Нирвана Воскресения

-Принеси яйца, пожалуйста. -Сколько? -Ну, штучек шесть... или семь... ну принеси мне шесть, а там посмотрим. -Сатклифф, ты можешь сказать точно? Нет? Несу всю упаковку. -Но мне не нужна вся упаковка! Мне нужно шесть штук! -Да? А если ты сейчас опять ошибся в расчетах, — а это к гадалке не ходи, — то мне что, опять за ними идти? -Ну откуда я знаю, может тебе теста покажется мало. Мы сначала их разобьем, и посмотрим, что получится. -Получатся разбитые яйца. -Так, сколько нужно муки? -Уилл, ну это один стакан, я же сказал. -Мало ли что ты сказал, а я должен знать точно. Дай сюда книгу. Ну вот, тут же ясно написано, 250 грамм! Чего ты меня своим стаканом путаешь? -А соли сколько? -По вкусу. -По вкусу? Что значит, по вкусу?! Сколько это в ложках? -Смерть возьми, я тебе в следующий раз инструкцию напишу! Будешь у меня сидеть и считать пропорции! У них все как всегда. Обычное воскресное утро, по которым иногда пекутся блины. Непременно вдвоем, непременно с происшествиями. Вот и Грелль, повязав яркий фартук и собрав волосы в высокий хвост, едва успел спасти яйца от падения со стола; Уильям принес запасы муки — у него всегда так, он никогда не покупает только лишь один килограмм, — и, начав пересыпать ее в специальную банку, не выдержал и расчихался. Пакет выпал из рук и грузно шлепнулся на стол; белая пыль осела на стене и столешнице. Грелль хихикнул, на что получил убийственный взгляд. Но Сатклифф же знает, что делать в таком случае. Он водит пальцем по поверхности стола, и коричневое сердечко проступает из-под белого покрова. После провести пальцем по губам, распределяя муку равномерно, и мягко поцеловать насупившегося педанта в щеку. -Дай мне масленку. -Сперва пообещай, что будешь использовать именно нож для масла.