал плохо, всё время спотыкаясь и падая. Я уж думала правда стрельнуть хотя бы мимо, чтобы ускорился, но бедолага с трудом всё же отбежал подальше от границы. — Не убьёте, госпожа? — с удивлением спросил лучник. — Зачем лишний раз пачкать руки кровью? — я вернула ему оружие. — Слабо верится, что он доберётся до лагеря живым. А если и доберётся, то нам же на руку. Такие демонстрации производят на армию нужный мне эффект, даже Грэхемер одобрил. Вот, кстати, и он, лёгок на помине. — Ваша Светлость! Ваша Светлость, воры растаскивают запасы! — Грэхем, какие к чёрту воры? Разбойники, слыша мой боевой клич, уже бросаются наутёк. — Не разбойники, госпожа, — советник тщетно пытался отдышаться. — Крестьяне. — Что-о-о-о?!

***

В общем, как выяснилось, крестьяне, не увидев во мне тирана вроде Лорда Альхарда, начали наглеть и обворовывать амбар и тех, кто до этого не додумался. Виновных солдаты отловили и поставили на колени перед замком, я клятвенно обещаю народу наказать воров и обеспечить безопасность. После моей пламенной речи приказала пока что бросить преступников в темницу, а там разберёмся. Ох, вовремя Грэхемер заговорил об уважении. — Придётся нанять палача. — Миледи, зачем вам палач? — вздохнув, протянул советник. — Вы в гневе страшнее разъярённого медведя. Я его даже бить не стала.