Я во снах тобою укрылся

      Антона трясет каждый раз, когда Арс улыбается не ему. Чертовы губы, которые так манят, что парень готов захлебнуться напитком под названием "Арсений". Шастун выкуривает очередную сигарету, вспоминая голубые глаза и заражающий смех.       Он так устал от своей любви к неприступному брюнету, что не замечает как почти каждый перерыв выбегает на улицу, закуривает сигарету и смотрит на высокое ограждение павильона. Тонкие и длинные пальцы бережно держат фильтр, а парень спокойно выдыхает дым, ощущая внутри себя убивающий никотин. Шастун пытался забыться в алкоголе, но лишь творил глупости и еще больше мучился, шатаясь по вечернему Воронежу. И сейчас, когда на Москву опустилась хозяйка-ночь, юноша стоит, прислонившись к стене и выпускает клубы дыма. Дима выходит за ним и кладет руку на плечо другу. Тоша тяжело вздыхает и мысленно благодарит за поддержку. Им не нужно было говорить: Дима и так все знал. Он помнил, как Шастун, в стельку бухой, завалился к нему домой и начал нести про невозможность находится рядом с Арсением. Антон впервые предстал таким перед Позовым: его глаза были стеклянные и заплаканные, а руки еле держали бутылку дорогого виски, уже наполовину опустошенного. Шастун не помнит тот вечер, и слава богу. Ему до сих пор стыдно перед другом за то, что он свалил свои проблемы Диме на голову. -Насколько ты похудел за этот месяц? - тихо спрашивает Поз, пытаясь заглянуть в затуманенные зеленые глаза. -На пару килограмм, не больше и не меньше. -У тебя ноги еще больше стали похожими на палочки для суши. Прекращай дымить, как паровоз, и жри нормально, Шаст. Это несерьезно уже. -Не могу, дружище, правда. Устал я от горечи в глотке, но мне так легче. Ты видел Арса утром? Он приехал такой уставший и замученный, что мне тут же захотелось его обнять, - Антон делает очередную затяжку и выдыхает, смотря на темное небо. -Забудь его, Шаст. -Легко сказать, когда он маячит перед лицом, и дрыщ вечно ставит нас вместе. Сбоку слышится шум, и они поворачивают головы к его источнику. -Ребят, Паша зовет всех обратно, - Арс выходит из павильона, поправляя синий пиджак. Мужчина вздрагивает от холода, обнимая себя руками. - Тош, ты же курил минут 30 назад. -Какое тебе дело? - Шаст тушит сигарету о мусорный бак и выкидывает бычок. Светловолосый поправляет кофту и проходит мимо Попова, нарочно задевая плечом. По телу проходит разряд, и сердце снова щемит от боли. -Что с ним такое? - удивленно спрашивает Арсений, смотря на Диму. -Я не знаю, - врет Поз и заходит в павильон следом за Шастом. Очередной удар шокера, темнота в глазах и резкая боль в спине и руке. -Доктора! - сквозь шум слышится голос Паши; чьи-то руки бережно начинают приподнимать ослабевшее тело, и Антон проваливается во тьму. Очнулся он в гримерке, укрытый легким одеялом. Рука больно ссадила в районе сгиба, и зеленые глаза устремили свой взгляд на иглу в вене. Резким движением Антон вытягивает ненужную "хрень" и встает, отталкивая от себя капельницу, которая каким-то чудом не падает и отъезжает к стене. Шастун ощущает легкое головокружение, но хватает пальто, откуда характерным звуком отзывается желанная пачка сигарет. Дверь гримерки закрывается за парнем, и он сворачивает в сторону небольшой комнаты отдыха, откуда доносились голоса. Паша и Сережа, о чем-то восторженно дискуссируя, замолкают, а Поз и Арсений просто смотрят на Антона. -Тоша, зачем ты поднялся? Тебе отдых нужен, придурок, - Дима встает с дивана, уступая место другу, и Антоша благодарит его слабой улыбкой. Парень садится рядом с Арсением и забивается в угол настолько сильно, лишь бы не касаться Попова. Шаст рассматривает всех присутствующих и виновато опускает взгляд. -Я вас напугал, наверное, - он неуверенно чешет затылок, ощущая легкое покалывание на кончиках пальцев. Ему стыдно, щеки горят, а сердце чего-то наворачивает невообразимые кульбиты. Антон из тех людей, кто не любит чрезмерного внимания и заботы к себе: он не любил, когда кто-то пытался втирать ему советы о лучшей жизни, насильно пытался привлекать к себе внимание, а еще он ненавидел сам привлекать внимание. Но, блять, он это и делал последние месяцы, когда ничего не ел, курил и вел себя, как капризный ребенок. Доигрался, сука? Теперь тебя, возможно, уволят из шоу, которое является единственной связью в Арсением. -Напугал так, что Паше пришлось капать валерьянку. -Не смешно. Я подумал, что ты из-за шокера потерял сознание. А ты, гаденыш, ничего не ешь и на 50% состоишь из никотина, - Воля усталым взглядом посмотрел на друга, -Антош, зачем ты себя так загоняешь? Работа есть, друзья есть, девушка есть... -Нет девушки, - Шаст улыбнулся как-то по-сумасшедшему, откидываясь на спинку дивана и пытаясь расслабиться. -Это ты из расставания так себя терзаешь? - Арсений попытался заглянуть в глаза парня, но тот вовремя отвел взгляд. -Я себя не загоняю и не терзаю. Просто аппетита нет последнее время, а сигареты я курю, как обычно. Можно закончить этот допрос с пристрастием? - его взгляд становится каким-то... отчужденным, и ребята согласно кивают. -Как сейчас себя чувствуешь, ушастик? - Сережа произносит это с "характерным" акцентом, от чего все в комнате смеются. Все, кроме Шастуна. -Все хорошо, правда. Я ведь..., - парень замешкался, вспоминая оборудованную комнату, -Там рядом был стол. Как я не ударился головой?

Серьезно, Шаст, тебя интересует только это?

-Арс тебя поймал. Очень вовремя поймал, - Дима внимательно смотрит за реакцией друга. Антон нервно проглатывает застрявший ком и натягивает фальшивую улыбку. -Спасибо.       Попов не успевает ответить - Шастун почти пулей вылетает из комнаты, чуть не сбив с ног одного из режиссеров. Он с ноги распахивает входную дверь, пропуская мимо ушей маты охраника, и с дебильной улыбкой на лице встречает московскую ночь. Холодный ветер беспощадно прокрадывается к открытым участкам кожи, одним из которых была длинная шея Антона. Молодой человек вздрагивает, но не застегивает пальто - ему плевать. Рука машинально тянется к карману, но скрип отвлекает и заставляет обернуться. Арсений медленно подходит к нему, застегивая свое бежевое пальто, которое идеально подчеркивало его фигуру и цвет кожи. -Тош, ты с ума сошел? Мы все переживаем, а ты решил поиграть в бегуна, - Арс смотрит недовольно, пронзая насквозь голубизной своих глаз. Антон никогда не позволял себе смотреть на Попова свысока, но сейчас на лице заиграла ехидная улыбка, и он отворачивается, шурша в кармане картонной пачкой. - Будешь меня игнорировать - получишь, - Арсений грубо хватает за запястье и выхватывает сигарету из тонких и холодных пальцев. Та тут же оказывается сломанной и отправляется на влажный асфальт. -Попов, ты не подохренел? - щеки вспыхивают, а зеленые глаза наливаются такой непривычной яростью. Кулаки Шастуна чешутся, но ударить Арса... Ударить человека, которого я люблю? Даже такая тварь, как я, себе этого не позволит, -Отъебись от меня, - Антон встряхивает руку, пытаясь избавится от ладони мужчины, но у Арса хватка крепкая, а Шастун абсолютно лишен сил. -Хватит строить из себя выскочку, придурок. Ты только себя этим угробишь! - Арсений не замечает того, как кричит. Не замечает и кулака Антона, который летит в щеку, и через мгновение отходит, слегка пошатываясь. Антон на вид большой ребенок, но силы у него хватает - Попов чувствует это на себе, вытирая капельку крови, скатившуюся с бледных губ. Он не будет бить в ответ, нет. Арсений просто берет Шастуна за шкирку и ведет в темноту переулка, который был скрыт от камер и посторонних глаз. Антон брыкается и махает кулаками, как неуравновешенный, но приходит в себя, когда Попов всем своим телом прижимает его к стене, а потом еще и еще. Парень чувствует боль в спине и локтях, но не пытается ничего сделать. Арсений так близко: он чувствует запах ночного кофе, почти выветрившегося одеколона и пота. В штанах неожиданно становится тесно, и он уже скулит, прося отпустить. -Арс, мне больно. -А мне не больно? Ты, идиот, творишь с собой такое, а я ведь волнуюсь! - Арс держит за лацканы пальто и последний раз больно ударяет Антона о стену. Он больше не может. Шастуну на мгновение кажется, что у мужчины глаза на мокром месте. Попов ставит руки по обе стороны от Шаста, замыкая его в клетке. Антон может вырваться и убежать, но все что он делает - это горбится, морщась больше от боли в груди, чем в спине. - Прости, - еле слышно срывается с губ Арсения, и он кладет руку на щеку Антона, заставляя посмотреть в глаза. Антон не соображает и тянется вперед, ватными руками притягивая Попова ближе. Он желает ощутить его тепло, чтобы оно пронзило насквозь и выбило всю хуйню из Антона. Шастун кусает нижнюю губу брюнета, не сильно оттягивая ее вперед, а после полностью соединяет их губы. Он ждет, что Арс его оттолкнет, изобьет или что похуже. Но тот как-то быстро перехватывает инициативу в свои руки: одним ловким движением запускает язык в рот Шастуна и вдавливает в стену. У Антона болят ребра, лопатки, но ему откровенно похуй. Ощущение, что доставляет ему Попов, наглухо забивают все проблемы в дальний угол и не позволяют пошевелиться. Единственное, что делает Шастун - это притягивает мужчину ближе, обнимая за талию. Хорошо целуется этот кретин. Господи, как же я люблю тебя, Арс. Парень тает в сильных руках и теперь стоит лишь благодаря поддержке Арсения. Тот отрывается не хотя и тяжело дышит, смотря в глаза парня, в которых наконец-то исчезло двухмесячное отрешение. -Ты кретин, Попов, - наконец озвучивает свою мысль Антон и улыбается так красиво, что Арсению хочется въебать ему за великолепие. -Придурок, -Арс тянет к себе. Антон буквально падает в его объятья и довольно мурлыкает, ощущая пальцы в своих волосах. Попов приятно поглаживает затылок, а потом опускается ниже, пробегая пальцами по ноющей спине, -Прости. -Ты привел меня в чувства. Я должен тебя благодарить. -Я чувствовал твои ребра сквозь пальто и рубашку. Ты дебил, Шастун. -Кто обзывается - то сам так называется. -Очень по-взрослому. Бесишь меня, не могу. -Ты всегда целуешь людей, которые тебя бесят? - Антон улыбается, потому что просто счастлив. Счастлив и ничего более. Они стоят, как два идиота, в темном переулке и просто обнимаются. Шастун выплеснул всю свою боль, и его не оттолкнули. Впервые в жизни его приняли таким, какой он есть. Арс молчит. Он не понимает, почему поцеловал и почему ему вообще это понравилось. Но то тепло, которое подарил ему высокий зеленоглазый парень, приятно согревает давно замерзшее сердце. -Сень? - Тоша смотрит в любимые глаза, и уголки губ приподнимаются в слабой улыбке. -Чего тебе, швабра? - Арсений заботливо поправляет волосы парня и опускает руку на холодную щеку, - Идем, а то весь холодный. Ты сейчас при мне съешь что-то не вредное, и только попробуй выйти и закурить. Придушу на месте, понял? -Конечно, мамочка, - Антон показывает язык и выглядывает из-за угла, "проверяя территорию", -Все чисто, генерал Попов! Можно продолжать еба... - Антон получает подзатыльник и пинок под зад. - Вот сученыш! -Не ехидничай, Шастун. Парень совсем забывает про щеку Сени, и лишь когда они выходят на свет, то обращает внимание на слегка посиневший участок кожи и разбитую нижнюю губу. Арсений замечает обеспокоенный взгляд и берет ладонь Шаста в свою. - Все хорошо, почти не болит, - большим пальцем он поглаживает небольшую венку, что выглядывает из-под бледной кожей. -Идем, дурачок мой.       Они медленно заходят в павильон, желая как можно дольше держаться за руку. Пальцы размыкаются лишь когда они заходят в гримерку. Серый радостно сообщает, что из-за Антона съемки переносятся на пару дней. Парень тяжело вздыхает, но слышит лишь благодарные возгласы друзей типа: "Спасибо, что своим кретинизмом выбил нам пару дней отдыха". Арсений не перестает смотреть на свое большое чудо, но ему приходится оторваться, чтобы собрать личные вещи и вызвать такси. -Тош, ты где остановишься? Врач запретил тебе перелеты. Я бы остался с тобой, но нужно домой, - Дима смотрит на друга, набирая на панели любимую. -Я сниму номер, не парься, -Антон хлопает друга по плечу и прощается, пожав руку Матвиенко. Шастун возвращает на место свои кольца и браслеты, наконец ощущая себя человеком, и застегивает пуговицы пальто. -Поехали ко мне, м? - у Арсения глаза горят, словно новогодние гирлянды, и Антон ощущает тяжесть внизу живота, улыбаясь как идиот. Попову даже не нужно слышать ответ: он задал вопрос лишь из-за приличия. Парень наклоняется и целует брюнета в уголок губ, запуская тонкие пальцы в густые волосы и грубо сжимая их на затылке. Арс шлепает Антона по заднице, указывая головой на выход, и толкает локтем в бок, -Выметайся, придурок. Таксист вечность ждать не будет. -Ты такой старый зануда, - Шастун закатывает глаза и выходит из помещения. -Я пропущу это мимо ушей, скотина воронежская, - ребята идут размеренно, по пути прощаясь с коллегами и выслушивая благодарности Антону. -Если мне нужно было грохнуться в обморок ради того, чтобы меня полюбили, я бы сделал это давныыыыым-давно, - шепчет Антон, садясь на заднее сиденье машины. Он ожидает, что Попов сядет вперед, но мужчина присаживается рядом, кидая рюкзак в ноги. Всю поездку они молчат, и лишь руки крепко держат друг друга, обещая никогда не отпускать. Тоша засыпает через полчаса, и тело медленно ведет его в бок. Арсений ловит его голову и кладет на свое плечо, подпирая подбородком.

В ночном свете Москвы он замечает как прекрасно морщится парень во сне, и от этого пламя вновь обжигает сердце.